Чтение онлайн

– Это, конечно, очень интересно, – разочарованно протянул Перченок. – Но чем это мне может помочь?

– Как это – чем? – В голосе эксперта прозвучало удивление, граничащее с возмущением. – Если болезнь Гиппеля – Линдау, поразившую сердечно-сосудистую систему, своевременно не диагностировать и не лечить, больной проживет не больше пятнадцати-двадцати лет. Судя по тому, что этот человек дожил до вполне взрослого возраста, его лечили. И его действительно лечили – я провела дополнительный анализ и выявила в его тканях следы гидрометилэтилен… – Варвара запнулась на середине слова, – ну, в общем, вещества, которое применяется для замедления роста специфических опухолей.

– Варвара Михайловна, – взмолился Перченок, – нельзя ли попроще? Я в этой вашей терминологии не разбираюсь!

– Да я и так очень просто… – протянула Варвара, – ну ладно, давай уж совсем на пальцах. Такой больной должен был проходить лечение в единственной больнице нашего города – в десятой клинической больнице на улице Фиолетова. Только там занимаются такими редкими опухолями. Так что поезжай в эту больницу, там ты в два счета установишь личность этого трупа!

– Варвара Михайловна, дорогая, просто не знаю, как вас благодарить! – С этими словами Перченок вылетел из прозекторской.

На следующее утро он уже входил в приемный покой десятой клинической больницы. Здесь он обратился к дежурному врачу, предъявил свое служебное удостоверение и сообщил, что ищет пациента, страдающего болезнью Гиппеля – Линдау.

Врач посмотрел на него с интересом и ответил, что единственный больной с этой редчайшей болезнью, Евгений Николаевич Бекасов, действительно находился на лечении у них в больнице, но десять дней назад умер.

– И куда отправили его труп? – спросил капитан, стараясь не показать врачу свое волнение.

– Как – куда? – Тот пожал плечами. – Как обычно – в морг! Куда же еще поступают трупы?

– А потом? Выдали родственникам?

– Ну, это я не могу так сразу сказать. Если хотите, посмотрю в компьютерной базе данных…

– Я вас очень прошу!

Врач повернулся к компьютеру, постучал по клавиатуре и почти сразу сообщил, что труп больного Бекасова пока никем не востребован, а значит, должен находиться в морге.

– Я хотел бы взглянуть на этот труп.

– Нет проблем, – дежурный врач объяснил капитану, как найти больничный морг, и позвонил дежурному санитару, чтобы тот встретил капитана у входа.

Капитан спустился на лифте в подвальный этаж, где его встретил унылый долговязый санитар в очках с толстыми стеклами. На лацкане несвежего халата был бейдж с надписью:

«Свиристелов Роман Вячеславович. Старший санитар».

Они прошли по длинному полутемному коридору и вошли в прозекторскую.

Как и во владениях Варвары Михайловны, в больничном морге царил арктический холод. Но это помещение было гораздо больше Варвариного. По стенам длинной комнаты были расположены стеллажи с номерами и этикетками.

– Бекасов, значит? – уточнил санитар и сверился с амбарной книгой. – Бекасов у нас в секции Б-4…

Он подошел к одному из стеллажей, потянул за ручку и выдвинул полку, на которой лежал накрытый простыней труп. При этом из холодильной камеры дохнуло таким холодом, что у санитара запотели очки.

– Вот ваш Бекасов, – сообщил санитар, сбросив с трупа простыню жестом циркового фокусника.

– Вряд ли это Бекасов, – усомнился капитан.

– Что значит – вряд ли? – возмущенно перебил его санитар. – У нас здесь полный порядок! Если написано, что Бекасов в секции Б-4, значит, он там и есть…

– Но все же это не Бекасов! – стоял на своем капитан. – Вы взгляните как следует!

Санитар снял запотевшие очки, протер их полой халата и снова водрузил на нос.

Лицо его вытянулось.

На полке лежал труп худенькой старушки.

– Ой, и правда не Бекасов! – пробормотал санитар. – По-моему, это Авдотья Ивановна Полуэктова… она у нас второй месяц лежит невостребованная… но ведь она должна быть в секции П-3…

Он бросился к столу, снова раскрыл свою амбарную книгу и сверился с ней.

– Да, секция П-3… выходит, мы перепутали два трупа… не понимаю, как это получилось…

Санитар бросился к стеллажам и вытянул другую полку.

Эта полка была пуста.

Санитар стоял перед пустой полкой с растерянным лицом, удивленно моргал и повторял:

– Как же так? Что же это такое?

В отличие от санитара Свиристелова капитан Перченок ничуть не был удивлен отсутствию трупа. Он прекрасно знал, что этот труп находится сейчас в другом морге – в подземном царстве Варвары Михайловны Голубец. Его задачей было выяснить, как этот труп исчез из больницы и как попал в сгоревшую машину, принадлежавшую покойному Эдуарду Канарскому.

– Так-так! – проговорил капитан. – Очень интересно! Значит, труп Бекасова у вас пропал? Прямо как в фильме ужасов! И часто у вас трупы пропадают?

– Никогда такого не бывало… – бормотал санитар. – Честное слово, никогда…

Перченок задумчиво разглядывал санитара.

Внутренний голос подсказывал ему, что тот не врет, что он и правда ничего не знает о пропавшем трупе. Жуликоватый, конечно, мужик, прохиндей и выпивоха, но трупы на сторону не продает, за это статья полагается. А он зоны боится как огня, возможно, сидел уже…

– Вот что, Роман Вячеславович, – проговорил капитан, взглянув на бейдж. – Факт налицо: труп Бекасова пропал. Я пока не предъявляю вам никаких обвинений, но хочу знать: кто, кроме вас, имел доступ к этому трупу.

– Ну, сменщик мой, Скворцов… – начал санитар загибать пальцы, – Николай Степанович, патологоанатом, Маргарита Сергеевна, лечащий врач Бекасова…

– И где я их могу найти?

– Скворцов завтра с утра на смену заступит, Николай Степанович сейчас в отпуске, в Турции на пляже греется, а Маргарита Сергеевна должна быть у себя, в кардиологическом… это на четвертом этаже…

– Ладно, поговорю пока с ней, – решил капитан, – но имейте в виду, Свиристелов, никуда из города не уезжайте, вы мне можете еще понадобиться!

– Да куда же я уеду… – вздохнул санитар, окинув грустным взглядом холодное помещение и его безмолвных обитателей.

Капитан Перченок с явным облегчением покинул морг.

У него было такое ощущение, что в последние дни вся его жизнь протекает исключительно в покойницких, и это ощущение было не из приятных.

Немного отогревшись, он поднялся на четвертый этаж и вошел в отделение кардиологии.