Чтение онлайн

— И как быстро помогает?

— Практически сразу и действует, пока взят… лекарство не кончится, — сдерживать улыбку становилось сложнее, но Джесс продолжала отвечать на неудобные вопросы, — предлагаю оставить моего фамильяра и вернуться к теме нашей беседы.

— Хм, да, конечно.

— Итак, Вы обвинили меня в разного рода преступлениях. Согласиться с Вами, я конечно не могу категорически!.

— Что Вы, даже в мыслях не было Вас обвинять! Но я хотел обратить Ваше внимание на некоторую похожесть Вас и двух других девушек… и предложить Вам оказать помощь в моем расслед.. в моей работе. А для этого можно было бы объединить Вашу биографию с биографиями других девушек, пустить некоторые слухи… и привлечь таким образом к Вам внимание некоторых не совсем законопослушных личностей, которые, как мне кажется, работают в академии. До Вас же не могли не дойти слухи о студентах, которые якобы отчислены и пропали?

— Слухи доходили, — подтвердила Джесс, не собираясь облегчать, да ладно уж, господину дознавателю, работу и сразу бежать и соглашаться с его сомнительным предложением.

— И что Вы думаете по этому поводу? — вежливый тон магистра позволял Джесс продолжать фарс с выбранной линией поведения.

— Ах, как Вы могли заподозрить, что я, порядочная девушка, и что-то думаю о таких страшных вещах? — для усиления эффекта даже пришлось пару раз хлопнуть ресницами.

Магистр откинулся на спинку скамейки и скрестил руки на груди. Скамейка протяжно скрипнула, но стойко выдержала нагрузку. А Джесс поняла, что, вероятно, самую малость переигрывает, ну да ладно.

— Ну Вы же адептка, причем, по заверениям Вашего бывшего ректора, весьма талантливая. Так что думать — это для Вас как раз естественно.

Он издевается? Она же не на дознователя учится, а вполне мирным профессиям, даже творческим! Он хоть представляет, насколько творческий подход нужен, чтобы вывести противоядие для яда, а не получить новый способ умерщвления? Или омолаживающий крем, который будет омолаживать и не добавит новых морщин, если резко перестать им пользоваться? Мысленно приведя эти аргументы, Джесс ограничилась лишь укоризненным взглядом:

— Возможно, Вы заметили, сфера моих учебных интересов лежит крайне далеко от выбранной Вами темы беседы. Я с удовольствием сварю Вам омолаживающее зелье или даже создам полезный бытовой артефакт. Но навыки дознавателя, увы мне не доступны.

— И что, Вас совсем не обеспокоили слухи, что студенты исчезают и Вам может грозить опасность?

— Сказать по правде, не задумывалась. Пока единственная опасность, которую я вижу — это перспектива тренировок с боевиками, но все-таки смею надеяться на лучшее. Ах, ну и вот опасаюсь за свою репутацию в связи с Вашим желанием сделать меня приманкой для разного рода криминальных личностей.

— То есть сочувствия к студентам Вы не испытываете?

— Разумеется, испытываю, но это совершенно не повод подвергать себя опасности. Это как раз повод проявлять осторожность! — Джесс даже подняла пальчик, чтобы акцентировать внимание на важной мысли.

Магистр Эйртон тяжело вздохнул:

— Как думаете, оплата в 50 золотых лир сделает Вас более сочувствующей к этому вопросу?

— Безусловно, сделает, но никак не заставит отбросить осторожность!

— 100 лир?

— Я даже схожу в ближайший храм, чтобы помолиться за жизнь или посмертие пропавших.

— 150?

— И тортики на время совместной работы, — изволила прийти в себя Люсинда, — Джесс, если ты не согласишься, я перестану тебя уважать!

— А если соглашусь, то перестану себя уважать уже я, — отозвалась Джесс, делая вид, что раздумывает, — 200 лир, тортики, порталы экстренного переноса и все, что еще может потребоваться. Вы сами придумаете, как не испортить мне репутацию. И если, упаси Боги, сюда явятся родственники Равенкрофт, сами с ними разбираетесь, как инициатор.

Теперь уже раздумывал магистр Эйртон, сумма была мягко говоря немаленькая. И то, как легко он торговался, наводило на неприятные мысли о его реальных возможностях. Джесс незаметно сжала на коленях похолодевшие пальцы, отчаянно желая, чтобы вот сейчас мужчина отказался, извинился, сказал какую-нибудь глупость, что это все шутка, чтобы они могли спокойно разойтись и сделать вид, что разговора не было. Но этот нехороший человек взял и согласился!

— Я согласен! Но за такую оплату я рассчитываю, что Вы действительно будете оказывать помощь и содействие! В том числе и мне как преподавателю. Будете студенткой, которая в качестве подработки согласилась стать моей помощницей.

— Ну знаете, у меня на свое свободное время несколько другие планы!

— Вы же учитесь за плату, и сейчас у Вас нет возможности найти подработку, соглашайтесь! И хмм, доплачу Вам еще 10 лир сверху.

— Это даже оскорбительно, 20 сверху.

— Хм… да содержанке платят меньше, а я говорю о помощи!

— Так и я не содержанка, а почти квалифицированный специалист.

— Хорошо. Вы торгуетесь, словно у Вас ближайшая родня — гномы!

— Если бы это было так, за меня бы как раз платил клан, и этот разговор бы не случился, — парировала Джесс, получая странное удовольствие от этой небольшой беседы.

— Теперь, как мой квалифицированный специалист, Вы можете поделиться мнением касательно интересующего меня вопроса?

— Еще нет, сначала мы заключим магическую сделку, — возвестила Джесс, любуясь, как лицо магистра едва заметно перекосило. Но держался он просто прекрасно, не то, что большой Люк! Вероятно, если бы не обстоятельства, им можно было легко увлечься…

Уже вечером, после ужина, на который Люсинда напросилась вместе Джесс, спасаясь от давящих на нее стен, девушка сидела на своей кровати и изучала учебники. Она любила заглянуть вперед и почитать интересные темы заранее. Фамильяр страдала рядом, отказываясь утешаться книгой Амории Лаф, что было плохим признаком, значит действительно переживала. А поэтому страдать и переживать рядом приходилось и Джесс. Она в пятый раз перечитывала один и тот же абзац, и уже подумывала, что ей нужны заглушки в уши, и даже начала продумывать плетение, чтобы в зависимости от ситуации глушило не все звуки… а конкретные, которые сильно мешают!

— Джесс, ты совсем не переживаешь?

— Нет.

— Ты хотя бы понимаешь, как опасно в академии? Мы все умрем от рук маньяка!

— До сих пор же никто не умер.

— Отсутствие тела — не означает отсутствие дела!

— Как раз это и означает, — философски ответила Джесс, шестой раз перечитывая безнадежный абзац.

— Или попадем в подвалы инквизиции…, — продолжала страдать Люсинда.

— С чего бы? Мы законопослушные граждане, и пока я учусь, я нахожусь в юрисдикции академии Провиденс, меня даже вызвать на допрос не смогут без согласования с ректором, — поделилась Джесс утешительной информацией.

— Можно подумать, ректор кого-то будет выгораживать!

— А ты что, срочно собралась бежать и нарушать закон? — Джесс вопросительно выгнула бровь, ожидая, во что выльется очередной виток воображения фамильяра.

— Я чувствую, что нас могут подставить!

— Мы пережили первый учебный день, и недавно приехали, у нас еще нет недоброжелателей!

— Но обязательно появятся, если кое-кто не перестанет истерить, — раздалось раздраженное из-под кровати.

Джесс понадеялась, что теперь внимание Люсинды переключится, но оказалось, что она заблуждалась.