Чтение онлайн

– Что?

Тут Пауло задумался на секунду, словно что-то увидел.

– Что, Пауло? Ты что-то почувствовал? Скажи мне.

– Нет, ничего… Ты уверена, что хочешь с ней пообщаться?

– Конечно! Ведь я для этого ее пригласила. Сейчас пойду к ней, хотя она мечтает поговорить с тобой. Что ей сказать?

Пауло ничего не ответил. Он сделал вид, что не услышал. Его позвали, и он пошел к своим читателям. А я осталась в раздумьях, почему он так странно себя повел.

Я решила подойти к Абрар. Она так и сидела на стуле, уставившись куда-то в невидимую точку. Взяв два бокала вина, я подсела к ней.

– Абрар, привет! Рада, что ты пришла. Почему ты сидишь тут одна?

Она вздрогнула от моего голоса.

– Ева, добрый вечер. Я… я… просто сижу. Тут хорошо.

– Выпьешь немного вина?

– Нет, спасибо, я не пью. Совсем.

– Как – совсем?

– Да, у нас не принято женщинам пить. Вы же знаете, как это строго. И мужчинам тоже. Хотя… Знаете… пожалуй, сегодня вечер поступков. Я выпью!

Эти слова заставили меня вспомнить, что сказал Пауло: «Или выпьет лишний бокал вина». Первый бокал и мог оказаться лишним. И я снова почувствовала тревогу, но не придала ей значения.

– Хорошо, Абрар. Как хочешь. Хотя, может, не стоит?

– Нет, Ева… Я выпью.

Она взяла бокал и выпила вино почти залпом. Я подумала, что сейчас начнется самое интересное – она опьянеет и пойдет танцевать или развязно общаться с Пауло. Но ничего такого не произошло. Она стала еще мрачнее. Мне уже становилось не по себе. Хотелось позвать Пауло.

– Ева… – Она произнесла мое имя как-то тяжело, со вздохом.

– Да?

– Вы любите Пауло?

Вопрос застал меня врасплох. Я вообще не была готова к нему. Но ее смелость и откровенность стали для меня знаком, что, может быть, она знает, для чего пришла.

– Абрар, я не знаю, что вы вкладываете в понятие «любовь». Думаю, что для меня это нечто иное, чем для вас. Поэтому не могу ответить на ваш вопрос.

Она задумчиво посмотрела на меня, словно хотела что-то сказать, но промолчала.

– Почему вы не подходите к Пауло? Ведь вы пришли общаться с ним? Вон он стоит, хотите, вместе подойдем.

– Нет, нет… Мне надо идти.

Она вдруг засуетилась, стала очень напряженной. Я уже забыла о цели, с которой мы ее пригласили. Энергия сгущалась, и я почувствовала нечто странное – словно какая-то угроза нависла над нами. Но отогнав это чувство, я вернулась в веселое расположение духа, чтобы показать Пауло и остальным, что все в порядке.

– Абрар, ну что вы! Вечер только начался. Давайте подойдем. Пауло что-то интересно рассказывает.

В это время Пауло, окруженный несколькими поклонницами и поклонниками, отвечал на их вопросы, время от времени поглядывая в нашу сторону. Я поняла, что он зовет меня.

– Пойдемте Нас зовут.

Абрар неохотно встала, пошла со мной, не говоря ни слова.

Когда мы подошли к Пауло, он глазами мне дал понять, что ему нужно что-то мне сказать.

И как только я направилась к нему, как Абрар с криком «Я хочу умереть!» кинулась к Пауло. В руках у нее оказался нож, который она пыталась вонзить себе в живот.

Это произошло так быстро, что я даже не успела ничего сообразить. Все замерли. К счастью, рядом был охранник, который среагировал мгновенно. Он схватил Абрар, нож был отобран, охранник сразу же убрал его.

– Саша, – обратился Пауло к охраннику, – не держите ее так. Мы привлекаем слишком много внимания. Я не хочу, чтобы завтра об этом написали в газетах.

Ситуация действительно была на грани скандала – поклонница писателя бросается к нему в объятия с ножом и с криком «Я хочу умереть!».

Саша ослабил хватку, мы прошли в соседнюю комнату. Девушка словно была не в себе. Ее взгляд стал еще более отсутствующим.

– Наверное, нужно вызвать милицию, – сказал охранник. – Она покушалась на вас! Это уголовное дело.

– Никого не нужно вызывать, – поспешно ответил Пауло. – Она не покушалась на меня. Ты видишь, она не в себе и хотела совершить ритуальное самоубийство рядом со мной. Я думаю, что имя Абрар она выбрала себе сама, а на самом деле ее зовут иначе. В любом случае, мы должны отвезти ее домой.

– Пауло, о чем вы говорите! – Охранник был возмущен. – Она чуть не убила вас. Она должна отвечать за свои поступки!

Я наблюдала со стороны за всем этим и молчала. Мне стало очевидно, что судьба преподнесла нам такую «шутку», чтобы остудить мой пыл, показать, что на нашем пути много препятствий, и многие из них сопряжены с опасностью для жизни. А Пауло, казалось, все это знал заранее и был совершенно спокоен.

Я подошла к нему.

– Ты знал это заранее?

– Не на сто процентов, но да…

– Почему ты мне не сказал?

– Я тебе говорил, что тебе нужно набраться своего опыта. Теперь ты видишь, что все не так-то просто. Тебе казалось, что сейчас придет девушка, ты ее сразу узнаешь и получишь информацию, что делать дальше. Как видишь, ты ошибалась с самого начала – с того момента, как дала ей пригласительный.

Я молчала. Мне нечего было ответить, потому что он был прав. У меня не было опыта в таких делах, и я была слишком самоуверенна, поэтому полагалась только на себя. А на самом деле здесь участвовало слишком много сил, которые не всегда дружелюбно были настроены по отношению к нам.

Абрар, кажется, стала приходить в себя. Она посмотрела на охранника, на меня, на Пауло с каким-то удивлением.

– Пауло, почему я тут? Что я тут делаю? Почему меня держат? – Она говорила на безупречном английском.

– Потому, что вы собирались покончить с собой в присутствии Пауло, Абрар, – ответила я – Вы что, не помните, что произошло?

Абрар замерла, пытаясь вспомнить. Понятно уже, что ее странное поведение было следствием наркотиков, которые она приняла, чтобы без страха совершить ритуальное убийство.

– Ева (странно, что она помнила мое имя), это правда – то, что вы сейчас сказали?

– Да. И мы думаем, что с вами делать. Вызывать ли милицию.

– Я очень прошу, не вызывайте. Позвольте, я все объясню.

Абрар начала рассказывать, что увлеклась чтением книг Пауло, когда родители пытались сдать ее в психушку. Ее судьба чем-то похожа с судьбой Пауло. Только ее борьба с родителями не прекращалась ни на день, потому что она вела асоциальный образ жизни – не работала, не училась, – а родители, успешные инженеры, хотели, чтобы дочь стала такой же, как они.