Чтение онлайн

Он опять пустился в бессмысленные рассуждения, а Лань Ванцзи просто взял поводья Яблочка, покрепче сжал тонкую верёвку в ладони и продолжил идти вперёд.

Вэй Усянь всё не успокаивался:

— Куда мы теперь отправимся? Я так давно не пил Улыбку Императора, может быть, отправимся в Гусу? Посетим поселок Цайи?

— Хорошо.

— Прошло так много лет, должно быть, бездонный омут близ посёлка давно иссох, да? Если твой дядя, скрепя сердце, сможет вытерпеть моё присутствие, ты спрячешь меня в своей комнате вместе с теми кувшинами Улыбки Императора; если же он не захочет видеть меня, тогда отправимся куда-нибудь ещё. Судя по слухам, Сычжуй и остальные дети прекрасно проводят время на ночной охоте с Вэнь Нином.

— Мгм.

— Вот только я слышал, что к правилам Ордена Гусу Лань снова добавили новые? Мне вот что интересно, неужели на той скале у входа в Облачные Глубины ещё осталось место…

Свежий ветер затрепетал в полах их одежд, словно волны по весенней воде.

Вэй Усянь ощущал дуновения прохладного воздуха на лице и, прищурившись от удовольствия, глядел на спину Лань Ванцзи перед собой. Скрестив ноги, он с удивлением обнаружил, что в таком непривычном положении всё ещё может спокойно сидеть на спине Яблочка и не падать.

Казалось бы, такой пустяк, но для него это было чем-то новым и необычным, так что он поспешил поделиться открытием с Лань Ванцзи и позвал:

— Лань Чжань, посмотри на меня, скорее, посмотри на меня!

Совсем как когда-то, Вэй Усянь, улыбаясь, звал его, а Лань Ванцзи смотрел в его сторону.

И с тех пор уже не мог оторвать глаз.

Примечания:

(1) Название состоит из двух иероглифов, взятых из имён «Ванцзи» и «Усянь», которые складываются в «ВанСянь».

Наконец всё закончилось…

Это моё второе по счёту настолько длинное произведение, а также второй ориджинал в жанре BL. Во время загрузки текста происходило немало затруднений и неудачных моментов, и, дописав последнюю главу, я ощутила себя так, словно наконец выбралась из океана страдания. И всё же, когда я увидела, как опустел черновик, откуда ежедневно удалялись главы, публикуемые на сайте, то почувствовала некую горечь сожаления.

С тех пор, как я завершила работу над «Системой», с этой новеллой я провозилась без малого полгода. Это первая история, в которой я бросила себе вызов таким количеством персонажей и такими сложными отношениями между ними. Черновик писался очень долго, меня всё время в нём что-то не устраивало, тут и там вносились исправления, но в конце концов я решила, что тянуть больше нельзя, остаётся только стиснуть покрепче зубы и начать публикацию. Первые несколько глав были опубликованы в спешке, черновики по ним представляли из себя обрывки и наброски, самым большим черновиком была глава о битве с Черепахой, она насчитывала семь тысяч знаков. Почти все остальные главы были выложены без черновика, в сыром виде. Спасибо, что на свете есть Его Величество Черновик, благодаря которому я некоторое время смогла придерживаться графика ежедневных обновлений. Но всё же черновой вариант оказался недостаточно подробным, и однажды я так застряла в процессе написания, что мне хотелось царапать стену руками и биться об неё головой.

Хорошее детальное описание и взаимодействие персонажей требует немалых затрат времени и энергии, чего как раз катастрофически не хватает во время графика ежедневных обновлений. Многие проблемы в процессе я не то чтобы не замечала, просто понимала, что сейчас мне точно не удастся их решить, остаётся только отрастить броню покрепче и продолжить писать, несмотря ни на что. Поэтому… сделав небольшой перерыв, я примусь за редактирование полного текста новеллы. Будут дополнены некоторые детали, расширен сюжет, исправлены баги, опечатки, и примерно в мае-июне (2016 года) старая версия на сайте JJWXC будет единовременно обновлена. Если кто-то из читателей захочет перечитать произведение, так сказать «освежить чувства», то наверняка найдёт в новой версии немало «пасхалок».

Далее мне хотелось бы поделиться некоторыми размышлениями и ощущениями от процесса написания новеллы.

Первое. Вымысел.

Безусловное преимущество написания вымышленных миров — не нужно слишком опираться на историческую реальность, некоторые обычаи и нравы можно изменить на свой лад. Основной исторический фон для данной новеллы взят из эпохи Вэй, Цзинь, Северных и Южных Династий (1), а также династии Тан. Тогда очень редко в домах были стулья, поэтому, когда говорится «он сидел», это в большинстве случаев означает «сидел на коленях». Парадным одеянием считалась танская тиара (2), а также китайский халат с круглым воротником. Также в новелле встречается острый сычуаньский перец, который, наравне с яблоками, появился в период династии Мин; похоронные дома, возникшие в период династии Сун; двойные карнизы и особые крыши с загнутыми краями, называемые сешань, которые стали делать только в эпоху династии Цин. Некоторая лексика и цитаты и вовсе перенеслись из будущего. И ещё — возраст, когда мужчина получал «цзы», был ниже пятнадцати.

В общем и целом, автор собрал все элементы древней культуры, которые ему нравились, и положил их в один котёл. Ни о какой достоверности не может идти и речи. Поэтому, какая разница! Просто любуйтесь персонажами, читайте историю, и на этом достаточно.

Но кое-что достоверное всё же есть — в древности люди действительно называли мать — «мамой» (3).

Второе. персонажи.

Вай-фай и Ванцзи оба являются довольно идеализированными персонажами, в вопросах морали у них не возникает слишком больших личностных конфликтов, они как нельзя лучше подходят на роль главных героев. Конечно, мне очень нравится Вай-фай, но если бы я захотела найти себе парня, то, уж простите, мне нужен только Ванцзи.

Элементы их характеров созданы в противопоставление друг другу. Разнузданность и праведность. Скрытые бурные переживания и показная ветреность. Красная и белая розы. Холодное благородство и страстное очарование… Во всём они отличаются друг от друга. Но всё же суть одна. Возможно, это именно то совпадение мировоззрений, о котором все так часто говорят? Впрочем, это не самое главное. Главное — то, что я обожаю ту химию, что происходит между ними!

Сяо Синчэня и Сюэ Яна можно назвать моими старыми друзьями. Ещё в старшей школе, когда я на самостоятельных вечерних занятиях, вместо того чтобы посвящать время учёбе, делала наброски в тетради, у меня появился замысел их имён и основных черт характера. Тогда ещё не существовало завершённой истории, всех причин и следствий, только несколько маленьких отрывков их взаимодействия, некоторые из которых были непосредственно включены в новеллу. Например, вытягивание жребия на то, чья очередь идти за продуктами. Это весьма странное ощущение, когда тот мир, те персонажи и диалоги между ними, которые когда-то существовали только в твоей голове, теперь вынесены на всеобщее обозрение и к тому же горячо обсуждаются и оцениваются другими.

Во время написания сцен с Сюэ Яном мне приходилось настраивать психику на самый тёмный и зловредный лад, в случае же с Сяо Синчэнем всё диаметрально противоположно. Каждый раз, когда заходила речь о нём, меня словно осеняло божественным сиянием. Я получила истинное удовольствие, непрерывно переключаясь между режимами «ангела» и «демона». Но всё же, с тех пор, как на сцену вышел Ян «Острая курочка» (4), в комментариях «запахло жареным», он поистине оправдал звание хозяина «Цзянцзай» (5).

В первоначальной задумке персонажа А-Цин существовало только одно слово — «попрыгунья». И больше ничего, даже имя было придумано мной прямо перед её появлением в тексте новеллы. После расширения и дополнения сюжетных деталей она получилась довольно милой. И всё же, во время написания её реплик я иногда чувствовала себя оглушённой… будто где-то рядом без умолку трещал звонкий девичий голосок.

Ещё задолго до того, как я придумала остальные характеристики Вэнь Нина, первым, что пришло в голову, было: «Он должен умереть!», «Я должна его убить!». Первоначально планировалось, что его развеет по ветру во время отбытия из Пристани Лотоса на маленькой лодке, но когда я дошла до того момента и оценила всё написанное ещё раз, мне показалось, что для этого совершенно нет никаких предпосылок. К тому же, ведь нет и причины, по которой он должен умереть, да? Его смерть стала бы огромной неожиданностью, сюжетный поворот выглядел бы как ангст ради ангста, поэтому как бы ни хотелось мне его умертвить, всё же пришлось отказаться от этой идеи. То же самое случилось и с молодой госпожой, Цзинь Лином. По первоначальной задумке он должен был погибнуть, превратиться в лютого мертвеца, чтобы расправиться с главным боссом, и тем самым заменить Вэнь Нина. Но раз уж Вэнь Нин остался жив, то отпала нужда в его выходе на замену.