Чтение онлайн

— Нет. Я своих слов не нарушаю. Сможешь забрать — препятствовать не стану. Но то память о родителях, а за Уха еще год работы предстоит.

— Память? — Макс раскрыл ладонь и посмотрел на кристалл, тот, словно под питавшись от тепла Макса, стал более ярким в своем свечением, и это не ушло от внимательного взгляда Рыкова. — Память о родителях у меня — вот здесь, — Макс прижал кристалл к груди напротив сердца. — Всё остальное — лишь возможности вспомнить их ярче. Дома есть вещи, которые напоминают о родителях. А боевой артефакт напоминал об их смерти. Хочу ли я вернуть его? Не знаю. Получив его, я наполнился яростью и местью. Видел в нем оружие справедливости. А когда встал вопрос дед или он. Долго думать и не стал. Живые в этом мире мне дороже. Я помню условия нашего контракта. Один год службы без взысканий. И я выполню все условия. Но хотел бы кое-что узнать…

— Спрашивай.

— Кто открыл понятие МРОК, — Макс посмотрел на Рыкова, но тот не стал юлить и сразу ответил, словно готовился заранее к этому разговору.

— Твои родители. Твоя мама первая обнаружила их отклонения, а ваши отцы нашли и собрали первые доказательства.

— Почему еще тогда об этом не сказали?

— Причины все те же. Пока сверкает Источник и выпускает на нашу Землю монстров, Иных и магию, правительство будет использовать все, что он дает. Магия стала слишком важной составляющей в нашем обществе. Медицина, наука, строительство, искусство, военная мощь… Ничто из этого не хотело и не собиралось отказываться от магии и того, что она давала. Наличие МРОКа могло все усложнить. Заставить людей паниковать, отказаться от магии. А это уже просто не реально. Твои родители хотели уйти с Приграничья и посвятить себя изучению феномена МРОКа. Но исследования показали, что МРОК формируется только вблизи Источника. В других городах такое было редкостью.

— И все же было.

— Да. Было… И думаю, будь твои родители живы, они нашли бы способ рассказать об этом. Но тогда случился прорыв… Когда пепел твоей мамы опал, и я увидел этот кристалл, я был полон отчаяния и гнева. В тот момент я осознал, какой урон понесло Приграничье. Ненавидел всех и вся. Обвинил Иных в гибели своих товарищей и… — Рыков замолчал. Взял в руки нейтрализатор и уставился в мигающую кнопку.

— И? Они вошли с вами в контакт? — вспомнил Макс информацию, что дала Милана.

— Не совсем, — Рыков заметно успокоился, — В тот день Иные впервые отреагировали на человека. Меня. Это посчитали за первый контакт.

— Вы не говорили об этом, — заметила Мила.

— Да, ситуация тогда была не геройская. Полу обезумевший от потери друзей, я обрушил свой гнев на особняк Иных. Я обвинял их в трусости и низости. Говорил, что при их силах они могли помочь, защитить моих друзей… Меня скрутили свои же. Испугались, что, если Иные обрушат свой гнев, то Приграничью не выстоять, а его и так знатно потрепало появление громадного монстра. Но когда меня оттаскивали, дверь в особняк открылась, и один из них вышел. Он смотрел, как меня тащат, и я был уверен, что он готов был поговорить. Но меня увели раньше, чем это стало возможным. Меня отправили в лечебницу с последующим приказом увольнения. Тогда на замену руководству пришел Могилов, именно он рассказал, что, когда начальство прибыло к Иному, он просто развернулся и ушел.

— Вот так просто? — нахмурился Макс. — После стольких лет работы от вас избавились, за то, что вы сорвались на поле боя?

— Ну, не только, — хмыкнул Рыков. — После, в больнице ко мне пришел теперь уже бывший генерал и потребовал, чтобы при дознавателях, что расследовали дело гибели твоих родителей, я должен был умолчать об их предупреждениях. Но умолчи я об этом, и систему контроля Приграничья так бы и оставили без изменений. А больше Лагмаров среди нас не было… Я не сдержался и дал по морде генералу. Нападение на старшего по званию поставило точку в моей карьере.

— Жалеете об этом?

— Нет. Тогда я встретил Доходягу и Могилова. Последний был против моей отставки, но поддержал мое желание собрать группу ученых и отследить МРОК и появление мрокусов. С его подачи мы стали частью тайной организации правительства по выявлению магических отклонений. Я никогда не жалел, что ушел с Приграничья. Ведь, тем самым, я продолжил работу ваших родителей.

— Вы сказали об этом деду?

— Сказал, что дело его дочери не будет потеряно, но Филип Арнольдович был полон горя. Сказал, что это его не касается, и занялся здоровьем жены и твоим с сестрой воспитанием. Я пытался помогать вам, но твой старик слишком упрям, а я не хотел теребить его раны. Был очень удивлен, что ты поступил в Академию Приграничья. А когда капитан Соколов передал твои документы, понял, что сама судьба ведет тебя к нам.

— Почему сразу не рассказали?

— Хотел, чтобы ты сначала узнал, с чем придется работать, а уж потом узнал о связи с родителями.

Макс кивнул и провел пальцем по кристаллу. Свет под его пальцами стал ярче и, вспомнив о том, что сказал Ух, решил уточнить.

— Когда вы напали на особняк Иных, кристалл мамы уже был у вас?

— Да. Почему ты спрашиваешь?

— Есть подозрения, что они вышли именно из-за него, а не вашей попытки нападения, — Макс ожидал волну возражений, но Рыков молчал, и парень поднял голову, посмотрел в лицо озадаченного начальника. — Я просил Милу связаться с вами и сказать, чтобы вы ничего не делали. Только ждали, когда Иные сами выйдут. Не сработало?

Рыков посмотрел на опустившую взгляд Милу и покачал головой.

— Не могло сработать. Как только я встал перед особняком, на меня начал охоту нулевой.

— Что? — испугалась Мила.

— Он нападал только на вас? — уточнил Макс.

— Не сказал бы. Порой он устраивал охоту на других парней. Но, отбирая их артефакты, мог ранить их или покалечить. При этом артефакт он уничтожал полностью. Но стоило показаться мне… И он бросал даже уже пойманных жертв и их артефакты.

— Что стало с теми, кто потерял артефакт?

— Пока их прислали нам в помощь.

— Получается, все, кто сейчас у нас, остались без артефактов? Так много? — растерялась Мила.

— Много, — подтвердил Рыков. — Могилов сейчас проводит проверки на слияние с новыми боевыми артефактами. Но парням, в любом случае, надо время, чтобы освоиться с ними. Ваша атака на нулевого монстра оказалась единственной удачной. Благодаря ей Приграничье выиграло немного времени и сможет хотя бы собрать силы.

— Если они поставят в нескольких местах у Источника дробитель магии, это продлит период затишья.

— Почему так думаешь?

— Нулевой — порождение магиических формул и знаний Иных. Сейчас он в нейтральной форме. Дробители хоть и мешают сбору основного потока магического фона, но так же мешает созданию целостных форм, чем и является нулевой.

— Откуда такая информация?

— Личные источники, — уклонился от ответа Макс, не собираясь пока раскрывать сущность Уха.

— У Макса было видение, — напомнила Мила. — Я писала о нем в отчетах.

— Боюсь, Могилову потребуется более весомые доводы, чем видения, — заметил Рыков.

— И тем не менее, пока он не может осознать всю картину целиком, ему придется довериться именно им, — заметил Макс, и Мила довольно кивнула.

— Нейтрализатор, что создал Макс и его дед, действительно работает. Моя мама чувствует себя отлично. Весь персонал в шоке.

— Но что он может дать нам или военным?

— Вам мало? — Мила обвела рукой окружающее пространство. — Или стоит напомнить, как вы с генералом искры из глаз пускали.

— Нейтрализатор, помещенный под костюм, уберет любые негативные воздействия нулевого, — начал перечислять Макс. — Если их расположить в «подземелье», это привлечет мрокусов. Они так же ищут территорию свободную от третьего потока, что излучает нулевой. А так как в рассеянной форме он продолжает поглощать поток Иных и размножается, то такие очаги нейтральной территории будут привлекать всех мрокусов, без исключений.