Чтение онлайн

Целительница задала мне еще несколько вопросов. Когда я рассказывал, чем хотел бы заниматься в будущем, она каждый раз переспрашивала: «А если так произойдет, уверен ли ты, что это не повредит твоим дальнейшим планам?» Она приказала мне взвесить различные возможности, обдумать каждый шаг и принять во внимание все возможные результаты. Я должен был обратить внимание на малейшие детали и представить себе, каково может быть развитие каждого из всех возможных сценариев, и как будет функционировать вся система в целом.

Целью этих интеллектуальных упражнений была подготовка к формулированию необходимой «молитвы» к Высшему «Я». Мыслеформы молитвы должны быть однозначными, а также свободными от сомнений и неуверенности. Они должны быть ясными и простыми. Каждая упущенная деталь могла бы потом стать помехой и поставить под сомнение реализацию всего плана.

Кахунка говорила, что в .своей практике очень часто сталкивалась с .тем, что люди посылали Высшему «Я» путаницу противоречивых стремлений, планов, страхов и надежд. Каждый день и почти каждый час они меняли свои желания. Один раз хотели одного, затем чего-нибудь другого, и так до бесконечности. А поскольку Высшее «Я» создает наше будущее из наших постоянных мыслей, которые получает от нас во время сна, то это будущее в основном превращается в путаницу случайных факторов и конфликтных ситуаций, в бесконечное чередование взлетов и падений. Только такой человек, который решителен в своих стремлениях и желаниях и придерживается их на протяжении долгого времени, продвигаясь последовательно в избранном им направлении, может представить Высшему «Я» необходимую мыслеформу. Она станет материалом, из которого Высшее «Я» будет строить ему благоприятное будущее, запланированное им, то есть такое, о котором он всегда мечтал.

Мы говорили около часа, и наша беседа вполне удовлетворила кахунку. Она сообщила, что сейчас войдет в контакт с Высшим «Я» и узнает, можно ли реализовать мой план.

Вместо обычного приспособления, служащего вспомогательным средством при ясновидении, а именно гладкого черного камня, поливаемого водой из специального сосуда — калабасы, она принесла обычный стакан. Она наполнила его водой и всыпала туда половину ложки порошка, соскобленного с корня имбиря, чтобы вода стала мутной и играла роль физического стимулятора, защищающего от воздействия духов-полтергейстов, если они были поблизости. Имбирь был принесен из сада после полудня. Когда кахунка соскребла его ногтем и всыпала немного порошка в стакан, уже вечерело.

Целительница попросила у меня серебряный доллар как гонорар за свою работу. Он должен был играть роль физического стимула для ее низшего «Я», поскольку символизировал вознаграждение за труды и услуги, —: тем самым эта работа становилась для низшего «Я» хорошим и полезным деянием. Доллар отправился под стакан. Затем кахунка заслонила глаза, защищая их от верхнего света, после чего на минуту присела на стул, всматриваясь в поверхность мутной воды.

Вскоре она увидела на поверхности воды картины, и внутренний голос начал передавать ей информацию. На протяжении какого-то времени она оставалась в состоянии, подобном состоянию транса, после чего очнулась и рассказала мне, что увидела. Она задала мне дополнительные вопросы. Продолжалось все это семь или, может быть, восемь минут.

Все видения в стакане с водой имели символический характер. По опыту она знала, что подобные вещи обозначают что-то хорошее. Кахунка сделала вывод, что Высшее «Я» благожелательно относится к моим планам. Она видела, например, открывающиеся двери, а несколько позднее — сноп пшеничных колосьев. Она спросила, что эти вещи могут означать для меня, и думал ли я о них когда-нибудь. Кахунка хотела быть уверенной, что видит эти картины не в моем разуме, а что они исходят только от Высшего «Я» и передаются им низшему «Я».

Поэтому, получив положительный ответ от Высшего «Я», кахунка обратилась ко мне:

— Бог говорит мне, что твоя молитва может быть выслушана. Двери открыты. На твоем пути нет серьезных препятствий, даже если двери открыты не настежь. А теперь узнаем, как мы должны себя вести и что должны делать.

Она снова сосредоточилась на воде и ввела себя в состояние, дающее ей возможность сверхчувственного видения явлений и предметов. Возник образ конкурента, моего хорошего знакомого. Она описала его внешний вид, чтобы удостовериться, видит ли она его таким, каким он есть в действительности. Она видела также его большой кабинет в глубине помещения и мужчину, который был ранее нанят для продажи моего магазина. Когда кахунка закончила свои парапсихические исследования, было уже поздно.

— Обидел ли ты кого-нибудь? — спросила она меня. — Почему двери не распахнуты настежь, и почему твой путь не полностью свободен?

Я не помнил, чтобы кому-нибудь навредил. Так я ей и ответил.

— Ты не считаешь, что кого-то обманешь, если продашь магазин за восемь тысяч долларов?

Я заверил ее, что считаю такую сумму абсолютно подходящей.

— Стало быть, это какое-то мелкое чувство греха, связанное с твоей религией, съедает тебя изнутри, — решила она. — Большинству порядочных людей, особенно людей богобоязненных, приходят такие мысли. Чтобы избавиться от такого чувства и очистить пути к твоему богу, ты должен три дня поститься до тринадцати часов. В это время нельзя также курить. Через три дня дай подаяние нуждающемуся или пожертвуй на благотворительные цели. Ценность этого дара должна быть такова, чтобы ты смог это финансово ощутить, — ну, скажем, нечто более дорогостоящее, чем ты бы смог себе позволить. Это даст тебе ощущение, что ты уравновесил все свои грехи. Потом снова приходи ко мне.

Таким способом кахунка описала мне обладающий большой силой внушения физический стимул, который должен был произвести впечатление на мое низшее «Я», впечатление, что я каюсь за поступки, которые оно воспринимало как грехи. Я никак не мог сообразить, что это были за комплексы, и о какой вине шла речь, но это не имело никакого значения.

На протяжении трех дней я выполнял наставления кахунки, считая их вполне достаточными, чтобы растрогать мое низшее «Я». Я по природе обладал хорошим аппетитом, а в то время любил и покурить. Свой дар я преподнес Армии Спасения, поскольку, по моему мнению, это была полезная благотворительная организация.

Вечером я вновь наведался к своей кахунке, и мы сразу уселись за круглым столом. Она снова поставила стакан с мутной водой и несколько минут наблюдала в воде изображение двери, в этот раз распахнутой настежь. Она убедилась, что теперь мой путь полностью очищен, отодвинула стакан и вновь спросила о моих жизненных планах. Не сменил ли я их? Уверен ли я и сейчас, что хочу, чтобы все произошло так, как я решил ранее?

Когда я заверил ее, что мои намерения ясны и остались неизменными, она начала готовиться к молитве за меня к Высшему «Я».

Всегда, когда кахунка молилась своему Высшему «Я», с просьбой о помощи клиенту, эта молитва автоматически достигала также и Высшего «Я» последнего. Это связано с убеждением кахунов, что все Высшие «Я» единены между собой непонятным и недоступным нашему воображению способом. Они являются «множеством в единстве» и «единством во множественности». Они представляют собой разделенное единство. Они связаны между собой теснее, чем пчелы в улье. Они научились действовать как целое, но каждое из них совершает отдельные, индивидуальные действия. Мы не в состоянии этого понять, но результаты, полученные нами от контакта с Высшим «Я», свидетельствуют, что наши догадки, по-видимому, правильны и приближаются к границам наших интеллектуальных возможностей.

Кахунка встала, чтобы помолиться. Она ходила по комнате туда и назад, тяжело дыша. Через несколько минут она остановилась возле стола и тихо сообщила, что через минуту обратится к богу и произнесет молитву от моего имени. Затем она начала произносить слова на гавайском языке, медленно и с большой силой в голосе. Она выглядела так, как будто всматривалась куда-то вдаль, в будущее. Кахунка произнесла молитву один раз, а затем повторила ее еще два раза.

К этой троекратной молитве, повторенной слово в слово, кахунка присовокупила всю имеющуюся у нее силу внушения, вложив в него всю свою волю, пытаясь склонить низшее «Я» к передаче Высшему «Я» мыслеформ, образовавшихся в результате тщательного и упорного повторения молитвы.