Чтение онлайн

Поэтому, вернувшись в Орту, отдавать перстень я не торопилась. Объясняла себе это тем, что хочу сначала сдать сессию, а с привычным артефактом будет проще. Впрочем, сессия и так оказалась не очень напряженной. У меня почти не было «хвостов», поэтому проблем не возникло. Преподаватели даже хвалили меня, памятуя о том, как я начинала.

И вот настал последний день семестра. Сессию я успешно закрыла, но впереди оставалась локальная вечеринка с сокурсниками, которую мы собирались закатить прямо в общей гостиной спецкурса. На следующий день мы должны были покинуть Орту на целый месяц каникул — до первого марта. Оттягивать момент возвращения перстня я больше не могла. Если папа увидит, что я вернулась домой с ним, будет скандал.

После обеда я отправилась в кабинет Нормана. Мой преподаватель в неизменной черной форме, застегнутой на все пуговицы, разбирался с документами: его стол полностью покрывали стопки бумаг, а из шкафа были выдвинуты ящики.

— Таня? — Он замер на полпути от шкафа к столу. — Не ожидал вашего визита. Мне казалось, я попрощался с группой спецкурса еще в среду. И у нас не осталось с вами нерешенных вопросов.

— Я не по поводу учебы. — Не знаю почему, но на меня вдруг напало смущение. Я покрутила перстень на пальце, а потом сняла и решительно протянула ему. — Вот, пришла вернуть вам.

Он посмотрел сначала на меня, потом на перстень на моей ладони, но не сделал попытки его взять. Бросил бумаги, которые держал в руке, на стол и снова посмотрел на меня, хмурясь.

— Я вас чем-то обидел? Это из-за моего поведения в подземелье, да?

Я растерялась. Мы с ним ни разу вслух не вспоминали ничего из того, что произошло в подземелье. И уж тем более я не могла понять, как это может быть связано с возвращением временно одолженной вещи.

— О чем вы?

Норман, сцепив руки за спиной, подошел чуть ближе, внимательно глядя мне в глаза. Даже если бы я захотела, то не смогла бы отвести взгляд: он меня словно гипнотизировал.

— Я обещал вам, что мой подарок ни к чему вас не обяжет, — напомнил он извиняющимся тоном. — А сам потом целовал, как будто имел на это право…

— Это здесь совершенно ни при чем! — поспешно перебила я, чувствуя, что щеки, как обычно, начинают краснеть. — Мы с вами договаривались, что я верну его, как только у меня появится собственный фокусирующий артефакт. Так вот, — я продемонстрировала ему цепочку с подвеской, хотя он и так прекрасно мог видеть ее в вырезе блузки, — он появился. Поэтому я…

— Таня, я подарил вам этот перстень. — Норман упрямо покачал головой. — Я не стал возражать, когда вы предпочли считать его временным одолжением, только чтобы вы его взяли. А так он ваш, и назад я его не приму.

— Послушайте, профессор Норман… — Я тоже сделала шаг к нему, после чего расстояние между нами сократилось почти до неприличия. — Ян, я не могу его оставить, понимаете? Как это будет выглядеть со стороны? Мои родители не поймут, да и в Орте у многих возникнут вопросы. Про нас и так уже болтают всякое…

Он приглушенно рассмеялся, чем вызвал мое недоумение.

— Что именно вас волнует: то, что некоторые считают вас моей любовницей, или то, что другие полагают, будто вы моя дочь?

Я тоже против воли улыбнулась.

— А вас это разве не волнует?

— У меня нет детей, но такой дочерью я бы определенно гордился, — огорошил он. И прежде, чем я успела переварить это заявление, добавил: — А вторая версия способна лишь польстить мужскому самолюбию.

Профессор спокойно улыбался, и мне не удавалось понять, говорит ли он серьезно или снова подшучивает надо мной. А поскольку очень хотелось, чтобы серьезно, я старательно убеждала себя в том, что он просто шутит.

— На самом деле меня не очень волнует, что говорят сплетники в Орте, — вздохнула я. — Но нервировать родителей я бы не хотела.

— Тогда на время каникул снимите перстень с пальца и положите куда-нибудь, где он будет при вас, но не заметен другим.

Я снова удивленно уставилась на него. Он предлагает мне обманывать родителей? Почему он так сильно хочет, чтобы я оставила подарок?

И тут меня осенило: ему важно в перстне то же самое, что и мне. Пока он со мной, Норман в состоянии почувствовать, что я в беде. И найти, где бы ни была. Значит, он все еще думает, что мне грозит опасность.

Наверное, мое лицо переменилось, потому что профессор вдруг перестал улыбаться и сделался серьезным.

— Ян, — мой голос охрип от страха и волнения, — может быть, вы объясните, в чем дело?

Он пару секунд медлил, как будто что-то решая для себя, а потом сделал приглашающий жест в сторону двери личного кабинета:

— Давайте пройдем туда, там нам будет удобнее говорить.

От тона, которым это было сказано, мне стало нехорошо. Когда мы оказались в его личном кабинете и Норман запер за нами дверь, меня слегка затрясло от нервного напряжения.

— Таня, я не хотел вас пугать, но с арестом Корды Чест ничего не закончилось. Вас еще будут пытаться убить.

Я облизала вмиг пересохшие губы, вопросительно глядя на него.

— Откуда у вас такая уверенность?

— Просто я знаю, кто вы на самом деле.

Он подошел к письменному столу и достал из верхнего ящика газетную вырезку.

— Полагаю, вы уже видели такую, — произнес, показывая уже знакомую статью. — И даже забрали с собой.

Я настороженно посмотрела сначала на газетную вырезку, потом на него.

— Значит, в той комнате тогда все-таки были вы, — выдохнула я.

— Конечно, ведь это наш с Роной тайник. — Он грустно улыбнулся. — Я должен извиниться перед вами за то, что едва не навлек на вас гнев Ротта, когда похитил Шары Аргора. Но я клянусь вам, что нашли вы их без моего участия. Вероятно, дар предвидения вмешался.

— Но зачем вы это сделали? Зачем вы их похитили? — Я задала этот вопрос, снова быстро скользнув взглядом по статье. О главном я боялась спрашивать.

— Потому что вы хотели сбежать из Орты, — он пожал плечами, — а мне нужно было время разобраться. Видите ли, той ночью в лазарете вы сказали, что родились в мире людей. Так вам говорили ваши родители, но я чувствовал, что вы родились в мире магов. Мне стало интересно, почему они вам лгали.

— Настолько, что вы рискнули свободой, зная, чем может обернуться для вас арест?

— Таня, вы не о том сейчас думаете, — заметил он и вложил статью мне в руку. — Вот что имеет для вас значение.

Я еще раз посмотрела на строчки на чуть пожелтевшей от времени бумаге, в глубине души уже понимая, что именно он пытается мне сказать, но все еще отрицая это.

— Какое отношение ко мне имеют эти люди?

— Старший легионер столицы не погиб в ту ночь, — мягко пояснил Норман. — Его предупредили заранее. С помощью легионеров, которым доверял, он инсценировал свою смерть, чтобы его не искали. А сам скрылся в мире людей. С женой. И маленькой дочкой.