Чтение онлайн

— Варя! — ребята были ещё связаны, но главное — живы.

Пламя исчезло, будто его и не было, а передо мной стоял мужчина с волосами цвета раскалённого металла и янтарными глазами. Высокий и широкоплечий, на нём была белая рубашка, выглядывающая из-под коричневой куртки, тёмные штаны были заправлены в сапоги.

— Кто ты? — спросил он, поставив меня на ноги.

— Я княжна Эдонара Вараэль Гор Киаль Арадэл.

— Это ты пела песню о драконе?

— Да.

— Ты знала, что прилетит дракон?

— Нет, только надеялась на это.

— Думала, что дракон спасёт тебя и твоих друзей?

— И да, и нет.

— Поясни.

— Была надежда как раз на то, что прилетевший дракон, если он прилетит, конечно, убьёт всех наёмников, а дальше будь что будет. Если дракон убивает и нас, то не так обидно умирать — всё-таки наёмники и их наниматель тоже мертвы, а если не убьёт, то сам понимаешь, я буду рада продолжить своё путешествие. Вопрос лишь в том, как ты поступишь?

— Ты раньше встречала драконов? — он словно и не слышал моего вопроса, а янтарные глаза смотрят твёрдо, прямо мне в глаза, словно он следил правду, я говорю или вру.

— Нет, я всю жизнь прожила в мире, где драконы упоминаются лишь в сказках, легендах и песнях. Где-то говорится, что драконы прекрасные и мудрые существа, живущие тысячи лет; где-то, что они просто злобные ящерицы. Прошу не воспринимай на свой счёт, — выставила я руки перед собой и сделала шаг назад, увидев, как нахмурился дракон, — Я могу рассказать и больше различных легенд, и сказок. Но только за ужином, — и живот предательски оповестил о своей пустоте, — Кхм… так вот, мне всегда было интересно какие вы на самом деле, какова ваша истинная сила, умеете ли вы оборачиваться человеком, умеете ли контролировать своё пламя. И сегодня моя мечта сбылась, — я улыбнулась, — Я ответила на вопрос?

Он молча сделал два шага вперёд и оказался совсем близко, а я всё смотрела в его янтарные глаза с вертикальным зрачком. Никогда таких не видела.

— Я сохраню тебе жизнь. Ну и твоим друзьям тоже, — ухмыльнулся дракон, — Только я иду с вами, и это не обсуждается.

— Хорошо. Ты будешь помогать нам в дороге?

— По мере своих скромных сил, — снова ухмылка.

— А сможешь довести нас на себе до одного места?

— Если только в желудке, — хищно улыбнулся дракон.

— Хорошо, тогда мы по старинке, на лошадях, — я тоже позволила себе улыбку, — Как твоё имя?

— Зови меня Яр.

— Варя. Извини, но руку пожать не могу — затекли, — пожала я плечами с глупой улыбкой и стала разминать руки.

Через несколько минут мы все были свободны и от верёвок, и от ошейников. Мне хотелось прыгать вокруг Яра с криками "дракон, настоящий дракон!" и в тоже время сесть и зареветь, обидевшись на весь мир и злодейку-судьбу из-за потери Нэста. Но я себя останавливала мыслями о том, что сейчас моя истерика никому не нужна.

— Вараэль ты уверена? — спросил у меня эльф, когда дракон куда-то отошёл.

— А почему нет, Мэл, — с глупой улыбкой спросила я, — Согласись, интересная компания у нас собралась: эльф, наг, дракон и полукровка, то есть я. Обычно так начинаются анекдоты.

— Только у нас обстоятельства совсем другие, — тихо сказал Мэл.

— Ты прав, — сказала я, помрачнев, и вспомнив Нэста, — Обстоятельства другие. Поэтому, через несколько лет так будут начинать страшные истории. В том числе и историю моего восхождения на княжий престол.

— Неплохой настрой, — хмыкнул, подошедший дракон, — И с чего же ты начнёшь?

— Сжечь бы это всё к чертям, — сказала я, глядя на поместье, — Но, думаю, там может найтись что-то полезное улики, нити, что ведут к другим заговорщикам. Да и надо выяснить, кто всё это затеял, вряд ли Рокнол был одиночкой. И ещё было бы хорошо объявить род Дэл Хокамист вне закона. Мэл, ты сможешь связаться с дедом, чтобы его эльфы этим занялись? — блондин в ответ лишь кивнул и куда-то ушёл, оставив меня с Яром наедине.

— Жажда разрушений плещется в твоих глазах, — проговорил дракон тихо, — Ты сама словно готова взорваться, испепеляя всё вокруг. Ты в гневе просто прекрасна.

Улыбнувшись, Яр ушёл, оставив меня раздумывать над его странными словами и поведением. Хотя откуда мне знать, что для дракона норма, а что странность?

В поместье нам пришлось задержаться на три дня, чтобы дождаться эльфов и похоронить Нэста. По местным традициям его тело сожгли на погребальном костре, на закате под печальную и красивую песню, что пели эльфы и Сэш’л.

* Мельница — Дракон.

12. Долги и обещания.

Всё же поведение Яра было необычным, да и сам дракон был странный. Казалось, что он здесь только для того, чтобы наблюдать за мной, а потом поставить диагноз: достойна я своего спасения или нет.

Мы продолжали свой путь вглубь княжества Рагонор, медленно приближаясь к Эдонару. На вечернем привале, после того, как мы всё-таки покинули то злосчастное поместье, Мэл сказал, что Нэст просил прощения и надеялся, что я смогу его простить. Я не понимала, почему кахар извинялся, да он был груб и резок, но это не повод перед смертью просить моего прощения. Когда я высказала свои мысли, эльф сказал, что в своё время я всё пойму. Этот странный разговор оставил неприятный осадок. А дракон лишь снисходительно улыбался, следя за нами. Как будто он что-то знал, но не говорил.

Мэл и Сэш'л за эти дни стали относится друг к другу более дружелюбно. Наверное, потому, что вся их враждебность и подозрительность была направленна на дракона. А может они поняли, что все мы в одной лодке. Яр постоянно просил рассказать ему что-нибудь про драконов. Сегодня после обеда, он снова попросил, и я спела. "Воля и разум" Арии произвёл на Яра впечатление. После строк:

"Всё во что ты на веки влюблён уничтожит разом

Тысячеглавый убийца-дракон, должен быть повержен он…"

Яр прожёг меня злобным взглядом, а дослушав песню, и вовсе пришпорил свою лошадь и ускакал вперёд. Наверное, я этого и ожидала. Вздохнула спокойно, Яр стал раздражать, навязывая своё общество. Ходил, как привязанный и просил рассказать новую историю, сказку, спеть, но при этом смотрел так снисходительно, будто перед ним были маленькие дети. Всё очарование перед прекрасным волшебным ящером быстро испарилось. А сейчас дракон, кажется, обиделся, после того как я задела его самолюбие. Ничего, ему полезно — утешала себя и свою совесть.