Чтение онлайн

– Я слышала, как они лают и воют, – ответила она. – Но не слышала, чтобы они пели.

– Когда старый Джоуз играл, они пели каждый вечер. Он играл только по вечерам. Множество койотов со всей округи собирались слушать и петь вместе с ним. Иногда приходила целая дюжина, они рассаживались на вершинах холмов и пели. Джоуз говорил, что пальцы его уже не такие ловкие и рука, водившая смычок, отяжелела. Я чувствовал, что к нему подбирается смерть, что вместе с койотами она стоит на вершине холма и слушает его скрипку. Когда Джоуз умер, я выкопал глубокую яму и похоронил его, а скрипку положил рядом. Мне она была не нужна, а ему бы это понравилось. Потом несколько дней я таскал камни и заваливал могилу, чтобы звери не смогли до него добраться. И все это время я не чувствовал себя одиноким – мне казалось, Джоуз все еще рядом. Но я закончил и остался один.

– Ты мог бы отыскать свой народ.

– Я думал об этом, – сказал он. – Но я понятия не имел, где они, и по-прежнему боялся безумия, которое гонит их по океану. У меня было чувство, что, пока я один, безумие меня не настигнет. Это… как оно называется?.. массовое безумие. И что-то мне говорило: иди туда, где восходит солнце. Я много раз думал, что же заставляет меня идти. Казалось, нет никакой причины. Но я словно бы что-то искал, хотя и не знал, что именно. Я встретил в прериях твой народ и хотел остаться с ним. Мне бы позволили остаться. Но я не смог. Во мне по-прежнему звучал зов восходящего солнца, и пришлось уйти. Когда мне рассказали про этот огромный каменный дом, я подумал: может, я как раз его и ищу? Я видел много домов из камня, но боялся их. Мой народ никогда не жил в домах. По ночам из них доносились всякие звуки, хотя они были пусты, и мы думали: может, в них водятся привидения или призраки исчезнувших людей.

– Теперь ты здесь, – проговорила девушка, – и надеюсь, пока останешься. На востоке ты ничего не найдешь, один лес. Там живут наши, но в основном там только лес. А этот дом не похож на дома, которые ты видел. Он не пустой, в нем живут. В нем есть ощущение людей.

– Роботы позволят мне жить у них, – сказал он. – Это добрый народ.

– Но они не люди, – возразила она. – Ты захочешь быть вместе с людьми. Дядя Джейсон и тетя Марта, конечно, будут тебе рады. Или, если захочешь, для тебя всегда найдется место в нашем лагере.

– Дядя Джейсон и тетя Марта живут в этом доме?

– Да, но по-настоящему они мне не дядя и не тетя. Я их так называю про себя. Они этого не знают. Дядя Джейсон и мой далекий прапрадед дружат всю жизнь. Они были молодыми, когда все исчезли.

– Может быть, зов восходящего солнца меня не оставил, – сказал он. – Но я был бы рад немного отдохнуть. Я пришел спросить: как ты говоришь с деревьями? Ты говоришь со всеми деревьями или только с каким-то одним?

– Ты не поймешь, – сказала она. – Мы живем рядом с деревьями, ручьями, цветами, животными и птицами. Мы с ними одно целое. И любой из нас может с ними разговаривать.

– Но у тебя получается лучше всех.

– Не знаю. Между собой мы это не обсуждаем. Я могу говорить только за себя. Я иду лесом или вдоль ручья и никогда не чувствую себя одинокой. Я встречаю так много друзей и всегда с ними разговариваю.

– И они тебе отвечают?

– Иногда, – сказала она.

– Ты говоришь с деревьями, а кто-то отправляется к звездам.

– Ты еще не веришь в это.

– Начинаю верить, – сказал он. – Хотя поверить трудно. Я расспрашивал роботов, но, по-моему, не все понял. Они сказали, что из всех людей, когда-то живших в этом доме, остались только двое. Остальные среди звезд. Роботы сказали, что порой они возвращаются ненадолго. Это так?

– Да. Как раз сейчас один вернулся, брат дяди Джейсона. Он принес тревожные известия. Он с дядей Джейсоном сегодня утром отправился в лагерь поговорить с моим прапрадедом.

Я слишком много болтаю, подумала она. Дяде Джейсону вряд ли понравится, что я все рассказываю совершенно незнакомому человеку, который неизвестно откуда взялся. Просто говорила как с другом. А ведь она толком его не знает. Она видела его вчера, когда он за ней подглядывал, и вот сегодня, когда он пришел из монастыря. И все же она словно бы знает его уже много лет. Молодой парень. Может быть, все дело в этом. Они оба молоды.

– Как по-твоему, – сказал он, – твои тетя и дядя позволят мне пожить здесь? Ты спросишь тетю?

– Не сейчас, – сказала Вечерняя Звезда. – Она разговаривает со звездами, все утро. Но мы спросим попозже. Ее или дядю, когда он вернется из лагеря.

Он чувствовал себя старым и одиноким. Одиночество он ощутил впервые за много лет, а старым до сей поры не чувствовал себя никогда.

– Даже не знаю, как и сказать, – сообщила огорченная Марта. – Но ты, Джейсон, должен знать. Они все отнеслись вежливо и с пониманием…

– И немного позабавились, – добавил он.

– Вряд ли, – сказала она. – Они были слегка озадачены тем, что ты так расстроился. Конечно, Земля для них не то же самое, что для нас с тобой. Некоторые на ней никогда не бывали. Для них Земля просто старая красивая сказка. Они сказали, что те люди, возможно, вовсе не собираются возвращаться и снова поселяться здесь; просто исследовательская экспедиция, призванная удовлетворить их любопытство.

– Дело в том, – сказал Джейсон, – что у них есть звезды. Земля им не нужна. Говоришь, для них это всего лишь сказка? Я подумал было созвать совещание: пригласить старых, проверенных друзей, кое-кого из молодых, самых близких.

– Это хорошая мысль, – ответила Марта. – Они бы отозвались, я уверена. Они так много всего знают, о чем мы даже и не слыхали.

– Я не слишком рассчитываю на то, что им известно, – проговорил Джон. – С тех пор как они отправились к звездам, сумма их знаний сравнялась со знаниями людей на Земле до Исчезновения или даже превысила их. Но такие знания поверхностны, это лежащие на поверхности факты. Люди знают, что такая-то вещь возможна или что такое-то действие имеет определенный результат, однако они не достигли истинного понимания, не стремились понять, отчего и почему. Поэтому, хотя они и имеют представление о многих странных и неразгаданных вещах, толку от этого мало. Они не могут воспользоваться своим знанием. И к тому же многое вообще выше всякого человеческого понимания. Есть вещи, настолько чуждые человеческому представлению о Вселенной, что их невозможно понять, пока человек не проникнется самим духом инопланетных цивилизаций, не постигнет их способ мышления и…

– Можешь не продолжать, – с горечью прервал Джейсон. – Я и сам это знаю.

– Вам это не нравится, – сказал Джон. – Но если станет совсем плохо, вы с Мартой сможете отправиться к звездам.

– Джон, ты знаешь, что я не смогу, – возразил Джейсон. – И Марта, наверное, тоже. Земля у нас в крови. Мы прожили на ней слишком долго, она часть нашего существа, слишком большая часть.

– Я часто думала о звездах, – сказала Марта. – Я со многими разговаривала. Но не думаю, что смогла бы туда отправиться.

– Ты же видишь, – сказал Джейсон, – мы просто эгоистичные старики.

И это правда, сказал он себе. Эгоизм – держаться за Землю, заявлять на нее, на всю целиком, свои права. Люди имеют полное право вернуться сюда, если хотят. Они покинули Землю не по своей воле. Раз они сумели найти дорогу обратно, никто не имеет права им препятствовать. Хуже всего то, что они непременно захотят разделить с оставшимися на Земле все, что узнали и чего достигли, все свои технические успехи, все новые блестящие концепции, все знания. Они будут исполнены решимости одарить отсталых землян всеми преимуществами своего развития. А что будет с племенами, которым ничего этого не нужно? А с роботами? Хотя как раз роботы, возможно, их возвращению будут только рады. Джейсон мало знал роботов: как они встретят новость?