Чтение онлайн

— Я не желаю сближаться с этой женщиной, — категорично заявила я.

— Она твоя мать, — вздохнул демон.

— Она мой инкубатор, — брезгливо возразила я. — Она выносила меня лишь ради того, чтобы отдать вампиру!

— Она устроила твою судьбу. Ты же его любишь!

— Ей муж дороже меня! — не сдавалась я.

— Вот сейчас так и должно быть, ты же откололась от нее, ушла в свою семью, малыша вон ждешь, свои заботы, не до матери скоро будет, а она ведь молодая женщина, ей жить еще да жить. Но ты ее единственная дочь, от любимого мужчины, она была с тобой рядом все твои двадцать три года, ежедневно. Вы же и на день за это время не расстались. И ты серьезно думаешь, что она тебя не любит? Ну, а если и ступила где, нагрубила, ну прости ты ее неразумную! Двадцать три года у бабы мужика ведь не было. На эмоциях она сейчас.

— Как не было? — поразилась я, — Она говорила есть.

— Ой, да ладно, что там! — махнул рукой демон, — каково это без любви, ты и сама теперь знаешь.

Часть 58

Проснулась я все же в хорошем настроение. Муж меня принял, предстоящему отцовству рад, в то, что он действительно не хотел меня убивать, верить мне ну очень хотелось. Влюбленность в Славу развеялась как дым, а может муж знал, что так будет и поэтому так легко отпустил к нему? Чтобы раз и навсегда переболела и излечилась от всякого рода, притяжения к оборотню? Кто этих инквизиторов знает, на что они способны, на самом деле? Может и реальность просчитывать или моделировать умеют.

Ведь в книгах, оборотни, свою истинную пару буквально боготворят, а на меня он то и дело обижался в открытую, издевался и вообще чуть не убил!

Впрочем, это ни книги, это жизнь. — Усмехнулась я, сама себе. Делала бы я перед ним стойку, пуская слюни как все героини тех книг про оборотней, что я читала, может быть и боготворил бы.

Но получилось так, как получилось. От болезни под названием Слава, я совершенно точно, исцелилась раз и навсегда.

Наверное, стоит получше присмотреться к мужу? Но сначала, посмотрим на его поведение. Впрочем, в ближайшие десять лет, особо и присматриваться то будет не к чему.

Настроение резко испортилось. Бедный мой малыш! По себе помню, как не хватает папиного внимания в детстве. Вроде и мама изо всех сил старается, окружить заботой и вниманием, а все равно ощущаешь некую пустоту, неполноценность, не дающую душе покоя. И хорошо, еще, если это будет девочка, если мальчик, вообще беда, наверное.

— Ты с папой виделась? — округлила глаза Валя, едва я только вошла в столовую. — Виронт разрешил? — Поговорили? Порадовала новостью?

— Поговорили, порадовала, — кивнула я.

— Как он?

— В порядке, по-моему, — пожала я плечами

— У вас все хорошо? — Валю, явно что-то напрягало. Я упорно не понимала, что.

— Ты будешь не против если мы с Оливией переедем к вам? — обратился ко мне Роберт, — здесь до работы куда ближе. Да и не скучно будет вместе.

— Да, пожалуйста, — согласилась я, прекрасно понимая, что не в расстоянии дело, Роберту, как лекарю очень интересно, наверное, как будет протекать моя уникальная беременность, с учетом того еще, что его любимая, тоже оборотень, как и я, ему это особенно важно.

Ничего против, я не имела, и Роберт и Оливия мне нравились. Достаточно было увидеть, с какой любовью они друг на друга смотрят, чтобы просто растаять от умиления.

За мной зашел Виронт, чтобы проводить меня на новое место работы. Мамина лаборатория располагалась на третьем этаже академии. Это была просто огромная комната, вся заставленная стеллажами с какими-то прозрачными кувшинчиками с разноцветными жидкостями и коробочками и коробками с бирками по бокам. В середине помещения, стояла огромная, доска, мамин преподавательский стол и тридцать парт в два ряда, но все это, не занимало, даже и половины пространства помещения. В отдаление от парт, стоял самый настоящий большой литров на пятьдесят, наверное, черный, чугунный котел! У меня аж рот открылся от удивления! В пол было вмонтировано, что-то типа кострища, чтобы разогревать котел, когда это было нужно. А еще, в помещение царил жутковатый полумрак. Меня аж передернуло от накрывшей жути! Ну, точно настоящее логово ведьмы!

Мама выводила на доске какую-то химическую формулу, судя по значкам из таблицы Менделеева, что быстро появлялись на доске. Одета она была в длинный, белый халат, как доктор.

— Доброе утро Инга! — поздоровался Виронт, — вот, привел тебе помощницу, как просила.

Мама с удивлением уставилась на меня, затем возмущенно выдала, даже не поздоровавшись ни с демоном, не со мной:

— Издеваешься?! Я же просила, медсестру со стажем! Из лечебницы!

— Так нет свободных, все нужны, — спокойно отозвался демон.

— Ладно, возьму кого-нибудь из выпускниц, что потолковее. А Аленку вон, на первый курс зачислили с первого сентября, пусть учится, Время свое занимает, пригодится в жизни! Она у нее долгая будет.

— Её нет смысла зачислять на первый курс, ей рожать в середине марта.

— Ой, да ладно! Невредничай ты!

Отмахнулась мать, за тем, до нее видимо дошел полный смысл фразы демона, и челюсть её отвисла.

— Ах, ты… Да как ты посмел! — возмущенно выдохнула она.

— А при чем тут я?? — оскорбился демон, — у нее законный муж имеется!

— Да не может быть! Уже? так быстро? с первой ночи, что ли? — удивлению родительницы, кажется, не было придела.

— Работает твой метод, можешь патентовать, — усмехнулся демон, — но для подстраховки, ей нужно проводить теперь с тобой, как можно больше времени. Я поставил блокировку на отвращения к запахам, тошнить ее ни отчего не будет. Память тоже улучшил. Один раз покажешь, что где находится, запомнит навсегда. Рецепты тоже, так, что можешь, смело передавать свои знания в надежные руки. И к Лешке на занятия с молодняком пусть походит, ей полезно.

С этими словами Виронт вышел, а я принялась пялиться бесчисленные графинчики и мензурки, размышляя над тем, когда это демон успел так меня модернизировать? Никаких ритуалов вроде бы не проводил.

Мама подошла сзади, обняла за плечи. Я хотела дернуться, отстраниться, но осложнять наши и без того сложные отношения, точно ни к чему. Так, что, глубоко вздохнув, усмирила свой гнев.

— Все, что я тебе тогда сказала Ален, это правда, но сказать все это нужно было не так и не таким тоном, прости.

— Ты в те минуты совсем обо мне не думала да? — спросила я, то, что и так знала.

— Мне до сих пор за это стыдно и больно! Поверь! Я была в отчаянье! Я думала, его убьют. Меня каждый день это гложет! Ты же знаешь, что я тебя люблю! Ты, мой единственный ребенок! Причем можно сказать, поздний, и не просто ребенок, ты — мой друг! Самый близкий в мире человек! Прости, что тогда закричала и ударила, просто, если бы ты была не чиста уже, нас бы с отцом более чем на двести лет погрузили в ментальное заключение.