Чтение онлайн

Однако в любом сообществе неизбежно насилие (ранговые разборки и даже просто подавление своих потребностей в угоду общим потребностям стаи — так накапливается потребность в насилии). Насилие, с одной стороны, дезинтегрирует человеческую общность, но с другой стороны, оно принципиально неустранимо (Рене Жирар «Философия жертвенного кризиса»). И если в первобытной стае насилие выражалось прямым путем, то в один прекрасный момент нашелся иной выход — пустить насилие по определенному руслу, канонизировать его, изменив его качество. Эта задача была решена с помощью жертвоприношения. Причем, жертва с неизбежностью амбивалентна: это нечто, подлежащее уничтожению и (так как, тем самым, она спасает общность от насилия всех против всех) становящееся объектом поклонения.

В этом месте — в момент первого жертвоприношения — произошел и первый раскол сознания. Ибо жертвоприношение — всегда несет в себе элемент самопожертвования (символ жертвы части своих потребностей и т. п.). То есть, на жертву были направлены собственные проекции членов племени. Так, через первичный раскол сознания появилось эго и с появлением первых идолов, а затем и богов (подобный же механизм) на них была (путем проекции своего эго) завязана Сила каждого участника племени. Идолы, а затем боги приобрели РЕАЛЬНУЮ Силу, а люди часть своей Силы, тем самым, потеряли.

Шли годы, сотни лет, тысячелетия… В течении сотен и тысяч поколений люди проецировали свою Силу на богов, которые становились все более и более могущественными, а люди — все более зависимыми от богов. Намоленные тысячелетиями изображения и символы (идолы, иконы, статуи…) приобретали реальную мощь. Античные и другие языческие боги до сих пор сохраняют свою Силу и эта Сила может работать, при грамотном с ней обращении (молитвы, заговоры, ритуалы и т. д.). Боги, как и другие (может быть менее намоленные) архетипы коллективного бессознательного стали совершенно реальными существами, наделенными могуществом и Силой, в большинстве своем — слепой и не подчиняющейся человеку (если это не жрец, шаман и т. п.) В настоящее время, при умелом контакте с этими архетипами и богами, мы можем вспомнить Силу, так как все мы так или иначе бессознательно их поддерживаем (в разной степени).

Сказанное отнюдь не означает, что боги — только лишь творение человека. Здесь мы имеем очень сложное взаимодействие реально существующих архетипов — неких «резонансных частот» в Планетарном энергетическом пространстве и человеческих проекций.

Итак: у нас есть возможность ВСПОМНИТЬ СЕБЯ как Бога, и его различных ликов — богов тех или иных пантеонов, для чего мы должны помогать Богу стать все более и более сильным Эго, т. е. все более и более сознательным.

Таков Путь человека — от бессознательного слияния с природой, через многообразные взаимоотношения с богами, к обретению полной своей Силы, вспоминания её, через снятие своих проекций (переставая поддерживать и коллективные проекции, — а поддержание это происходит автоматически в коллективном бессознательном) с Бога и обретение своего божественного «Я».

Процесс самоорганизации природы, поведший через каскад бифуркаций, человечество именно таким путем, как оно идет, привел к тому, что Бог (и боги) нам абсолютно необходим, чтобы вспомнить и обрести свое «Я», а мы столь же нужны Богу (богам).

А это — трудный и долгий процесс. И в числе многочисленных путей, к этому ведущих, путь вспоминания, тоже приносит свои плоды в этом направлении. В том числе и Магический Театр, в пределе, предоставляет (далеко не сразу и не вдруг) такую возможность. Работая в архетипическом слое, вспоминая различные архетипы, обретая и осознавая свои взаимоотношения (и главное — дефекты своих взаимоотношений) с ними, мы рано или поздно подходим и к предельно абстрактным фигурам и архетипам, каковыми и являются боги различных пантеонов, Архангелы, святые, Бог Ветхого Завета, Бог Нового Завета, или, если работать в более символической системе координат: Слово, Невыразимое, Ничто…

Магический Театр, который к 1999-му стал работать на вспоминание Силы во всех трех слоях, представляет собой неограниченный спектр возможностей извлечь свою Силу из забот и собственных проекций, благодаря каждый раз индивидуально выстроенной системе ролей, очень точной передаче состояний и возможности трансформации своих проекций и озабоченностей непосредственно в Силу или в отдельные ее качества. Часто это происходит не только с главным действующим лицом, но и с исполнителями и даже зрителями, причем косвенно — вспоминание запускается «между строк» — механизмы того, как это происходит, видны, но описать их почти невозможно, так как в каждом конкретном случае они неповторимы.

В Магическом Театре возможны и прямые и косвенные методы вертикального вспоминания. Происходят они, что особенно ценно и важно, по уникальной индивидуальной траектории для каждого человека и каждой группы. То есть, работа идет не по некой линейной схеме, в которой осуществить полную трансформацию генетических, родовых и инкарнационных деформаций в Силу довольно-таки трудно, а по нелинейной стратегии, где открывается всякий раз именно актуальный для данного момента пласт деформаций. Будучи актуализированными, такие деформации имеют гораздо больше возможностей преобразиться во вспомненную Силу. В Магическом Театре мы можем, например, непосредственно «путешествовать во времени» (родовом, генетическом, инкарнационном, мифологическом) перепроигрывать метафорически или реально некие ситуации, события, смыслы и извлекать, таким образом Силу. А можем и вводить такие абстрактные персонажи, как Род, Генетическая Память, Прошлое (Позапрошлое и etc.) Воплощение, вводить ключевые фигуры родственников в любом колене — это зависит уже от видения Ведущего. Работа с такими абстрактными фигурами, при качественно переданном состоянии (такой вариант работы получил название Структурного Магического Театра) дает возможность вспоминать и преобразовывать огромные пласты Силы, на порядок большие, чем при простом перепросмотре отдельных ситуаций. Впрочем, от конкретного человека, его запроса и состояния в данный момент зависит, сколько Силы он сможет при данной работе вспомнить. Интересно, что при подобной работе и актеры и зрители также получают толчок к своему процессу вспоминания, который также зависит от их внутреннего запроса, готовности и состояния. Ведущий, видит всё это множество факторов и соответствующим образом выстраивает действие. Поэтому каждый Магический Театр неповторим.

Работа с различными архетипами, их проживанием, отработка дефектов их проявлений и вспоминания Силы через подобную работу проводится и в обычном и в Структурном Магических Театрах. Если же мы подходим ко все более абстрактным и масштабным архетипам, в том числе и к Богу, то такого рода работа лежит уже в области компетенции так называемого Постструктурного Магического Театра. Для ознакомления с этим методом нам потребуется понятийный аппарат семиотики. Мы сделаем небольшое отступление и приведем, с этой целью, отрывки из статьи В.Лебедько «О Слове, Которое было в Начале». Нам нужно разобраться с такими семиотическими понятиями, как код и лексикоды:

Напомним о том, что еще Будде приписывается высказывание, что у каждого из нас ежесекундно проносится не менее миллиона мыслей. Только девяносто девять и девять десятых, а то и еще больше из них не осознается нами. Все остальные мысли — в бессознательном. Да именно мысли. Выраженные языком, каждому слову которого соответствуют означаемые в виде той или иной совокупности картинок, звуков и ощущений. Удивительная интуиция Жака Лакана в середине двадцатого века позволила ему сделать следующее высказывание: «Бессознательное структурировано как язык».

Семиотика — это, можно сказать, некий способ рассмотрения всего, чего угодно, как сконструированного и функционирующего подобно языку. В этом «подобно» заключена вся суть метода. Все может быть описано как язык. Следовательно, семиотика — это перенос метафоры языка на любые, в том числе и неязыковые явления. Одним из принципов, на которых основывается семиотика, является расширение значения лингвистических терминов. Таким образом, метод семиотики — это рассмотрение чего угодно как метафоры языка или, говоря иначе, метафорическое описание чего угодно в качестве языка.

Хорошо. Вся эта басня началась еще с Хайдеггера, который утверждал, что Бытие говорит через нас посредством языка; не мы говорим на языке, но нас проговаривает язык. Это подхватил и Витгенштейн, и Лакан, и постмодернисты. Напомним банальное определение: у нас имеется некая связь означающего, то есть, некого звукоряда или написанного слова, с означаемым — тем комплексом смыслов — картинок, звуков и ощущений, которые появляются, когда мы слышим или читаем означающее. Например, означающему «яблоко» соответствует означаемое: образ этого фрукта, большого или маленького, красного или зеленого, кислого или сладкого. Так вот: означающее и означаемое связываются такой штукой, как код. При этом код — это простейший клей, связующий означающее с теми или иными означаемыми.