Чтение онлайн

Мне не пришло в голову ничего лучше, чем вновь засунуть чуть более измятые, чем раньше, письма за подкладку кофра. Шейд возмущенно взмяукнул, выражая недовольство непутевой хозяйкой. Мол, зачем ты пихаешь все обратно, женщина, я же только что все с таким трудом достал!

Не обращая внимания на недовольство питомца, я захлопнула чемодан и пинком загнала его под кровать.

Саманта уже поджидала меня у дверей, чуть не пуская пар из ноздрей, как застоявшийся конь. Соседке не терпелось оглядеть центр. Что-то мне подсказывало, что с постоянной работой на фабрике у нее было не так уж много возможностей покататься по столице и посмотреть достопримечательности.

Первым шоком для нас обеих стали цены в продуктовом магазине. Очень удобно, конечно, что мясную, молочную и рыбную лавки совместили под одной крышей, но стоимость одной рыбины заставила нас переглянуться и спешно покинуть заведение.

– И что теперь? Не ездить же нам на метро за едой? – озвучила мои сомнения Саманта. Она подцепила меня под локоть, как делали многие встреченные нами барышни, и бодро шагала по улице, внимательно оглядывая витрины. Я чувствовала себя немного неловко. Со смерти мамы я ни с кем так не ходила, да, собственно, и пока она была жива, подруг у меня не водилось. Так что я периодически спотыкалась, не попадая в шаг с соседкой. Ее это, впрочем, не смущало ни капли, она старательно делала вид, что не замечает моей неуклюжести и зажатости, и постепенно я расслабилась. Ходить в ногу с кем-то оказалось даже весело.

Только вот разбалованный столовой в издательстве желудок периодически урчал, напоминая нерадивой хозяйке о своей пустоте.

Небольшая площадь с разбитым на ней рынком попалась нам совершенно неожиданно, но очень кстати. Палатки уже сворачивали, и поздние покупатели, не стесняясь, торговались, сбрасывая цену на залежалый товар.

Глаза Саманты загорелись, и она со знанием дела бросилась в бой.

Домой мы возвращались тяжело нагруженные, но довольные. Увесистые сумки оттягивали нам руки, но зато появился шанс продержаться до следующего приезда торговцев.

Место в столице, точка, как называла это соседка, стоило запредельно дорого, особенно в центре, но раз в неделю вполне отбивалось. Вот и появлялись эти стихийные рыночки то в одном районе, побогаче, то в другом, попроще. В конце концов, офисному планктону и обслуживающему персоналу тоже нужно где-то закупать продовольствие.

Готовить вызвалась Саманта.

Я не возражала. Признаться, и ноги-то передвигала из последних сил, а уж попав в квартиру, так и вовсе мечтала лечь и отдохнуть. Но сначала – дело.

Во время прогулки я осознала, что обувь моя опять приняла совершенно недостойный вид. Не раз поймала на ней неодобрительные взгляды прохожих. Здесь не Сен-Саммерс, где повсюду коровьи лепешки и сохранить подошву первозданной невозможно, и даже не окраина столицы. Тут нужно держать марку и выглядеть на все сто, особенно если я хочу сделать положительную рекламу мистеру Дауру, а не опозорить бедолагу на веки вечные.

Закрывшись в комнате, я первым делом магией и тряпкой привела туфли в приемлемое состояние. Новыми им, конечно, не быть, но сажу и откровенные царапины убрать удалось. Ох, улетает моя зарплата! Надеюсь, мистер Даур не сильно расстроится, что один из его костюмов слегка пострадал. Грязь я с ткани вывела и бережно прополоскала юбку и пиджак в холодной воде, только вот прорехи на них мне залатать было не под силу. Зашила аккуратно, как смогла, и страшно расстроилась, обнаружив, что на подоле вырван целый клок. За гвоздь, наверное, какой-нибудь зацепилась при падении. Пошвыряло меня вчера знатно, так сразу все и не упомнишь. Штопать, как носок? Ткань тонкая, да еще и с узором. Нить не подобрать.

Рыдания прорвались неожиданно. Я сжимала в руках злосчастную юбку, утыкалась в нее лицом, вдыхая остатки горелого амбре, и беззвучно отчаянно всхлипывала, хватая ртом воздух.

Откат после всех событий настиг меня неожиданно, милостиво позволив завершить все срочные дела и не опозориться перед новыми соседями. Саманта меня, скорее всего, поняла бы, но выходить к ней в таком виде, чтобы поплакать на ее плече и намочить ей блузку? Настоящая леди всегда держит себя в руках и не позволяет посторонним видеть ее в минуты слабости.

А Саманта, несмотря на все вместе пережитое, все еще оставалась для меня чужим человеком. Да, я открыла ей свой дар, но пускать ее дальше в душу не собиралась. И тем более не планировала делиться с ней секретами. Хватит с нее и того, что уже знает. Мне там на полноценную казнь наберется, в случае чего.

Шейд запрыгнул на колени, поддел лобастой башкой смятую вдрызг юбку, намекая, что в котиков куда удобнее плакаться. Я послушно отложила тряпку, в которую превратилась некогда прекрасная вещь, и продолжила рыдать в пушистую шерсть. Новообретенный фамильяр урчал, то и дело выпуская когти и покалывая меня сквозь ткань халата, но с места не двигался, и постепенно истерика сошла на нет. Я откинулась на спину, позволяя Шейду перебраться мне на грудь, что он тут же и проделал. Потоптался, устраиваясь поудобнее, свернулся клубком и затарахтел громче авто мистера Хэмнетта.

– А ты умеешь обращаться с женщинами, – поддела я кота, почесывая острые ушки. Шейд сонно моргнул, делая вид, что совершенно ни при чем.

Мне на голову, взъерошив прическу, приземлился взревновавший скворец. Бенджи распахнул крылья, укрывая ими почти все мое лицо, словно обнимая за щеки, и ласково что-то застрекотал.

Их совместные усилия увенчались успехом. Я и не заметила, как провалилась в глубокий сон, и в кои-то веки кошмары меня не мучили.

Проснулась я от непривычной тяжести на груди. Похоже, организм так устал, что до определенного предела кот мне не мешал, а тут – то ли он заворочался, то ли воздуха перестало хватать из-за увесистой тушки. Мое тело успело немного сменить местоположение – теперь ноги тоже лежали на кровати, и по пояс меня укрывал клетчатый плед, которого в моем арсенале точно не водилось.

Видимо, отчаявшись меня дозваться, Саманта все же заглянула в комнату, увидела меня со зверинцем в неудобной позе, и пожалела.

За окном уже занимался рассвет, и я принялась собираться на работу. Как и насколько долго теперь добираться до издательства, понятия не имела, значит, лучше выйти пораньше.

В гостиной под вышитой роскошными розами тканой салфеткой меня ждали блинчики и записка: «Сливки в холодильном шкафу. Не отдавай все коту».

Да, Саманта успела неплохо изучить повадки Шейда. Будто прочитав вместе со мной текст, он устроился у ног и умильно заглядывал мне в глаза, словно говоря: неужели пожалеешь сливочек спасителю? Хмыкнув, я отлила немного в блюдце и поставила в углу. Заслужил, ничего не скажешь.

Из кувшина капнула на блинчик и откусив, зажмурилась от удовольствия. Блинчики получились толстенькие, румяные, и просто таяли во рту. Оказывается, Саманта отлично готовит! Повезло мне с соседкой.

Ревнивцу Бенджи пришлось скормить треть второго блинчика. Сливки он не любил, а вот к сдобе относился с особым пиететом. Пусть много в него не влезет, зато поклюет вволю.

Дверь на балкон и окна я плотно позакрывала и строго-настрого запретила питомцам шляться по улице. Это не сад вокруг усадьбы, где хоть и были похоронены трупы предыдущих незадачливых жильцов, но зато не шастали посторонние прохожие. Дети, да и многие взрослые до сих пор не считают зазорным кинуть камнем в бродячую кошку или зазевавшуюся птицу. По старой, так сказать, памяти. На Шейде же не написано, что он домашний, просто погулять вышел. Ошейник полностью скрыт густой шерстью, кто там будет приглядываться.

За здоровье Бенджи я опасалась меньше, мой скворец себя в обиду не даст. Тут наоборот – стоит пойти слухам, что в районе завелся хэмпширец, столицу наводнят охотники за редкими магическими видами животных. А соседушки наверняка припомнят и клетку, и черную птицу в ней. Сдадут даже без вознаграждения, которое, к слову, за наводку положено немалое.

Звери недовольно надулись, но вроде бы смирились.

До издательства оказалось ближе, чем я думала. До девяти оставалась еще уйма времени, и я решила заглянуть в столовую, выпить кофе.