Чтение онлайн

Правда? Полубоги думают, что они могут решить мою судьбу и дальнейший путь просто так, в то время как меня даже нет рядом? Я фыркнула, хотя и натянула одеяло повыше, чтобы прикрыть нос, когда издала этот звук.

И все же моя логика была с ними согласна.

Я пережила испытание, но оно также выжгло человеческую часть меня, за которую я цеплялась двадцать лет.

Я снова прошла трансформацию, спарившись с Полубогом и питаясь от него.

Я достигла новой фазы, когда мне было не по себе.

— Она не человек, — сказала Пакстон. — Она не потомок каких-либо олимпийских богов. Она не та, за кого ее принимают.

— Мне похуй, кто она такая, — прорычал молчавший до этого Гектор. — Она моя пара, моя женщина. Кем бы она ни была, это ни черта не изменит в моей любви к ней.

Я знала, что он любит меня, но это был первый раз, когда он признался в этом открыто, пока меня не было рядом, чтобы выслушать его признание.

— Наша пара, Гектор! — Аксель поправил его.

— И наша пара будет регулярно нуждаться в подпитке от нас, — сказал Зак, — в основном посредством полового акта. Для нас это самый эффективный способ подключиться к ней и позволить ей брать то, что ей нужно, чтобы поддерживать себя и свою постоянно растущую силу.

— Никто из нас не справляется с этой задачей и даже не квалифицирован, чтобы насытить ее в одиночку, — сказал Пакстон.

За кого они меня приняли? Суккуба? Пиявку?

Я задрожала от страха.

Я больше не могла лежать спокойно, пока они называли меня монстром.

Я спустила ноги с кровати и подошла к шкафу.

— Мне нужно проверить моего Ягненка, — пробормотал Гектор.

Он, должно быть, услышал меня, несмотря на мои попытки вести себя тихо.

Я зарылась носом в охапку его одежды на вешалках, пытаясь найти рубашку или что-нибудь в этом роде. Во всем гардеробе Гектора было только два цвета — белый и черный, и в основном черный — хотя все выглядело дорого.

Я схватила с вешалки белую хлопковую рубашку и натянула ее на плечи. Я вдохнула гарь, ночь и резкий мужской запах — фирменный запах Гектора — прежде чем застегнуть рубашку. Подол опустился чуть выше колен.

Затем в дверях появился Гектор, наблюдая за мной.

Его сапфировые глаза блеснули в полутемной комнате, поскольку он задернул все шторы, чтобы убедиться, что бы я спала спокойно. Его темные волосы были взъерошены, а поразительные черты лица были такими же торжественными, как капризная мелодия тонко настроенной виолончели.

Он был по-настоящему великолепен, и это тронуло мое сердце.

Его крупная фигура заполняла пространство. От него исходила сила — смертельная сила, которая пугала всех остальных, но возбуждала меня своей прекрасной лаской.

Мой пульс мгновенно участился.

Мой взгляд скользнул по напряженным мышцам, натянувшим его рубашку, к его узким бедрам, затем к его мощным ногам. Воспоминание о его обнаженном торсе промелькнуло у меня в голове.

Я также вспомнила, каким массивным, шелковистым и твердым казался его член в моих руках.

Я с сожалением облизнула губы. Черт, если бы я знала, что он прийдет, я бы не встала с кровати. Я бы притворилась спящей или сонной и сбросила одеяло со своего обнаженного тела, чтобы немного разогреть его кровь. После этого я смогла бы затащить его к себе в постель, чтобы покататься на нем.

Чувственная улыбка приподняла уголки его соблазнительных губ.

— Ты проснулась, Ягненочек, — сказал он.

Я улыбнулась ему.

— Немного.

Мы пристально смотрели друг на друга, и жар между нами мог растопить все на нашем пути. Удивительно, что пол все еще был цел.

— Печенька, ты встала? — Позвал Аксель, когда звук его шагов приблизился.

Я не могла съесть их двоих одновременно, не так ли?

Но поскольку все Полубоги находятся в одном доме, возможно, было бы разумно избегать любых конфликтов или драм. Одно резкое слово может привести их в боевое настроение. Я не хотела, чтобы они разрушили прекрасный дом Гектора в лесу только потому, что я была возбуждена и хотела испачкаться и вспотеть с одним или двумя Полубогами.

Я планировала часто бывать здесь. Мы с Гектором найдем время друг для друга.

Не то чтобы у меня было мало времени, не так ли?

Я подошла к своему Гектору и обняла его за талию.

— Пойдем поздороваемся с остальными, — сказала я. — Если у вас, ребята, есть какие-то предположения обо мне, я хочу их услышать. Скажите мне это в лицо.

Гектор бросил на меня осторожный, но небрежный взгляд — только он мог сделать что-то настолько противоречивое.

— Меня не волнует мнение других, — сказал он. — Это ничего не изменит между нами.

Он покровительственно обнял меня за плечи. Мы прошли в гостиную и встретили Акселя.

Полубог Войны бросил на Гектора недовольный взгляд, прежде чем нашел мою руку и потянул меня вперед.

Зак и Пакстон сидели друг напротив друга на кожаных диванах цвета слоновой кости, между ними стоял стеклянный столик, покрытый позолотой.

Пакстон уставился на нас троих с непроницаемым выражением лица, и я проигнорировала его, когда мой взгляд остановился на Заке.

— Привет, Зак, — поздоровалась я, мое лицо слегка порозовело, когда я вспомнила наше соитие.

Зак улыбнулся мне, и в его небесно-голубых глазах мгновенно появился жар.

— Как ты себя чувствуешь, Бутончик? Ты хорошо отдохнула?

Я сглотнула. Я не знала, что именно я чувствовала. Теперь я была другой. Это я знала. Я все еще была немного сбита с толку и дезориентирована. Но я больше не чувствовала себя потерянной. Я не знаю, как это было возможно, но каким-то образом Полубоги привязали меня.

Мне пришлось отпустить охотницу Мэриголд, которая обычно пряталась в Крэке.

После двадцати лет жизни человеческой девушкой я внезапно обнаружила, что во мне, возможно, нет ничего человечного. Когда я заглянула внутрь себя, все, что я увидела, был хаос, бесконечное пламя, темнота, боль и ненасытный голод.

Я не просила об этом. Я не создавала себя такой.

Мой взгляд был прикован к Полубогам, непоколебимо.

— Говорили обо мне, пока я спала? — Промурлыкала я не очень дружелюбно. — Может, я и монстр, но уверяю вас, я не какой-то древний, первобытный монстр, который бродит по Земле и набрасывается на каждое существо в поле зрения. Мне всего двадцать гребаных лет, — мои глаза увлажнились. — И я только что потеряла свою девственность.

Все Полубоги замерли как вкопанные. Это было впервые.