Чтение онлайн

— Я знаю, в твоём мире есть такая наука физика и она находится в прямом конфликте с принятием волшебства, как и любого чуда, напрочь отрицая существование магии, а мы в Эсшаоре не просто верим в неё, мы ей живём. Магия — это альтернативные законы. И она, и ваша физика держатся на структурном понимании реальности: есть А, есть В и они влияют друг на друга. Только вот то каким образом влияют и вносит центральную суть. В Лонгании упорно считается, что магия в любом виде может использоваться для обмана людей. Все владеющие ей — это шарлатаны. В лучшем случае, люди «не в себе», а вот физика другое дело! Это же наука. А чем наука отличается от деяний волшебников?

— Может быть способом воздействия на мировоззрение, — сухо проговорила я.

— О, сейчас ты скажешь, что наука объективна, неотъемлема от развития, а магия есть суть сверхъестественное, где нельзя потрогать, — обрадовался Найтес. — В этом плане физика, конечно, более приятная штука. Почти все явления ей изучаемые можно трогать, тогда как магия эфемерна. А людям необходим тактильный контакт, дабы убедиться в реальности.

— Вы много знаете о моём мире, — ушла от прямого ответа я.

В душе коварным образом встрепенулась надежда: может, спросить Найтеса о способе вернуться домой? Он наверняка знает. Но, посмотрев на тонкие, охваченные пылом беседы черты мужского лица, я отбросила эту мысль. Не скажет. Пусть лучше просто говорит о Земле.

— Конечно, глупая человечка! — Найтес всплеснул изящными холёными кистями, в облаке кружев.

Пока мы шли по поляне, он всё время укладывал их, расправлял манжеты с любовью и тщательно. Выравнивал, и я подробно разглядела богатое шитьё, выглядывающее в декоративные прорези на широких рукавах. Рассмотрела даже цветную контрастную подкладку, виднеющуюся по краю.

— Я изучал многие миры, прежде чем вывел собственную концепцию. Прежде чем понял, как хочу всё устроить здесь, в Эсшаоре. Я взял лучшее от многих их них.

— Понятно, — пробормотала я.

Спорить на эту тему не хотелось.

Сердце опасливо сжалось, настолько фанатичный огонь мелькнул в глазах Роскарио. Я даже отшагнула от него на всякий случай.

— А можно не звать меня человечкой? — встречно выдвинула претензию я. — Звучит унизительно. Словно вы о комнатной собачке говорите.

Найтес звонко рассмеялся, запрокидывая голову.

— Это не оскорбление, Ника. Это твоя расовая принадлежность.

— А вы все здесь, на поляне, разве не люди?

— Люди… В каком-то смысле.

Голубой глаз блеснул на меня нескрываемым удовлетворением. Интриган! Кто-то кроме лекций о магии обожает напускать туману.

Тем временем мы приблизились к водопадику, над которым нависал округлый утёс, и я с особым вниманием всмотрелась в то, что под ним. Издалека мне виделось, что за прозрачными струями воды должна быть пещера и при ближайшем рассмотрении оказалось, что она на самом деле есть. Какой-то умелец попытался замаскировать в неё вход, но то ли мастер не слишком старался, то ли маскировка требовалась минимальная, однако догадаться о наличии пещеры было несложно. К тому же по бокам от неё в землю была воткнута парочка факелов, приготовленных для ночного времени суток, а неподалёку слонялись два типа, с непроницаемыми физиономиями: точно охрана. Последнее сводило на нет всю маскировку. Стоило задуматься зачем охраняют пещеру, с учётом того, что вряд ли кто-то чужой может проскользнуть в этот лагерь незамеченным. Да и вообще обнаружить его без ведома хозяев. Что же так тщательно охраняли и от кого? Неужели от своих?

— Что ж, очарован, — резко свернул беседу Найтес. — Даже очень. Мне давно не доводилось так приятно проводить время. Всё дела, знаешь ли. — Он выразительно повёл рукой на лес и палатки. — Но не желаешь ли взглянуть, что внутри, Ника? Обещаю, разочарована не будешь.

Теперь он указывал прямо на пещеру.

— Это безопасно? — для чего-то спросила я.

— Абсолютно.

Не поверила ему ни на грош. Очарован он, как же. Будто бы я не поняла, что он намеренно меня сюда вёл.

С некоторой опаской я заглянула в пещеру. Сначала ничего не увидела, внутри было темно, потом глаза привыкли к мраку, и он стал казаться не настолько кромешным. Я разглядела сухое компактное расширение в теле скалы, где в центре, на среднего размеров металлической конструкции бочкообразной формы, лежал шар. Конструкция была снабжена поперечными и продольными полосами для устойчивости, на каменном полу стояла широкими ножками, а шар держала своеобразными лапками, с углами, отогнутыми наружу. Глянув на это мельком, я полностью переключилась на шар. Размером с баскетбольный мяч, с тускло тлеющим внутри огнём, он приковывал к себе внимание.

— Тебе ужасно повезло, — выдохнула на ухо так и следующая за нами попятам Эйлин. — Все, кто впервые знакомятся с духом очень впечатляются. Я помню в каком сама была в восторге!

Я недоумевая взглянула на неё. В каком смысле духом? Там же просто шар. Матовый, с абсолютно гладкой поверхностью, такие любят использовать спиритических сеансов. Вроде ничего особенного, но впечатляет. Есть какая-то загадка в его лаконичности. А потом глаза привыкли к темноте окончательно и… У меня перехватило дыхание. Это был не шар, а сфера, полая внутри. И там, в глубине, сидел огонёк. Вернее, в сферу был заключён дух, и он был живой. Он бился и метался внутри, и испуганно затих, когда к месту его заключения подошли. Движением пальцев Найтес поднял сферу в воздух, приблизил ко мне и дух, заключённый в ней, болезненно сморщился. Я хорошо разглядела. Существо выглядело как лепесток пламени, но при этом имело человеческие черты. Явственный абрис фигуры, ручки-ножки. Волосы, как дополнительные огненные язычки и более яркие глаза. Горящие глаза угрожали. Или молили.

Видели ли вы зверушек в зоопарке? Не тех, что родились в нём или уже пожили несколько лет. А тех, что привезли с воли недавно? Они ещё не смирились, не сломались от безысходности, но уже крепко знают, что решётки держат надёжно, не давая уйти.

Увидев меня, язычок пламени встрепенулся и протянул руку, приложил её к стеклу. Маленькая огненная ладошка отчётливо виднелась с той стороны и у меня всё оборвалось в душе, словно это язычок моего пламени оторвали от основного огня и заключили в прозрачную ловушку. В этот миг я ясно поняла: надо бежать отсюда, непременно и как можно скорее, пока эти борцы за свободу не привлекли меня в свои ряды. А дух… Мне так жалко его стало! Решила, что в лепёшку расшибусь, но освобожу. Наитием я потянула руку навстречу, и маленькая ручка-всполох отпрянула, испугавшись.

— Он живой, — потрясённо выдохнула я. — Но это же бесчеловечно держать его так!

Найтеса перекосило. А отношение к критике у него слабенькое! Привык, что все всегда с восторгом заглядывают в рот.

— Я не издеваюсь над ним, если ты об этом, — поморщившись, произнёс он.

Опустив сферу обратно на конструкцию, в удерживающие её лапки, ведьмак уселся в кресло — я только сейчас заметила, что оно тут имеется, стоит у стены — и расслабился, широко расставив ноги. Поманил к себе Эйлин. Та подбежала и устроилась между его колен, поглаживая пальцами по туго натянувшейся ткани на внешней поверхности бедра, заскользила ноготками к внутренней. Роскарио улыбнулся, медленно и чувственно проводя по её щеке пальцем.

— Зайди ко мне вечером в палатку, дорогая, — проворковал он и девушка просияла.

Меня передёрнуло, а Найтес, как ни в чём не бывало, отрастил коготь на ласкающем Эйлин пальце и повёл им по белой шее рыженькой, скользя к груди. Эйлин ахнула и задрожала в чувственном экстазе.

— Вы что, страдаете сексуальными отклонениями? — резко произнесла я.

Не может быть, чтобы эта парочка внезапно забыла обо мне, предавшись откровенным игрищам.

— Нет, конечно, — блеснув на меня глазом, иронично ответил Найтес. — Я ими наслаждаюсь. Но не будем отвлекаться, — через минуту совсем другим тоном продолжил он. — Коснись сферы, как хотела.

А у меня даже мысли не возникло спросить зачем, настолько просьба совпадала с собственным желанием. Шагнув вперёд, я коснулась полупрозрачной поверхности с притихшим существом внутри. Оно тут же встрепенулось и устремилось навстречу, дотронулось до сферы изнутри и нас как прострелило. Возникло ощущение, что преграды не существует, и мы дотронулись друг до друга вживую. На краткий миг я успела уловить изумление на огненном личике существа, а затем мою руку прошило такой резкой болью, что я с воплем отпрянула в сторону. На миг в глазах потемнело. Затем всё прошло, сознание прояснилось, и я увидела Найтеса с интересом вглядывающегося в шар, по поверхности которого пробегали разного цвета всполохи, складывающиеся в светящиеся символы. Они определённо что-то значили, потому что оторвать ведьмака от этого занятия не представлялось возможным: наклонился, жадно подался вперёд, почти не дышит, черты лица стали хищными, освещены мерцающими вспышками. Эйлин тоже не шевелясь рассматривает узор.