Чтение онлайн

Началась торговля. Северяне, жившие в теплых широтах, отличались нездоровой любовью к этой процедуре. Повелитель Иллюзий использовал лесть, брань и убеждения, но Локреш был неумолим. В какой-то момент к беседе подключалась его жена, и торг перерос в спор с угрозами, ударами кулаками по столу и обвинениями в некомпетентности.

— Нок, то, что законы гостеприимства не позволяют выгнать тебя за порог, не значит, что я приголублю тебя чем-нибудь из своего арсенала. И поверь, он у меня богатый.

— Не пугай меня, Локреш! Лучше дай то, что прошу, и я оставлю тебя в покое!

— Мужчины, у меня предложение. Нок ты поможешь нам с линзами, а мы сделаем тебе "Щит Тени".

Син Нок замолчал и задумчиво посмотрел на Наришу. Заклинания Света и Тьмы отличались от элементных Стихий. Любой имел к ним склонность, и любой мог ими пользоваться. В теории. А на практике, овладеть любой из этих изначальных стихий было значительно сложнее, чем совершенствоваться в Ветви магии, не имея к ней склонности. Но любой маг пробовал. Свет и Тьма обладали огромным потенциалом защитной магии. Быстро пробиться сквозь барьеры Тьмы мог только Свет и наоборот.

— Мне не знакомо это заклинание, — качнул головой магистр.

— Оно нашей разработки. Семейное, так сказать.

— И что в нем особенного?

— Это абсолютный щит. От любого атакующего заклинания. Но сам понимаешь, запас энергии в нем будет очень сильно ограниченным. Буквально на несколько мощных ударов, — задумчиво произнесла женщина.

— Да, Зарс, это лучшее, что мы можем предложить… даже заготовки есть. Но сначала ты поможешь нам.

Повелитель Иллюзий поразмыслил над предложением, прикидывая варианты. Сам магистр защищался незаметностью и телекинезом, но если события закрутятся и приведут к столкновению с войсковыми магами, то ему нужно иметь что-то эффективное и надежное для защиты. "Щит Ночи" был лучшим вариантом, но отпор син Подаро его неприятно удивил.

"У них точно есть запас. Но не дадут".

— Так что у вас за проблема с линзами?

Гаденькие улыбки магов были ему ответом.

Син Нок сидел на приземистой лавочке рядом с домом магов и смотрел, как над далеким хребтом медленно и незаметно поднимается красно-оранжевый диск солнца. Сначала небо окрасилось в яркие теплые тона, быстро теряя ночной облик. Потом по вершинам гор заструилась огненная дрожь, с каждым мгновением собиравшаяся в яркий край показавшегося светила. А солнце все выше и выше поднималось из-за гор, разгоняя предрассветную хмарь.

Повелитель Иллюзий смотрел на этот рутинный, но всегда прекрасный процесс с легкой улыбкой. Ему не довелось поспать этой ночью, потому что син Подаро вошли во вкус и ударными темпами собирали артефакт. Сейчас плод их упорного труда был подвешен в куполе, который уместился на крыше дома. Сложный многогранник, вершинами которого были линзы всех форм, размеров и свойств. Система направляющих и гибких шарниров позволяла задать большое число позиций для линз. Син Нок хмыкнул, жмурясь на солнце:

"Большое…сделал более трех десятков стекляшек и зеркал, каждая с индивидуальной Печатью! Всего за два защитных амулета. Продешевил…"

— Нет, в самый раз, — негромко сказал Локреш.

— Ты же не умел читать мысли? — удивился Хранитель Знаний.

— Да чего там уметь? Ты не раз и не два мне это сегодня заявил, — улыбнулся маг Тьмы и присел рядом с син Ноком. — И сейчас достаточно прислушаться к бурлению в тебе моей Стихии, чтобы понять, чем именно ты недоволен. Тьма в тебе тягучая и горючая, словно Кровь земли. Достаточно одной искры… Я повторяю свои слова двухлетней давности: ты уже готов для полноценной инициации. Зная твою историю, ты будешь великолепным представителем Тьмы.

Син Нок бросил на Локреша взгляд и задумался.

"Готов для инициации Тьмой".

Тьма и Свет не считались аналогами зла или добра, как не были они синонимами плохого и хорошего. Две эти Стихии сосуществовали в любом человеке, пускай и в разных пропорциях. Сам Хранитель Знаний не любил их называть "Стихиями", потому что и Свет, и Тьма являлись проявлением человеческой души, сравни Менталу или Иллюзии. В магических гримуарах это называлось "внутренними техниками".

Впрочем, магами Тьмы чаще всего оказывались люди с большим количеством страстей, что церковью Двуединого однозначно относилось к "росткам Зла, которые не дадут душе попасть в Чертоги Двуединого и обрекут на неприкаянное скитание по миру живых". Именно страсть и желание вели многих темных магов. А ведь даже намерение осчастливить весь мир можно приравнять к страсти. Поэтому год от года магистров Тьмы становилось все меньше и меньше.

"Я так хочу избавиться от боли и обрести свободу от обязательств, что готов к открытию новому сродству… маг Тьмы, Иллюзии и Ментала. Хорошо звучит… но не сейчас!"

— Позже, Локреш, — покачал головой маг и поморщился от боли, которая неотвратимо возвращалась. — Я открою для себя этот путь лишь тогда, когда буду готов. Сейчас я не готов.

— Главное, что ты не отказываешься, — улыбнулся собеседник син Нока. — Твои амулеты.

На ладони Локреша поблескивали в лучах восходящего солнца две серебряных прямоугольных пластинки, каждая не больше мизинца.

— Для работы нужен контакт с телом. Амулет выдержит до пяти ударов Стихиями уровня адепта и один-два, если нарвешься на магистра. Потом иссякнет сила, и он превратится в слегка драгоценную пластинку металла. Разумеется, был бы ты магом Тьмы, то с легкостью его зарядил…

— Я тебя понял. А если подвернутся жрецы или воины?

— Ну, от меча или стрелы амулетик не спасет… но ты хороший телепат, выкрутишься. А вот со жрецами не ясно. Не приходилось как-то проверять. Так что лучше и ты не проверяй, — закончил с улыбкой северянин.

— Подбодрил, ничего не скажешь, — хмыкнул син Нок и поднялся.

— В этом весь я. Заканчивай все свои дела, цени, я даже не спрашиваю о них, и приходи — пообщаемся об аспектах Тьмы.

Повелитель Иллюзий кивнул и пошел к калитке. Собака, встретившая его вчера, лежала в траве, и как только маг вышел на улицу, оказалась рядом с ним. Син Нок хмыкнул, махнул рукой син Подаро и двинулся в обратный путь.

"Надеюсь, амулеты не понадобятся, и группа из Храма Многоликой прибудет раньше, чем здесь все начнется".

Магистр шел к тропе, размышлял и сам не верил, что амулеты останутся невостребованными. Однако, эти мысли почти не тревожили его после бессонной творческой ночи.

Пропускной пункт Полосы маг миновал, когда солнце уже начало клониться к западу. Путь дался магистру тяжелее, чем в первый раз, но не столько из-за волн боли, пробегавших по ногам и рукам, а скорее из-за его погруженности в размышления. Все-таки он очень давно не творил так много и свободно, адаптируя известные печати и создавая новые. Запросы син Подаро не отличались заурядностью.