Магическая уборка и прочие неприятности
Шрифт:
— Лавандовые свечи закончились. Сбегай в свечную лавку, купи десяток.
— Прямо сейчас? — оглядываюсь на дверь, через витраж в которой видны летние сумерки. — Пусть Эд сгоняет.
Эд — хозяйский водитель, его часто посылают по таким делам. Высоченный парень, никогда не отлынивающий от работы. С виду громила, но нрав самый дружелюбный.
— Мадам велела отправить тебя, и немедленно. Нужно поторопиться, пока они не закрылись, — экономка почти насильно втискивает монеты в мою ладонь. — Давай быстренько!
«Как же я раздражаю хозяйку, если она нарочно придумала поручение, лишь бы убрать меня с глаз долой?» — с этой мыслью быстро накидываю шаль и выбегаю на бульвар. Раз я настолько ей мешаю — пора побыстрее решать вопрос с моим делом. А то, не ровен час, уволят, так и не дав переговорить с хозяином.
Путь до лавки уже хорошо знаком. Пробегаю за четверть часа. Лавка вот-вот закроется, но я успеваю. Лавочница с пониманием смотрит на меня, разве что не говорит: «Опять эта мегера разбушевалась!»
Получив коробочку с дорогими, красивыми и необычайно ароматными свечами, тороплюсь обратно. В желудке урчит, ноги за день устали от беготни. Скорее бы поужинать и лечь спать…
Не сразу замечаю, как за спиной что-то гудит. Тихо, но мощно, с каждой секундой приближаясь. Оглядываюсь через плечо — незнакомый экипаж мчится по пустой улице. Продолжаю торопиться обратно, но через мгновение рев за спиной становится таким громким, что я снова оборачиваюсь.
Экипаж не собирается останавливаться или хотя бы сбавлять ход. Он мчит прямо на меня!
Прижав коробочку со свечами к груди, отшатываюсь к стене дома, но экипаж рывком меняет направление, явно норовя проехать по мне. Бросаюсь наутек, и мне дает немного форы то, что дальше начинается высокий каменный бордюр, разделяющий проезжую часть. Пробегаю так, чтобы водитель не сразу понял, в какую часть улицы направляюсь. А когда сворачиваю, обнаруживаю, что маневр удался — теперь мы разделены бордюром.
Подхватив юбку одной рукой и по-прежнему бережно держа свечи другой, бегу что есть сил в сторону оживленного бульвара. Здесь и днем, и ночью полно народу, никто не будет гоняться за мной в толпе гуляющих.
Так и происходит — я спасена. И свечи целы, что немаловажно!
Быстро миновав аллею и фонтан, возвращаюсь под спасительный кров особняка Гиргайлов. Водителя не разглядела, но определенно могу сказать — это какой-то псих. Кто станет просто так пытаться задавить служанку, идущую по поручению?!
Нет, от мадам Гиргайл многое можно ожидать, но представить, что она отослала меня нарочно, чтобы потом преследовать — это уже за краем разумного. Она и экипаж-то водить не умеет.
Захлопнув за собой дверь, пытаюсь унять бешено скачущее сердце. Отряхиваю перепачканные в пыли туфли, перевожу дыхание.
Ну кто бы мог подумать, что сбегать в лавку за свечами — смертельно опасное задание?!
И тут наступает тот самый момент, которого я так ждала…
Глава 8. Удачный момент
— Мадам уже легла и велела не беспокоить до утра, — сообщает экономка, забирая у меня коробочку со свечами. — Ты что, всю дорогу бежала?
— Ага, торопилась, — еле переведя дыхание, выпаливаю и разворачиваюсь, чтобы пройти на кухню.
Как вдруг вижу… самого мэтра Гиргайла!
Он спускается в прихожую в прекрасном расположении духа, даже что-то насвистывает. Похоже, ему-то прием как раз понравился, в отличие от супруги. Может, даже пара удачных контрактов намечается.
Мэтр Гиргайл — успешный делец. Насколько я уже успела узнать, ему принадлежит несколько складов, он отлично ведет дела фирмы и даже преумножил в несколько раз приданое своей супруги, с которого и начался его карьерный взлет. А еще у него, как все рассказывают, превосходное чутье на успешные проекты. Поэтому я просто обязана в первую очередь обратиться к нему!
— Не осталось ли у нас чего-нибудь вкусного? — весело обращается Гиргайл к выглядывающему из кухни повару.
— Для вас приберег чутка, — отзывается тот.
Как видно, такие вечерние походы за едой тайком от жены у Гиргайла в привычке. Об этом говорит и его брюшко, обтянутое дорогим атласным жилетом. Улыбнувшись слабости сильного человека, тихонько следую за ним, будто по своим делам. В конце концов — мне тоже поесть не помешает, и то, что хозяин вдруг решил почтить нас своим присутствием на кухне, никак не повод отказываться от ужина.
Для меня оставили немного супа. Скинув шаль, я сажусь в уголке со своей миской, нервно жуя хлеб и пытаясь поймать удачный момент.
А Гиргайл запросто усаживается за стол, на котором повар обычно разделывает мясо, отодвигает доски и миски и наблюдает, как создается шедевр лично для него. Наш повар разрезает свежую булочку вдоль, кладет в нее ломтик буженины, тонко нарезанные овощи, зелень, поливает все это соусом и, чуть сдобрив магическими специями, усиливающими аромат и вкус, подает хозяину на тарелке.
Откусив немного, Гиргайл блаженно закрывает глаза. Наверное, это его настоящий отдых — когда не нужно чего-то добиваться, обходить конкурентов, отслеживать котировки акций. Можно просто спокойно посидеть, наслаждаясь вкусом и не думая ни о чем.
Очень понимаю его. И даже как-то неловко нарушать это умиротворенное состояние. Но мне очень нужна его помощь или хотя бы совет. Ставлю пустую миску в мойку, и она предательски громко звякает о железное дно.
Гиргайл открывает глаза.
Все, теперь не отступать!
— Мэтр, позвольте спросить вас… — начинаю издалека, осторожно подходя к столу.
Он внимательно смотрит, как бы говоря взглядом: раз уж начала, излагай.
— Вас интересуют вложения в новое перспективное дело? — на слове «дело» голос меня подводит, и я издаю писк. Чертово волнение! Нет, даже оно мне не помешает! Сильно щиплю себя за руку, чтобы отвлечься на боль, и продолжаю: — Если вам предложат поучаствовать в роли инвестора, вы готовы рассматривать варианты?
Наверное, подобные слова он меньше всего ожидал услышать от юной служанки, всего пару недель назад выпустившейся из приюта. Приподняв мохнатые брови, Гиргайл с интересом оглядывает меня: