Чтение онлайн

— И она не согласилась? Потому что, дай догадаюсь, неожиданно поняла, что действительно любит тебя? — спросила Грейс и на секунду скосила взгляд на Виктора и тут же снова уставилась на дорогу. Виктор провел пальцем по шершавой поверхности карты и произнес:

— На следующем перекрестке направо, — ему совершенно не хотелось отвечать на вопрос Грейс. Но девушка выглядела так, словно ждет ответа больше всего на свете. К истории Виктора и Тристаны она проявляла несколько нездоровый интерес, хотя Виктор уже почти смирился с этим. Он вздохнул и продолжил свой рассказ: — Тристана никогда не любила меня, Грейс. Так что и на предложение Джека она согласилась, ведь браслеты Коломбины были ей очень, очень нужны. И Джек ей их достал. Не хотел отдавать, пока она не расплатится с ним, но Тристана сказала, что боится, что они будут ей малы. А еще, что хочет станцевать в них для него.

Виктор выдержал паузу. Эти воспоминания были такими четкими, яркими и болезненными, что его начинало мутить.

— Он дал ей их примерить. Она станцевала ему. Очаровала его. И сбежала, так и не подарив ему ночь любви.

— Хорошая девочка, — одобрительно фыркнула Грейс.

— Он был ей противен потому, что напоминал саму себя, — Гадатель хмыкнул и снова уткнулся в карту. Отчасти все это сосредоточие маленьких точек и тонких ниточек дорог и рек успокаивало его. Мир был таким большим. По крайней мере его боль от предстоящей встречи никто бы и не заметил. — Джек был вне себя от ярости. Он проклял всю большую семью Тристаны, но не стал обрекать их на смерть, предпочитая ей вымирание. "Ни один ребенок больше не родится в этой семье. Все женщины будут бесплодны". Это то, что он сказал Слово в слово. Я помню это потому, что был рядом с ним в этот момент.

Виктор замолчал. Ему больше не хотелось говорить. Тогда он пришел к Джеку просто спросить, что произошло между ним и Тристаной, он даже не собирался ругаться из-за того, что Джек толкал Тристану на измену.

Но услышав эти слова, Виктор понял, что потерял что-то очень важное. Кого-то безумно ему дорогого.

И кого-то совершенно безумного.

— Слова человека, в чьих жилах течет магия, да еще и прошедшего инициацию, получившего татуировки могут многое. Проклятие таких людей очень сильное и снять его может только кто-то, кто носит такое же имя и кто равен ему ему по силе.

— Учитель, — продолжила Пенелопа, — изгнал его. Он старший сейчас, так что имел на это право. Он изгнал Джека и подарил ему новое имя. Крысолов. За то, что за ошибки кого-то одного, Джек наказывал всех. Как крысолов из сказки наказал жителей Гаммельна.

Молчание, воцарившееся в машине, было настолько напряженным, что Виктору казалось, что его можно ощутить физически. Что каждое его движение сопровождается невидимыми и почти неощутимыми ударами тока.

— Он ведь был вашим другом. Вы не вступились за него? — спросила Грейс. В ее голосе слышались нотки разочарования.

— Он убил стольких не рожденных детей, Грейс. Я не могу утверждать, что я сам чистенький, но просто не могу простить этого человеку, который клялся мне, что не тронет ни единой живой души и будет хранителем, а не убийцей, — Виктор покачал головой и посмотрел на Грейс. Ему было неприятно и больно понимать, что Грейс его осуждает. Ее осуждение, почему-то, смущало его больше, чем чье-либо еще.

— И что с ним теперь?

— Наверное, продолжает работать в стиле Гаммельнского Крысолова, — тихо ответил Виктор. — Вот и спросим сегодня.

— Почему Чистильщики не забрали его? — Грейс на секунду обернулась, что бы взглянуть на Иеронима, и снова уставилась на дорогу.

— Мы не знали о его существовании, все достаточно просто, — холодно ответил Чистильщик. — Или же никто из тех, с кем он работал, и кто остался недоволен, не смог добраться до нас и заказать его.

— Что вероятнее, — подтвердил Виктор.

Виктор понимал, что должен радовался, что Чистильщики ничего не знали о Джеке. В конце концов, так он, по крайней мере, все еще оставался жив. Быть может, так его еще можно было переубедить. Но вся проблема была в том, что Виктор был уверен, что Крысолова нельзя заставить мыслить иначе. Он был сам по себе, он жил по своим законам и ничто и никогда не сможет заставить его свернуть со своего пути.

"Быть может, — с тоской подумал Виктор, — лучше бы ему было попасться Чистильщикам и погибнуть…". Он сам боялся собственных мыслей, но не мог заставить себя думать иначе.

— Мы больше не будем говорить об этом, ладно? — протянул он и отвернулся от Грейс, уставившись в карту. — На втором перекрестке поверни налево…

Они выехали за город и достаточно далеко уехали, и Виктор невольно залюбовался растущими вдоль дороги подсолнухами, а после пшеницей, а потом и чем-то еще. Иероним вчитывался в молитвослов, будто пытаясь вычитать там себе уверенности в своих решениях, Пенелопа дремала, подтянув ноги и завернувшись в потрепанный плед.

Машина начала глохнуть совершенно неожиданно. Они прокатились вдоль дороги и установились, Грейс несколько раз попыталась завести машину, но тщетно. Тогда девушка включила аварийные сигналы и предприняла еще одну попытку, оказавшуюся все так же напрасной.

— Мы что, сломались? — спросил Виктор. Грейс раздраженно отмахнулась и вышла из машины. Она открыла крышку капота и, сначала хорошенько покопавшись во внутренностях автомобиля, выпрямилась, захлопнула капот и замерла, держа руки на поясе и недовольно хмурясь.

Виктор не выдержал и вышел следом.

— Вышел, как будто в машинах разбираешься, — пробурчала Грейс. — На первый взгляд неисправностей нет. Вообще, — она разочарованно шикнула. — Есть идеи, почему машина не заводится?

— Мистика? — выдавил Виктор.

— Совершенно даже и не смешно, — выдавила Грейс.

Виктор прислушался к своим ощущениям. Ему действительно казалось, что в этом месте что-то было не так. Как будто кто-то не хотел их видеть и чинил им препятствие.

Внезапно запах ладана отступил, уступая место чему-то еще. В воздухе повеяло лавандой и шалфеем и Виктора, внезапно, осенило.

— Это действительно мистика. Кто-то ставит блоки и пытается нас остановить.

— Крысолов?

— Даже не знаю, — Виктор пожал плечами. — Думаешь, ему захотелось бы пахнуть шалфеем и лавандой?

Некоторые ведьмы оставляли в тех местах, куда было направлено их заклинание, какие-то знаки, как визитные карточки. Пробившиеся сквозь асфальт цветы, ручейки, или же неизвестно откуда взявшиеся запахи. Такие вещи сложно заметить простому человеку, но не подобным Виктору. Разве что совсем молодой и неопытный член Колоды мог забыть о том, что такие детали играют роль, но ошибившись всего пару раз, они начинали прощупывать каждый дюйм подозрительного места, разузнавать все, вплоть до мелочей. Как детективы, они искали улики, все, что может привести их к разгадке.

Все это должно было бы Виктора встревожить, но вместо этого он уставился вдаль, стал всматриваться в горизонт, туда, откуда они только приехали. Ему казалось, что эта нелепая попытка остановить их бессмысленна потому, что что-то стремительно приближалось к ним. И целью этого чего-то была именно помощь.

Грейс села обратно в машину, захлопнув дверь с такой яростью, что даже Иероним вздрогнул. Виктор влез в машину следом, скосил взгляд на девушку и вопросительно вскинул бровь.

— Мне не нравится застревать черт знает с кем, черт знает где, на черт знает сколько времени, — пояснила Грейс. — Надеюсь, сейчас нас не подберет какой-нибудь сумасшедший дальнобойщик.