Чтение онлайн

Я отвесила Славе подзатыльник за пошленькую улыбку.

— А, ты, что думаешь, Велияр помогал всем, что ли? Да он разводил простой народ в восьмидесяти процентах случаев.

— Я так не хочу! Надо объяснить этому мужчине, что мы не маги, и попросить, чтобы всем передал это.

Я как завороженная наблюдала, как Слава мелко-мелко крошит в чугунок травы из засушенного пучка, что снял со стены.

— Да не паникуй! Может еще, и сможем помочь. Да и деньги лишними не бывают, — Слава поставил уху в печь, — гостя нужно накормить горячим с дороги, — пояснил он.

Мужчина был на пороге нашей избы через полчаса.

— А где хозяин? Велияр? — озадачился путник увидев нас.

— Мудрейший, отбыл в небесные чертоги, — объяснил Слава с прискорбием.

— Да как же это? — мужчина расстроился так, что слезы на глазах заблестели.

— Пришел видать час его, — пожал плечами оборотень, — но не печалься, я брат его. Святослав мое имя. Боги и меня не обделили дарами своими. Знаю беду твою. Дочь пуста твоя?

— Пуста, ой пуста, мудрейший, — закивал мужик, — три года уже замужем, а все никак не понесет. Муж уже бросить ее грозится, а кому она посля нужна то будет, пустая да брошенная? Помоги, мудрейшей, не оставь беды трибожья ради! Я вот рубаху тебе принес, она сама ее вышивала, — мужчина достал из заплечной сумки сверток, из которого извлек белую рубаху с орнаментом вышитым красными нитями.

— Вот! Светлянка у меня рукодельница на всю округу знатная — с гордостью заявил отец.

— Справная рубаха! Благодарствую, — Слава слегка поклонился, принимая подарок,

— Три кузова серебра вот еще конечно

Мужчина выложил на стол при увесистых, кожаных мешочка, и с надеждой уставился на Славу.

— Да вы не торопитесь, раздевайтесь, согрейтесь, покушайте. У нас как раз уха поспела. — Предложила я, чтобы хоть как-то потянуть время.

Отказываться мужчина не стал, он устал от ходьбы по глубокому снегу, замерз и был голоден.

Я налила им со Славой ухи, поставила на стол блюдо с пирогами, порезала сала с луком. Сама есть еще не хотела и ушла в горницу, взяла в руки подаренную рубаху и закрыла глаза.

Ну, давай же! Давай! Открывайся третий глаз! Подключайся к энергоинформационному полю вселенной! Мать, ведьма, отец, маг второй ступени, ну не могу же я у них быть пустышкой!

Руки сами собой потянулись к перстню демона и потерли его. По телу сразу разлилось тепло, в кончиках пальцев чувствовалось покалывание. Мне почему-то вдруг очень захотелось понюхать рубашку, и я понюхала, и ощутила, запах слез! Вышивая рубашку, девушка, не то, что плакала — рыдала! Я увидела перед своим мысленным взором сероглазую блондинку шмыгающую носом.

Эх отче, отче! Что же ты наделал! Ему же восемьдесят зим уже! Какие дети тут! Какой Маг! Если я чиста еще. Не видать мне ни деток ни ласки! пока самодур этот триклятый не издохнет! только знай меня плеткой охаживает, чтоб помалкивала.

Мою душу затопила ярость. Подождав пока гость наестся, я ворвалась на кухню

— И какой же ты помощи от нас хочешь папаша, если сам же выдал ее за старого козла, у которого пятнадцать зим уже ничего в штанах не шевелится. Она ж невинна у тебя еще!

— К-как невинна? — захлопал глазами мужик, — а как же кровь на простыне?

— Вино, — здесь я просто предположила.

Мужчина глухо застонал.

— Надеялся, что доча твоя наследника богатого понесет? А старик в скором времени издохнет под молодкой? — усмехнулся Слава, — Так облом тебе отче! Боги все видят! Сегодня же пусть объявит она о его мужской несостоятельности на общинном сборе и уйдет к тому, кто мил ей! Вот и будут тебе внуки.

— Но как же! У нас же торговля! — мужика аж затрясло.

— Торговля значит, счастья дочери дороже? — прошипела я, — что ж, боги и это увидят! Не сделаешь как велено — помрешь через месяц смертью лютою.

Мужик вздрогнул, вскочил, и бегом бросился одеваться.

— Сделаю милые! Все сделаю! А как же! К чему богов то гневить! Нам не к чему это. Благодарствую за прием! За угощения! Да будут боги благословенны к вам и детям вашим! — лепетал мужик.

И вылетел из избы как ужаленный. Я довольно засмеялась. Приятно людям помогать, однако! И старых козлов наказывать особенно.

— Ты как это? — спросил пораженный Слава.

— Ну, я же дочка ведьмы и мага, — улыбнулась я, про кольцо Виронта ему лучше не знать.

— И давно у тебя эти способности? — с неким подозрением поинтересовался оборотень.

— Только что проснулись, — не стала лгать я. Вдруг и лож как-нибудь по-особому пахнет, — тут, наверное, место, особое для магов.

— Да не сказал бы, — задумчиво ответил Слава, — Ладно. Я за бисером, будешь плести амулеты и приходящим впаривать. Через них и новые клиенты подтянутся.

— Можно с тобой?

— Ни в коем случае! Демон тебя сразу почувствует.

— А тебя нет?

— На мне защита. Что-нибудь еще нужно?

— Белый материал плотный, много. Нитки мулине, разные, иглы. Быт наш украшать буду. И несколько комплектов постельного белья, ты про него забыл.

— Хорошо.

Слава ушел, а я покушала, помыла посуду, чисто подмела полы и решила еще раз проверить силу кольца. Интересно, что сейчас делает муж? Ухватилась я за первую, пришедшую в голову мысль, и тут же увидела перед мысленным взором мужа, остервенело отжимающегося от пола в камере

— Не чему-то жизнь тебя дурак старый, не учит! — говорил он сам себе, прочем, губы мужа, были сжаты и я с удивлением догадалась, что слышу его мысленно. — Девчонка ведь влюбилась уже почти! А ты в душу ей плюнул! Будто без тебя в нее харкали мало! Сам влюбиться испугался? Испугался, что придаст тебя волчья дочь? Как предала дочь бесова? Боли испугался сердечной? А ведь, всего то и надо было сердечко ее отогреть и вернее существа, во всей вселенной не сыскал бы. Вот и поделом тебе, хрыч старый. А ей дай бог с волчонком ее счастья, а ты сиди и бойся дальше, Григорий Сергеевич. Она подарила тебе жизнь и лучшие ночи в твоей жизни, тем и будь счастлив до конца дней своих.

Связь оборвалась, а я едва не села мимо лавки. Так, значит, муж уже знает с кем я и желает мне счастья? Виронт доложил? И возможно, Григорий попросил его не искать нас? Отпустил меня? А так груб был, потому, что побоялся моего предательства, если я буду действовать в интересах волка? побоялся влюбиться? Поэтому так легко и отпустил!

У него ведь была уже жена предательница, и он, наверное, ее очень любил и ему было очень больно, когда он узнал обо всем.

Глаза мои остро защипало, я так и просидела на лавке, без единой мысли в голове до темноты.