Чтение онлайн

— Только я теперь заперт в Орте, едва ли смогу добраться до черного рынка, — невозмутимо парировал Норман.

— Вы же здесь не в полной изоляции, просто на это уйдет больше времени. Вы можете сделать это, например, во время каникул, когда ваше отсутствие никому не бросится в глаза.

— Не логичнее ли мне было тогда похитить артефакт ближе к каникулам?

— Нет, если вы достаточно терпеливы и умеете выжидать. Так к каникулам история уже утихнет, Орта будет вынуждена приобрести новые Шары Аргора, а вы спокойно продадите старые.

— У вас есть хоть одно доказательство или это исключительно ваши больные фантазии?

— Пока нет, но я их найду. Мое расследование только началось.

— Надеюсь, у вас есть и другие версии, — холодно заметил профессор. — Потому что у меня имеются дела в столице, и я надеюсь на скорое восстановление работы порталов.

— А я думал, вы так боитесь принудительного снятия иллюзии, что не бываете в столице, — усмехнулся старший легионер, сверля Нормана взглядом.

Мы с Хильдой переглянулись. Что еще за принудительное снятие иллюзии? Какой иллюзии?

— Вы из-за этого вызвали меня на допрос? — Голос профессора все еще звучал спокойно и отстраненно. — Хочу напомнить, что ношение иллюзии не противозаконно.

— Не считая случаев, когда есть основание подозревать того, кто ее носит, в противоправных действиях.

— А у вас есть такие основания? Можете мне их предъявить?

Красивое лицо Ротта на мгновение исказилось злобой, но он моментально взял себя в руки.

— Пока нет, но я уверен, они появятся. А пока можете быть свободны.

Последняя фраза прозвучала так высокомерно, что лично мне захотелось плюнуть легионеру в лицо. Норман только кивнул, повернулся и шагнул к двери. Я поняла, что мы влипли: теперь он окажется в аудитории раньше нас. Не смертельно, конечно, но неприятно. Однако профессор сам пришел нам на помощь, внезапно остановившись и снова повернувшись к Ротту.

— Господин старший легионер, раз уж вы все равно здесь, может быть, возьмете у меня эти треклятые формы? Это быстрее, чем ждать восстановления работы порталов.

Просьбу прозвучала подчеркнуто вежливо, но Геллерт Ротт разозлился еще сильнее.

— Вы обнаглели, Норман! Я глава Легиона. По-вашему, мне нечем заняться, кроме как бегать с вашими документами?

— Очевидно, вы не очень заняты, раз лично занимаетесь такой банальной кражей. А эти документы так и так идут в вашу канцелярию. Сомневаюсь, что вы подписываете их лично, но бросить папку секретарю, когда вернетесь в столицу, вам ведь не составит труда? Раз уж вы не торопились начать расследование, может быть, хоть так поможете учебному процессу?

Ротт недовольно стиснул зубы, да так сквозь них и процедил:

— Демон с вами, несите свои формы.

Профессор кивнул и все-таки вышел за дверь.

— Так, срочно возвращаемся, пока он туда-сюда ходит, — велела Хильда, выключая экран. — Не хватает только, чтобы он обнаружил наше отсутствие.

Когда мы примчались назад, Анна одарила нас недовольным взглядом, но ничего не сказала. Норману она нас тоже не выдала.

Профессор вернулся довольно быстро и как ни в чем не бывало продолжил лекцию. Только мысли его явно блуждали где-то далеко: он рассказывал монотонно, часто сбивался, мог замолчать посреди предложения, о чем-то задумавшись, и потом не мог вспомнить, о чем говорил. Меня подмывало задержаться после лекции, немного поговорить с ним. Может быть, ободрить. Однако едва время вышло, Норман попрощался с нами и первым торопливо покинул аудиторию.

В общежитии Андрей уже занял для нас уютное местечко в гостиной. Он заварил ароматный чай и взял из шкафчика умопомрачительно вкусное имбирное печенье. Тонкое и хрустящее, оно неизменно приводило Хильду в состояние экстаза. Мне же после четвертой пары хотелось сладкого кофе и бутерброда с копченой колбасой. К сожалению, ни того, ни другого в Орте почему-то не было. Я по-прежнему не видела нигде других горячих напитков, кроме чая и какао, а колбасы не видела вообще. Никакой.

— Чего такие хмурые? — поинтересовался Андрей, когда мы плюхнулись в кресла вокруг столика, невнятно пробормотав приветствие. — Не нравится темная магия?

— Да нет, с магией все нормально, — протянула я, а Хильда добавила:

— Мы ею все равно не занимаемся.

— Просто до нас наконец добрались легионеры, — продолжила я. — И тут же вызвали Нормана на допрос.

— Ого, — удивился Андрей. — Да, я слышал, что они добрались, но не знал, что уже начали допросы. А почему именно с него?

— Вот и я думаю…

— Слушай, но вообще-то, если подумать, то с кого-то же они должны были начать? — внезапно отыграла назад Хильда, хотя именно она и заставила меня волноваться по этому поводу.

— Было бы логичнее начать с того, у кого нет четвертой пары, — возразил Андрей. — Даже если они хотят поговорить со всем преподавательским составом.

— Мне показалось, что Ротт разговаривал с ним очень предвзято, — напомнила я Хильде.

— Постой! — Андрей так удивился, что забыл про чашку, которую нес к губам. — А ты-то откуда это знаешь?

— Мы подслушали их разговор, — пояснила Хильда. — Долгая история.

— Так мы вроде и не торопимся.

Стараясь говорить очень тихо, чтобы никто не мог подслушать, мы с Хильдой подробно рассказали и про чулан рядом с преподавательской, и про одностороннее зеркало. Потом в лицах расписали разговор старшего легионера с нашим преподавателем. Андрея мгновенно заинтересовало то же самое, что и меня:

— О какой иллюзии говорил этот Ротт?

— Если я правильно понимаю, — протянула Хильда, — мы видим не настоящее лицо профессора Нормана. Он ходит под иллюзией. По-моему, папа мне как-то рассказывал про такое. Маги иногда пользуются подобным. Обычно, чтобы скрыть какое-то врожденное уродство или ужасные последствия травмы, которые нельзя убрать магией. Иногда к иллюзиям прибегают люди, начинающие жизнь с чистого листа, чтобы их не узнавали. Например, после громкого публичного скандала. Преступники, конечно, тоже так делают.

— Еще бы, раз так можно, — хмыкнул Андрей.

— Ну, на это надо получить разрешение. От докторов или легионеров. Судя по тому, как старший легионер жаждет снять с Нормана иллюзию, ему разрешение выдали доктора. Значит, это травма или врожденное уродство.

— Или взятка, — предположил Андрей, хрустя печеньем. — Докторов, наверное, легче подкупить, чем легионеров.

— Возможно, — кивнула Хильда. — Дело в том, что принудить снять иллюзию можно только в том случае, если человека подозревают в совершении преступления.