Чтение онлайн

– Ты говоришь, что находился близко к нему.

– Настолько близко, насколько хватило храбрости. Мне все время было страшно. Пока не добрался до точки, откуда бежал.

– Где-то по дороге ты наткнулся на людей. Ты бы ни за что их не встретил, если б не гонялся за штукой, которую зовешь Принципом.

– Джейсон, – вмешалась Марта, – по-моему, на тебя все это не произвело впечатления. Что с тобой? Вернулся твой брат…

– Прошу прощения, – ответил Джейсон. – Пожалуй, я еще толком всего не осознал. Возможно, в глубине души я до ужаса боюсь этот самый Принцип и, называя его «штукой», отталкиваю от себя, не желая признать.

– То же было и со мной, – сказал Джон Марте. – Поначалу. Но я это преодолел. И верно, я бы никогда не нашел людей, если бы не искал Принцип. Это слепая случайность, что я на них наткнулся. Я уже двинулся обратно и прыгал с планеты на планету; а вы наверняка знаете, что выбирать планеты надо с предельной осторожностью. Ты можешь выбрать те, что на первый взгляд кажутся лучше; для этого есть много ориентиров. Однако у планеты могут обнаружиться особенности, которых ты не знал, поэтому всегда надо иметь в запасе планету-другую, чтобы переместиться в другое место. У меня были такие запасные варианты. Я угодил на планету если и не смертельную, то по крайней мере чрезвычайно неудобную. Я быстро перескочил на другую и тут-то нашел людей. Это планета, расположенная очень близко к Принципу, и я удивлялся, как они могут жить так близко и совершенно не обращать на него внимания – или делать вид, что не обращают. Может, они к нему привыкли, хотя к такому нелегко привыкнуть. Спустя какое-то время я понял, что они его просто-напросто не замечают. У них не развились парапсихологические способности, как у нас. Они понятия не имели, что там такое.

Мне повезло. Я материализовался в открытом поле… «материализовался», конечно, не то слово, но у нас нет более подходящего. Нелепо, когда человек может что-то делать и не может это правильно назвать. Джейсон, ты случайно не знаешь, разобрался ли кто-нибудь, что же, в сущности, происходит, когда мы путешествуем среди звезд?

– Не знаю, – ответил Джейсон. – Думаю, нет. Может, Марте известно. Она постоянно разговаривает с остальными и знает все новости.

– Некоторые пытались разобраться, – сказала Марта, – но ничего не добились. Это было давно. Не думаю, чтобы кто-то долго упорствовал. Сейчас они просто принимают все как должное, никого больше не заботит, как и почему это происходит.

– Может, оно и к лучшему, – сказал Джон. – Как бы то ни было, я мог промахнуться. Прибыл бы в густонаселенное место, кто-нибудь бы увидел, что я появился ниоткуда. Или же, через столько веков увидев людей, я их признал бы за бывших землян и с ликованием поспешил бы к ним в объятия. Хотя я их совсем не искал. Вот уж о чем думать не думал.

Однако я появился в чистом поле и в некотором отдалении от людей. Я решил, что это люди, фермеры, которые работали с большими самоходными сельскохозяйственными орудиями. Я понял, что если это и люди, то не нашего клана, ведь мы уже тысячи лет не имеем дела с самоходными машинами. Мне пришло в голову, что эти люди в свое время были унесены с Земли, и от этой мысли я ощутил слабость в коленях и восторг в душе. Хотя я сказал себе, что это никак не могут быть люди и я, очевидно, обнаружил всего лишь расу гуманоидов. Но это тоже было маловероятно. Во всей Галактике никто не нашел другой расы людей. Или уже нашли? Я так долго отсутствовал…

– Нет, не нашли, – подтвердила Марта. – Обнаружили множество других существ, но не гуманоидов.

– И у них были машины. Хотя мы уже встречались с технологическими расами, но их техника сложна и фантастична. Мы даже не в состоянии понять принцип ее действия или назначение. Казалось абсурдным, что я натолкнулся еще на одну гуманоидную расу, имеющую машинную технологию. Единственный, стало быть, вывод: передо мной люди. Поняв это, я стал несколько осмотрительнее. Пусть мы одной крови, но между нами пять тысяч лет, а за пять тысяч лет, напомнил я себе, мы могли стать абсолютно чужими друг другу. А вступать в контакт с чужаками надо очень осторожно.

Не стану рассказывать вам обо всем, что случилось. Может быть, позднее. Я склонен думать, что справился со своей задачей неплохо. Впрочем, пожалуй, мне просто повезло. Фермеры меня приняли за странствующего ученого с какой-то из трех планет, где обитает человечество, – за ученого, который слегка не в своем уме и занят такими вещами, на которые ни один нормальный человек и внимания-то обращать не станет. Я это понял и стал им подыгрывать; все пошло гладко. Мои промахи казались им всего лишь чудачеством. К счастью, они изъяснялись на английском, хотя их английский сильно отличался от языка, на котором говорим мы. Пользуясь их ошибкой и скрываясь за образом ученого чудака, я побывал во многих местах и сумел разобраться, что к чему, понять их общество, их замыслы относительно будущего.

– И все это оказалось не слишком симпатичным, – сказал Джейсон.

Джон взглянул на брата с изумлением:

– Откуда ты знаешь?

– Ты говорил, что у них по-прежнему машинная технология. Наверное, в этом суть. Когда все утряслось, они продолжали двигаться по тому же пути, что прежде на Земле.

– Ты прав, – сказал Джон. – Им, очевидно, потребовалось немного времени, чтобы, как ты говоришь, все утряслось. После того как они в мгновение ока очутились на другой планете, точнее, на других планетах в неведомой части космоса, они сориентировались, организовались и снова пошли по прежнему пути. Разумеется, пришлось начать с нуля, однако им помогли технические знания и доселе нетронутые запасы природных ресурсов. Более того, у них такая же продолжительность жизни, что и наша. Многие из них погибли в первые годы, но большинство выжили, и среди них специалисты, обладающие знаниями, которые позволили создавать новые технологии. Представь себе, что квалифицированный, опытный инженер или эрудированный, одаренный воображением ученый живут несколько веков. Гениальные умы творят столетиями, инженеры строят и проектируют. Создатель теории сохраняет молодость, необходимую для работы. Но есть во всем этом один очень крупный недостаток. Присутствие людей с таким огромным опытом отрицательно сказалось бы на молодых, порождая консерватизм, невосприимчивость к новым идеям. У людей хватило здравого смысла это осознать и снабдить свою социальную структуру элементами компенсации.

– Ты узнал что-либо о сроках? Как быстро они продвигались вперед?

– Разумеется, ничего определенного. Но примерно сто лет на то, чтобы утвердиться как жизнеспособное общество, и лет триста, чтобы восстановить технологическую структуру, существовавшую здесь, на Земле. Они все строили с нуля, но им было легче: не приходилось бороться со старением. Не прошло и тысячи лет, как люди, живущие на трех разных планетах, на расстоянии менее одного светового года друг от друга, об этом узнали. И очень быстро они создали космические корабли; человечество опять воссоединилось. Физические контакты и торговля дали новый толчок развитию техники, поскольку, существуя эту тысячу лет отдельно друг от друга, они развивались в области технологии по-разному. К тому же теперь они владели ресурсами сразу трех планет, а не одной, и это было явное преимущество. В результате произошло слияние трех отдельных культур в нечто вроде единой сверхкультуры, имеющей общие корни.

– У них не развились парапсихологические способности? Никаких признаков?

Джон отрицательно покачал головой:

– Они так же глухи, как и прежде. Чтобы эти способности развились, нужно не только время. Очевидно, необходим иной взгляд на вещи, нужно снять гнет технологического развития. Это бремя, которое легло не только на весь род людской, но и на каждого отдельного человека.

– А их технология?

– Нам с тобой она показалась бы отвратительной. Не зная ничего иного, они видят в ней единственную цель и, по всей вероятности, считают ее расчудесной. Ну, если не чудесной, то удовлетворительной. Для них технология означает свободу – свободу возвыситься над окружающей средой и подчинить ее своим целям. Мы бы в ней задохнулись.

– Но они должны думать о прошлом, – проговорила Марта. – Их перемещение с Земли произошло относительно недавно. Должны быть записи. Все эти годы они наверняка размышляли над тем, что с ними произошло и где осталась Земля.

– Записи сохранились, – сказал Джон. – В них правда перемешана с домыслами, потому что они обратились к бумаге лишь спустя много лет. К тому времени воспоминания о происшедшем затуманились и никто уже не мог с точностью сказать, что именно случилось. Хотя они не переставали задаваться вопросами, выдвинули великолепные теории, но так и не пришли к окончательному выводу. А у тебя, Джейсон, есть записи, которые начал наш дед. Ты их по-прежнему ведешь?

– От случая к случаю, – ответил Джейсон. – Бывает, что писать особенно не о чем.

– Наши записи, – продолжал Джон, – сделаны с ясным намерением, спокойно и не торопясь. Мы не пережили никакого перемещения; нас оставили здесь. Но его пережили другие. Трудно представить, как это было. Что значит очутиться на планете, которая похожа на Землю, но при этом совершенно иная. Оказаться там без пищи, без вещей, без крова. Стать первооткрывателями в мгновение ока, при самых неблагоприятных обстоятельствах. Люди были испуганы, растеряны и, что хуже всего, совершенно сбиты с толку. Человеку чрезвычайно важно понимать, что с ним происходит, а они не могли найти никакого объяснения. Словно это было некое колдовство, очень злобное, жестокое. Удивительно, что они выжили. И они по сей день не знают, почему и как это случилось. Но мне кажется, я знаю причину.