Чтение онлайн

— Дэвиэна, вы знаете, откуда я?

— В смысле?

— Кто я. По национальности, — Виктор отошел от мистера Льюиса и снова подошел к столу.

Ему было неловко даже просто ощущать на себе взгляд этого человека. Оливер не произнес ни слова за последние минуты. Он просто ловил каждое слово Виктора. Так, словно от этого зависела его жизнь. Впрочем, от этого и правда, наверное, зависела жизнь. Пусть и не его.

— Я шотландец, Дэвиэна, — продолжил, наконец, Виктор. — В Шотландии есть одна… легенда. В ней рассказывается об убитых горем родителях, сын которых погиб. С небес спустился Ангел и вернул им сына. Но не в облике человека, а в облике маргаритки, — он снова покрутил в руках один из ежедневников. Погладил пальцами обложку, словно пытаясь то ли прочувствовать текстуру, то ли представить себе, как бы держала его в руках Грейс. — В вашем сне Грейс постоянно вытаскивала из волос маргаритки. Целыми клочьями, много-много. Не так ли?

Он не смотрел на Дэвиэну, но догадывался, что она кивнула ему, пусть и после паузы.

— Она делала это, потому что хотела, чтобы вы знали, что она жива, — Виктор пролистал пару страниц записной книжки, прислушиваясь к тому, как они хрустят. — Венок, который она вам дала, предназначался тому, кто должен будет спасти ее. В средневековье дамы дарили такие своим рыцарям, если не могли дать точного ответа о руке и сердце, — Виктор отбросил ежедневник в сторону и сел на стол. У него самого возникали вопросы по мере того, как он объяснял все, но пока озвучивать их было слишком рано. — Она ждала меня. Ждет меня. Поэтому маргаритки.

— А яблоневая веточка? — Саша вновь склонила голову набок.

— Я думаю, что и у нее есть значение. Просто я не помню его…

— Цветы? — прервал его мистер Льюис. — Вы думаете, что сможете разбудить мою дочь из-за… цветов? — он, казалось, не знал радоваться ему, или отчаиваться. Виктор понимал его. Маргаритки не были чем-то, что могло стать хорошим доказательством.

— Не только, — ответил Виктор, затем помолчал какое-то время, опустив голову.

Он вспоминал те моменты, когда Пенелопа не отказывала ему в позволении увидеть мир, точнее, Безмирье ее глазами. Когда она брала его с собой в путешествия. Он вспоминал высокие деревья, кора которых всегда блестит от влаги и мягка из-за мха. Вспоминал полуразрушенный замок — миниатюрный, словно нелепая пародия на настоящий. Он вспоминал и живущих там старух. Одинаковых и разных одновременно. И таких страшных, что он до сих пор иногда просыпался в холодном поту, стоило увидеть их во сне.

Тогда Пенелопа водила его туда, потому что они звали его, хотели сказать что-то. И каждое их слово он помнил отчетливо. Но сейчас дело было не в нем и, пожалуй, даже не полностью в них.

— Что, если я скажу Вам, Оливер, что Ваше представление о духовном мире неправильно? Что нет конкретного Ада и конкретного Рая, и каждый человек попадает в то место, которое заслужил по вере?

Мистер Льюис глубоко вздохнул и кивнул. Слова Виктора, похоже, были ему не по душе, но он не мог и не хотел спорить сейчас.

— Я не совсем понимаю, о чем Вы, но допустим.

— Дэвиэна, в Вашем сне, Вы не пробегали мимо замка? Такого небольшого. Словно уменьшенная копия полноценного. Из серого камня, с разрушенными башнями и осыпавшейся черной черепицей?

Дэвиэна промолчала, задумавшись, и кивнула.

— Человек, родившийся с магией в крови, попадает в этот мир. Он не плох и не хорош, он просто есть. Там холодно в одних местах и жарко в других, там можно испытывать и блаженство, и скорбь. Это как… как ваше Чистилище.

— И Вы думаете, что моя дочь там? Она не такая, как Вы, — мистер Льюис покачал головой. Надежда, которую дал ему Виктор, стремительно испарялась, и от этого ему становилось лишь больнее смотреть на Грейс. Виктор понимал это и сожалел ему.

— Люди, которые погибли, или гибнут, или находятся под действием сильных чар, тоже попадают туда, — он помолчал. — У Вас есть враги, которые захотели бы так досадить Вам, Оливер? С помощью магии?

Мистер Льюис замялся и потер лицо ладонями.

— У меня… достаточно врагов. Но я не могу сказать с точностью, мог ли кто-то… быть связан с магией.

Он запинался, то и дело щурился. Виктор понимал, что теперь мистер Льюис будет постоянно перебирать потенциальных кандидатов, пытаться вспомнить, кто же мог сделать такое с его дочерью. Отчасти именно это Виктору и было нужно.

— Было бы здорово, если бы Вы вспомнили.

— Это необходимо? — мистер Льюис рассеянно пригладил бороду.

— Это необходимо Вам. Я справлюсь и сам по себе.

Виктор снова замолк. Дождь за окном прекратился и теперь тишину нарушал только шорох одежды Саши, когда она устраивалась поудобнее, и писк оборудования. Этому писку предстояло стать частью его жизни теперь. Пусть не так уж и надолго, но все же Виктору придется привыкнуть, просто перестать обращать на это внимание. Но пока у него не получалось. Каждая секунда, каждый звук, издаваемый аппаратами, заставлял Виктора представлять себе, что сейчас происходит с Грейс. Она казалась такой спокойной, словно действительно просто спала и видела самый прекрасный сон в мире. Но Виктор знал, что это не так. От одной мысли о том месте, где находилась сейчас Грейс, его начинал одолевать панический страх, животный ужас. Он сковывал и обволакивал его, проникая в каждую пору.

Гадатель хорошо помнил это место. Это было место не для него, и тем более не для нее. Ему хватило тогда пары часов, чтобы запомнить раз и навсегда, что живым туда не стоит соваться, если они не обладают силами медиумов. А Грейс жила там почти два года. Виктор с досадой подумал, что ему повезет, если, разбудив Грейс, он не обнаружит, что она безумна.

Но вытащить ее оттуда было его первостепенной задачей. И чем скорее, тем лучше.

— Мне будет нужно прочитать ее дневники, — снова заговорил Виктор. Ему было неловко, даже стыдно, и не столько перед мистером Льюисом, сколько перед самой Грейс. Словно он вторгался туда, куда не должен был. — Мне нужно узнать ее получше. Узнать, как она жила последние дни. Постарайтесь вспомнить, с кем она тогда общалась, что любила делать, что читала. Найдите как можно больше информации о людях, которые окружали ее тогда. Даже если для этого Вам придется уехать, — Виктор потер переносицу, размышляя, не забыл ли он что-то. — Все. Мы должны восстановить эти дни как можно точнее, шаг за шагом. Может тогда я пойму, что именно стало причиной, и что я должен сделать, чтобы разбудить ее.

Мистер Льюис молчал. Казалось, он то ли сомневался в чем-то, то ли обдумывал услышанное.

— Если это поможет… — он замолк, не договорив.

Виктор вдруг осознал, что снова чувствует холод. Он знал, что чая, приготовленного Дэвиэной, не хватит надолго, но надеялся протянуть хотя бы немного дольше. Он повел плечами, пытаясь отогнать ощущение того, что его тело покрывается коркой льда. Холод вновь овладевал им, косточка за косточкой, мышца за мышцей. Ему нужно было скорее согреться.

— Мне придется уехать обратно в Англию в таком случае, — вдруг снова заговорил мистер Льюис. — Возможно, я найду виновника там, где веду дела… — он сделал паузу, после чего вдруг спохватился: — А может это кто-то из ее недоброжелателей?

— Значит, если они у нее были, Вы должны попытаться понять, кто из них способен на такое, Оливер, — тут же ответил Виктор.

Он должен был сохранять спокойствие. Показывать, что он уверен в себе, и только тогда мистер Льюис перестанет сомневаться и будет делать всё, о чем Виктор его попросит.