Чтение онлайн

Если мой род наказан в нарушении главного завета Богини, а именно, как выяснилось, закона о невозможности контакта светлых и темных, я наказана за близкую связь? Насколько близкую? И кто из родителей изменил своей паре? Разве такое может быть? Ведь они были истинной парой друг другу, а когда умирает один, умирает и другой. Но отец остался жив, когда мать умерла. Он говорил, что все ради меня. Он остался жив только ради меня. Может его просто пощадили, когда говорилось о сторонней смертной казни?

— Лина… Лина… — раздался в ушах.

— Все в порядке, ректор, — немного успокоившись, я попросила магистра не акцентировать на мне внимание.

— Итак, одно из важных заклинаний, которое использовали авалоны. Это…

А если мало будет измены со стороны одного родителя? А если окажется, что я внебрачный ребенок? Какой родитель мне родной? И посему выходит, что мама вовсе не от тяжелых родов умерла?

— …можно получить откат…

Получается, что мое наказание на самом деле очень даже справедливое? Но почему двадцать лет, если совершеннолетие наступает раньше? И почему отцу было разрешено выезжать, когда мне тату жгло лопатки при одном только приближении к воротам. Я не знаю даже зачем пила то зелье каждый вечер. Одно из правил наказания. Так слепо верить во что-либо одно, а на самом деле, оказавшейся другим, так горько.

— …если для авалона это, пусть, и сложное заклятие, то для мага, это заклятие групповое, так как…

Рэй. Мужчина моих снов и моего первого оргазма. Что будет за такую связь девушке, чьи родители отступились? Одна казнена, а другой равнодушен.

— …они применялись для временного внедрения в чужое общество, и по сей день пользуются популярностью…

Тогда получается, что мама изменила отцу с темным магом, в итоге зачав меня… Но здесь что-то не сходится. Какой же мужчина примет чужого ребенка, соглашаясь на упадок собственного могущественного рода. А еще хранитель рода признал меня наследницей рода Тревали, который в бывшем имел славу самой надежной системы защиты. Значит я дочь отца. О Богиня…

— Адептка Лина Тревальди, минус десять баллов, — раздраженный голос у самого уха заставил вздрогнуть, отвлекая меня от насущных проблем.

— За что? — невольно вырвалось, о чем тут же пожалела. Магистр Фрай был не из тех, кто терпел лишние вопросы, особенно не касающиеся учебы, что и было в данный момент.

Прищур глаз и удар указкой по раскрытой книге перед носом. Ой, зря это я.

— Минус еще десять за пререкание со старшими, адептка Лина. — пауза и раздражительный голос меняется на спокойный, каким и велась лекция. — Итак группа сто два. Кто перескажет нашей недалекой, которая отвлекается не пойми на что, о чем шла речь.

Теперь уже вся во внимании я ждала смельчака, коим никто не отказался. Глухая тишина наступила в аудитории после вопроса магистра. Неудивительно, как то вяло про себя отметила.

— Никто не слушал или никто не желает помочь бедной одногруппнице? — магистр позволял себе шуточно, как он думал, высказываться в адрес своих учеников.

Такая же тишина после очередного вопроса заставляла меня ежиться в маленький клубок, чтобы никто не видел и не слышал моего присутствия. Но не для того я рисковала своей жизнью и честью семьи, чтобы снова жить по чужим правилам. А конкретнее по правилам общества.

Служанка не может учиться. Она не имеет права занимать равное положение среди детей аристократов, будущих наследников и великих магов. Она в принципе не имеет права говорить, будем честны. Но мне было наплевать на их желания. А потому я лишь вздернула подбородок повыше, распрямляя при этом осанку. Уверена, что глаза холодно блестят, в отличие от бушующего состояния внутри.

Никто не желает? Ну и…

— Я могу, — тоненький голосок с задних парт прогремел как гром среди ясного неба. Я не ослышалась? Нашлась храбрая?

— Прошу, адептка…?

— Тира Лойс, магистр Фрай.

— Прошу адептка Тира.

Сдвиг стула и покашливание в кулак. Девушка сильно нервничала и потому прочищала горло. На нее таращилась вся группа.

Но с чего вдруг вторая и последняя девушка на курсе решила меня поддержать? Я помню, как еще недавно она не желала показывать свой интерес ко мне, посылая тайные знаки. А в начале лекции как демонстративно обогнула меня, как остальные.

Передумала?

— Ранее говорилось о заклинании внушения…

— Эй, смотрите, еще одна убогая, — наглый смех прервал девушку, но та не поддалась.

— Для этого заклинания требуется внутренняя уверенность в том, в чем хотим убедить другого человека. Проще говоря стальная выдержка.

— Эй, убогая… — не унимался наглец, чей смех подхватила группа парней. Это он задавал важные вопросы, открыто, так, что я поначалу даже восхитилась. А затем я вспомнила, как этот рыжий ласкал мои шортики взглядом в столовой, а после моего отказа, угрожал. Тот еще знакомый.

— Если не хватит внутреннего стержня и уверенности в этом, то можно получить откат. При котором стирается часть собственной памяти. И не важно, когда эти события случились. В далеком прошлом или вчера. Это навсегда. Поэтому, можно забыть свое имя, семью или какие то знания, не говоря уже о простой информации, — в конце Тара кивнула, мол все и села, приподнимая подбородок, так же как я недавно. И смотрела на магистра, который все это время молчал и лишь наблюдал, спуская с рук хамоватое поведение некоторых отпрысков богачей.

— Куда села, убогая? Разрешали? — и парень засмеялся над своей же шуткой юношеским ломанным голосом. Видимо не дошел до того возраста, когда преобладает мужской тембр.

— Заткнись уже, Рама, достал, — послышался второй голос, видимо недовольный поведением друга.

Услышав столь прямой приказ, я не удержалась от поворота головы посмотреть, кто же этот такой самоуверенный. И потому, могла наблюдать веселую картину. Светловолосый блондин закатил глаза и гневно смотрел в сторону на рядом сидящего рыжика. Как оказался зовут его Рама.

Взглядом зацепилась за знакомый темный ежик волос и его чуть виноватый взгляд. Он сидел рядом образуя трио парней. Мой сосед Джон чувствовал себя виновато, что не может при таких друзьях поддержать меня.

Рыжий сглотнул, осмотрелся вокруг, ища поддержки и не найдя ее уставился на меня. Злобно. Я то тут вообще причем, сверкнула глазами и обратно повернулась в сторону магистра. Который сделал свои выводы, понятные только ему самому и взял слово.

— Адепт Рамаиль Квин минус двадцать баллов. Адепт Корнелиус плюс двадцать, — ого, сам принц Корнелиус учится в закрытой магической школе? Знать бы по какой причине.