Магиня-бастарда
Шрифт:
— Ты идти сможешь? — Спросил писклявый голос.
Ветер кивнул, хотя и сам не знал, сможет ли подняться и идти на слабых ногах. С трудом поднялся и, пошатываясь, поплелся за доктором. Они перешли в другой дом. Более чистый. Его умыли и положили на кровать.
«Лазарет», — подумал ветер.
Доктор измерил температуру, снова дал микстуры и перед взором ветра все поплыло. Он уснул.
Алиса проснулась рано утром в странной кровати: я, будучи в ипостаси дракона, свернулся, на сколько это возможно, калачиком. В центре, расположившись, как в кровати, и накрыл ее крылом.
«Да, к такому вряд ли кто-нибудь захочет приставать ночью», — согласилась она с моими недавними словами.
«Правильно», — услышала Алиса мой довольный голос, но глаза мои еще были закрыты. — «Жить каждый хочет», — хихикнул я. — «Хорошо отдохнула?»
«Замечательно», — моя милая сладко потянулась. — «Ты такой теплый», — она погладила мою синюю чешую, и у меня все внутри сжалось в комок.
Из меня вырвался странный звук, похожий на урчание…горного водопада с падением камней. Та, кого я полюбил так случайно, прижалась щекой к моей шее и дотронулась до крыла. Прочные черные перепонки тоже покрыты мелкими чешуйками. Затих от ее прикосновений. Пусть она привыкает к моей сущности, хотя она ее не смущает. А еще она мысленно называет меня «синей ящерицей». Не знаю, когда мы найдем Золтана, но эта девочка никогда не вырвется из моих рук. Золтан ее берег, как зеницу ока, и я, буду беречь и охранять ее. До определенных пор… и после них.
Маленькая бастарда магически очень сильна и вся ее магия странна и непонятна. Ей только надо захотеть и все сделано! Такого никогда не видел. Она все еще лежала и нежилась в тепле моего чешуйчатого тела. Такая легонькая. Я почти не ощущал ее веса. Алиса… Странное имя, как и она сама. Милая и любимая, с самой первой секунды, поразившая меня своими умениями.
— Надо подниматься, а то тебя раздавлю, — она хихикнула и ловкой белочкой спрыгнула с меня.
Это она меня раздавит? Да во мне тонн пять веса!
Я обратился в человека. Пока она ушла умываться к ручью, разжег костер и поставил котелок с травяным чаем на огонь. После умывания в прохладной воде ручья, личико моей любимой раскраснелось. Какая она была красивая. Аж сердце зашлось. Она счастливо улыбалась, на время, забыв об исчезновении ветра.
Золтан, Золтан. Как бы я хотел, чтоб эта магиня улыбалась нам обоим. Никогда не подозревал, что все в моей заскорузлой душе может изменить хрупкая смешная девчонка.
Чай поспел и мы позавтракали. Алиса собрала наши пожитки в сумки и поставила посреди поляны. Мне снова предстояло стать на несколько часов синей ящерицей.
Я проснулся в незнакомом месте. Солнце стояло уже высоко. Оглядел комнату и постарался припомнить последние события. Вспомнилось почти все. Хотел поднять голову, но тяжелая и больная часть тела не желала подниматься. Подошел доктор, посмотрел на меня, сунул мне в рот мензурку с горькой гадостью, но выпил. Мое лицо кривилось вне моего желания.
— Сколько я здесь сплю? — Спросил, едва шевеля пересохшими губами..
— Сегодня третьи сутки, — серьезно ответил маленький тощий доктор. — Синяки почти сошли, осталось до конца убрать отеки.
— А зеркало можно?
Доктор подал мне зеркало. Я увидел в нем незнакомое мне лицо. В ссадинах, почти все синее от кровоподтеков. Вместо глаз щелки отекшие. Сволочь! Руки чесались самому ее задушить!
Алиса…
Хорошо, что она меня не видит в такого. Знаю, что в такие минуты она не плакала бы, а принялась меня лечить, во всю мощь своей магической силы. Любимая моя… Как же ты далеко… И как мне сейчас хочется к тебе прижаться… Я прикрыл веки и на физическом уровне ощутил, как меня обнимают не две ее тоненькие ручки, а четыре. Наверное, это руки Раша. Он с ней сейчас рядом. Возможно даже в ее покоях. Нет. Во мне нет ревности к нему, просто хотелось быть с ними.
По щеке к уху сползла одна единственная слеза. Хотелось думать, что это от боли в глазах. Кто-то меня окликнул. Я открыл веки насколько это возможно и увидел гнома с тарелками в руках. Он поставил их рядом с кроватью на табуретку и принялся меня кормить наваристым супом. Глотать больно. Потом что-то протертое и травяной чай. Первый раз я поел нормально. Телу стало тепло, и снова стал проваливаться в сон.
Когда я проснулся, было раннее утро. На табуретке был компот и свежая выпечка. Попробовал подняться. Получилось сесть на кровать. Тело ослабело и едва слушалось. Взял в руки кружку и булочку. Понюхал — вкусно пахнет. Попробовал, тоже вкусно. Завтрак закончился быстро.
В комнату вошел доктор и уже улыбался.
— Вы сегодня хорошо выглядите, господин ветер, — он подал мне зеркало: лицо почти приняло свой прежний вид. Осталось немного еще подлечить. — Вы можете, по мере сил, конечно, выйти погулять, а то за пять дней мышцы ослабли.
Пять дней! Это столько времени проспал? Попробовал привстать, держась за спинку кровати. Ноги тряслись мелкой дрожью. Прошел пару шагов — ходить могу. Дошел до окна. За ним на дереве пела маленькая птичка. Снова вспомнил Алису. Она похожа на такую же птичку, которая сидит в замке и ждет меня. А когда я приду? Скорее всего, никогда. Она останется с Рашем. Это даже хорошо.
— Можно мне выйти во двор?
— Обязательно! Вам нужно ходить, господин ветер, — доктор даже вызвался меня поддержать в случае чего непредвиденного.
Только побоялся принять его помощь — я в два раза выше его, могу и придавить, если упаду. На улице было приятно тепло. Солнце начинало пригревать. Интересно, куда меня продала Доротея? На какие работы. Вспомнил, что начальствующий гном говорил что-то про двух ветров. Надо бы с ними связаться. Здесь, наверное, намешано работников из разных рас.
Главное, что меня тревожило, это чтобы Алиса не бросилась меня искать. Сам выберусь. Но, если она и соберется, то дракон ее одну нипочем не отпустит. Неслышно прервал мои мысли доктор. Он подошел неслышно сзади и, кашлянув, произнес:
— Вас на днях переведут в более просторное помещение, только и народу там будет очень много — сплошные нары, — казалось, что ему неловко мне такое говорить, но он продолжал: — Я там кое-кому дал вас на заметочку… Дня два-три смогу здесь подержать, но, судя потому, что вы быстро пошли на поправку, дольше не получится. — Он опасливо оглянулся вокруг и шепотом спросил: — Чем вы так насолили леди Доротее, что она за вас даже денег не взяла? Кто вы?
— Примите мою искреннюю благодарность вам, доктор, за участие в моей горемычной судьбе. А Доротея на меня злится за то, что не стал игрушкой в ее постели. Я же, младший сын вождя Южного клана ветров, Золтан вен Ойделн.
Доктор осуждающе покачал головой:
— Она не должна была с вами так обходиться и, тем более, доставлять вас сюда, — он болезненно сдвинул брови и сжал маленькие кулачки. — Это копи, дорогой князь. Глубоко в горах добывают различные ресурсы — золото, серебро, камни. Мне неприятно такое говорить вам, но здесь долго не живут. Жаль всех работников, но ничего не могу сделать. Я — доктор и стараюсь их вылечить, а потом они снова спускаются в штольни, где холодно и мокро. — Он посмотрел мне в глаза. — Постарайтесь выжить, мальчик. Я бы всех освободил, но… — доктор пожал тощими плечиками.