Магические приливы
Шрифт:
Пламя стало малиновым.
Огонь пульсировал магией, как бьющееся гигантское сердце.
Я даже не пыталась говорить на гэльском. Я знала лишь несколько слов и боялась его обидеть. Но раз он договорился с Аароном, то поймет и меня.
— Мэнаннан мак Лир, — сказала я, отправляя в огонь ещё одну порцию магии.
— Мэнаннан мак Лир, — нараспев произнесли закованные в цепи люди позади меня.
— Сын моря.
— Сын моря.
— Владыка Эмайн Аблаха…
— Владыка Эмайн Аблаха…
— Маг Мелла и Тир Тайнгейра. — Некоторые из названий были синонимами, но ни один бог никогда не захочет, чтобы у него было меньше титулов. Я продолжала говорить, и мне вторил хор.
— О, король Туата Де Дананн, создатель волшебных туманов Фет Фиада, тот, кто управляет самодвижущейся лодкой Сгуаба Туинне, тот, кто скачет на коне Аонбарр, твой народ взывает к тебе в час нужды. Мы умоляем тебя поговорить с нами.
Они были его народом. Возможно, они происходили из разных мифологических источников, но все они были морскими жителями.
Ничего. Только рубиновое пламя. Я не ожидала, что он ответит сразу. Это было очень рискованно. Большинство божеств отказывались проявляться даже на мгновение. Более того, вся эта затея была для него фабрикой веры. Этот золотой сундук был доказательством его существования и силы. Он знал, что я призываю его покончить с этим, и ему не хотелось расставаться с ним.
Я никому не рассказала об этом, потому что Элейн и так была на взводе. Мне нужно было, чтобы они объединились и были готовы умолять.
Огонь потрескивал.
Я начала сначала.
— Мэнаннан мак Лир, сын моря…
Вызовы огнем были как телефонный звонок — раздражали, и их было трудно игнорировать. И у меня было ощущение, что Мэнаннан, возможно, обзавёлся аватаром. В мифах он любил путешествовать. Вызов огнем раздражал его даже больше, чем обычно.
— Мэнаннан мак Лир, Сын моря…
— Мэнаннан мак Лир, Сын моря…
— Мэнаннан мак Лир, Сын моря…
— Мэнаннан мак Лир, Сын моря…
Пламя вспыхнуло голубым. Из огня поднялся мужчина. Высокий, широкоплечий и мускулистый, он был обнажён по пояс. С его бёдер свисал длинный килт или подпоясанный халат, сливаясь с пламенем. Его длинные волосы и борода были цвета морской пены. Его глаза были глубокого, пронзительного голубого цвета.
— Что? — потребовал ответа Мэнаннан.
Наконец-то.
Я опустилась на колени. Все позади меня тоже опустились на колени.
— Аарон мёртв. Мы вернули ваше золото. Пожалуйста, освободите своих людей из оков.
— Кто ты такая, чтобы торговаться со мной?
— Убийца Нейга.
Божество размышляло надо мной. Я продолжала стоять на коленях. Имя дракона должно принести мне немного уважения.
— Я хотел, чтобы он страдал вечно. Ты сократила это время. Ты освободила его от наказания.
— Он был неправ, когда устроил выкуп за вашего ребёнка. Но с тех пор он забрал других детей из их семей. Они страдают так же, как страдал ваш ребёнок, разлученные со своими родителями, лишённые тепла и любви своей семьи. Они невиновны. Мы умоляем вас снять эти цепи.
— Они должны быть наказаны вместе с ним. Все вы должны быть наказаны за то, что позволили ему жить и причинить вред моему ребёнку.
Я была неправа, убив его, и была неправа, позволив ему жить, и все должны страдать. Туата Де, всегда такой последовательный и разумный.
— Мы исправили нашу ошибку.
— Слишком мало, слишком поздно.
Я слегка махнула рукой. Трое самых маленьких детей поползли вперёд, плача и причитая. Мы репетировали это.
— Пожалуйста, отец Фиахры, Отец Ниав…
Дети плакали.
— …Отец Эачдонда Мора, Отец…
Он хмыкнул.
— Хватит! Что ты предлагаешь?
Чёрт. Он хотел подношение. У меня ничего не было. Ничего достаточно ценного.
Думай, думай, думай…
— Что ты предлагаешь в качестве компенсации? — повторил Мэнаннан.
— Этот корабль.
— Эту рухлядь?
— Этот корабль — памятник человеческому высокомерию. Его строительство обошлось в баснословную сумму, он был наполнен роскошными сокровищами, но при этом не использовался для перевозки товаров или людей по волнам из одного пункта назначения в другой. Он ходил по кругу, возвращаясь в тот же порт со всеми пассажирами на борту. Он был построен специально для отдыха, чтобы человечество в своём тщеславии могло провести несколько дней, плавая по океану и насмехаясь над его мощью. Это корабль людей, которые думали, что покорили море.
Мэнаннан обдумал это. Я затаила дыхание.
— Это твое, чтобы отдать?
— Да. Я убила Аарона, так что всё, что принадлежало ему, теперь принадлежит нам. Пожалуйста, примите этот корабль в качестве нашего скромного подношения.
— Я согласен. Помни о моем милосердии.
— Всегда, лорд Мэнаннан.
Он исчез.
Цепи разорвались и исчезли. Кто-то вскрикнул, словно не веря своим глазам.
Море хлынуло в дыру, лизнуло огонь и мгновенно его потушило.
Далеко впереди, у скал, поднималась тёмная и грозная стена воды, поднимаясь всё выше и выше. Внутри неё что-то двигалось. Что-то с очень длинными щупальцами.
— Мы должны уходить! — рявкнула я.
Солина схватила Антонио за руку.
— Туда!
Все побежали за ней, а я замыкала строй, держа детей перед собой. Гарви следовал за нами, стараясь не отставать. Мы неслись по тёмному, как смоль, коридору, пробираясь по недрам корабля на ощупь.
Элейн резко свернула направо. Дети последовали за ней, и я тоже. Марк, худой мужчина, подхватил на руки самого маленького ребёнка и понес его.
Что-то ударилось о корпус. Колоссальный корабль задрожал.
Бум!
Бум! Бум!
Мой мозг услужливо представил огромные щупальца, обвивающие корабль.
Я ворвалась в дверь вслед за детьми и оказалась на лестнице, тускло освещённой единственной керосиновой лампой наверху. Дети взбежали по металлическим ступенькам. Я бросилась вверх. Один поворот. Два…
Дверь позади меня распахнулась. Гарви протиснул своё костлявое тело в проём и начал подниматься по лестнице.
Круг за кругом мы мчались вверх по лестнице.