Чтение онлайн

– Спасибо, Оан, – поблагодарил Герман.

Было видно, что они не раз обсуждали все возможные варианты развития событий и придерживаются одной генеральной линии. Судя по всему, именно ее сейчас и озвучивал Герман.

– В какой-то момент местные жители, привлекаемые к работе небесными людьми в попытках заново заселить планету, поняли, что при постоянном росте численности населения Земли их власть будет уменьшаться. Вполне закономерным было то, что местные кнесы подняли бунт против своих прародителей и уничтожили все гибернационные капсулы с учеными на объекте «Колыбель», тогда как ранее запрограммированные учеными инкубаторы продолжали исправно поставлять новых людей. Встречать новоиспеченных землян в Пустоши уже было некому, и бедные дети – сотрапезники называют их «кореллы» – в итоге либо погибали от естественных причин, либо оставались дикими навсегда. Так как интеллект кореллов был сохранен, местные аборигены решили их отлавливать и использовать в качестве рабов и, как это ни ужасно, в пищу. Сейчас местные элиты искусственно преграждают кореллам путь к образованию и социализации, поддерживая в обществе миф о том, что кореллы являются дикими от природы. Их покупают, продают, цинично используют их рабский труд в своих корыстных целях.

– В чем проблема? – возмущенно подал голос Саша Репей. – Разнести к чертовой матери всех местных божков и воспитать оставшихся кореллов нормальными людьми. Нам это вполне под силу.

– Не все так просто, господа, – пояснил Ковалев, вставая с места. – Наш главный медик, полковник Мечников, подсчитал, что оставшихся на объекте кореллов не хватит для того, чтобы в текущих условиях обеспечить естественный прирост населения.

Герман подтвердил сказанное:

– Их на объекте осталось примерно столько же, сколько сотрапезников на поверхности. Проблема как раз в том, что для того, чтобы запустился естественный прирост населения в данном регионе, необходимо ассимилировать эти две народности. Но если кореллов для этого нужно всего лишь правильно воспитать, то сотрапезников уже не воспитаешь. Их придется принуждать к слиянию. А большая их часть настолько привыкла к текущему укладу, что просто не сможет жить бок о бок с теми, кого считает дикарями. Плюс ко всему, элиты в лице кнеса Владеймира и ему подобных не пойдут на этот шаг, поскольку тогда придется делиться своей властью.

– И что же делать? – спросил Коля Болотов. – Кругом одна засада.

Ответил Егор Ковалев:

– Герман считает, что нужно использовать мягкую силу убеждения. Использовать сочувствующие нам силы среди сотрапезников и постепенно выводить их на лидирующие позиции. Параллельно доказывать им, что кореллы не дикари и способны к обучению. Уводить общество от рабовладельческого строя и каннибализма. А когда настроения в социуме будут соответствовать нашим планам, устроить своеобразный переворот и уже после начинать активно ассимилировать эти две нации друг с другом.

– План, конечно, так себе, – скептически отозвалась Мария. – Было бы куда эффективнее навалять этим сотрапезникам.

– На планете их около ста миллионов, – возразил Герман, – и они рассредоточены на огромной территории. Наш челнок ограничен запасом хода в три тысячи километров, без дозаправки вернуться обратно не получится. Выходит, на «Ермаке» всех не отыщешь и всем не наваляешь. И это я молчу, что мы понятия не имеем о том, что творится на других континентах, в другом полушарии. Тут необходимо именно примирение и объединение сотрапезников с кореллами на территории с самой большой плотностью населения. Центр диктует тренды. Только тогда, с достижением необходимой критической массы людей, с развитием культуры и государственности можно будет надеяться на естественный ход развития общества и прирост населения.

– И это при условии, что мы найдем все селекционные «объекты» и сможем взять их под контроль, – завершил доклад Германа Егор Ковалев.

Тут со своего места встал Оан:

– Есть еще одна проблема.

Все дружно посмотрели на техника. Оан не стал ходить вокруг да около и со свойственной людям его расы невозмутимостью озвучил суть:

– Всем известно, что за последний год из подконтрольного нам «объекта» не появилось ни одного корелла. Так вот, последние три месяца мы не имеем доступа к «объекту». Все люки заблокированы изнутри.

Среди собравшихся будто образовался вакуум. Даже я, глупый несмышленыш, понял, что Оан сейчас сказал нечто страшное. Когда я стал постарше, подучился и начал соображать, как егеря, Герман рассказал о том, как он обнаружил «объект» с огромным количеством инкубаторов. После спасения Оана они вернулись на него из заполярья. На коротком совещании было принято решение надавить на кнеса. Нужно было открыть глаза зажравшимся элитам на правду. Кореллы – люди! И делать из них рабов, а уж тем более есть их – страшный грех. Егеря всей толпой направились в главный город кнежити, но тогда договориться с наскока не удалось. Кнес, понимая, что на его стороне сила, наотрез отказался слушать егерей и пригрозил разнести их летающую птицу на куски, если они попытаются еще раз сунуть свой нос в политические дела кнежити. Вступать в открытое боевое столкновение с хорошо вооруженной крепостью егеря не решились. Кто знает, чем еще небесные люди наградили этих недоразвитых аборигенов?

Вернулись егеря к «объекту» ни с чем и обнаружили, что пещеры, через которые Герман впервые туда проник, обвалились. В тот момент егеря решили, что их попросту размыло водой, но вскоре узнали о еще одном сюрпризе. Герман рассказал, что у них был доступ к «объекту» через люк, который он и Чак Ноллан обнаружили во время своей второй экспедиции. Пробравшись к инкубаторам во второй раз, егеря не нашли там ни одного ребенка. Все огромное подземное пространство оказалось пустым. Не было ни трупов, ни новых кореллов, а все инкубаторы перешли в режим ожидания. Учитывая масштабные разрушения при обрушении пещеры, все решили, что система сама заблокировала процесс выведения эмбрионов в инкубаторах. Оан с тех пор все возился с системой, пытаясь взломать ее и получить полный доступ к «объекту».

– Что значит «заблокированы изнутри»? – не понял Герман.

– Я не уверен, – осторожно подбирая слова, сказал Оан, – но мне кажется, что кто-то переписал программу «Колыбели» и блокирует все мои попытки взломать систему.

– Кто-то? – переспросил Герман, недоверчиво прищурившись.

– Да, – глядя ему в глаза, ответил Оан. – Я понимаю, что звучит это странно, и что только я имел доступ к системе.

– И три месяца с ней работал, пока мы бороздили Пустошь, – вставила Мария.

– Да, – согласился Оан. – И мне действительно почти удалось взять под контроль все системы «объекта». Но буквально на днях операционная система «Колыбели» не позволила мне войти под моим собственным паролем. А затем интерфейс и вовсе перестал отзываться на команды. Я попытался обойти систему и наткнулся на мощный файрвол, преодолеть который мои портативные вычислительные машины не в состоянии. Увы, – подытожил Оан, – в настоящий момент доступ к «объекту» утерян.

– А открыть люк силой? – уточнил Ковалев. – Просто механически замкнуть провода, как мы делали это раньше, нельзя?

– Чак и Сергей уже третий месяц пытаются это сделать, но пока безрезультатно, – развел руками Оан.

– Черт-те что творится! – выругался Ковалев и завершил запись брифинга.

– И чего ты молчал три месяца? – раздраженно спросила Мария, когда мы шли обратно на «Ермак».

Оан не стал тушеваться и резонно ответил:

– В последнем своем докладе вы передали на базу, что Герман ушел в Пустошь, договариваться с племенами и кого-то искать.

– При чем тут я? – удивился Герман.

– Мария не бросила бы вас одного в Пустоши, даже если бы я сообщил, что планета поменяла ось наклона и раскололась пополам. И потом, если бы «Ермак» вернулся на базу, то ваш сигнал бедствия никто бы не принял, и этого разговора уже не было бы.

– Что верно, то верно, – согласился Герман, бросив взгляд на меня, бегущего рядом. – Но сообщить вы нам все же должны были.

– Признаться, поначалу я думал, что сам справлюсь, – почесал затылок Оан. – Но, когда увидел четкий след постороннего вмешательства в исходный код, понял – на объекте творится что-то неладное.