Чтение онлайн

– Вот и наша красотка - ласково улыбнулась нимфа, оглядывая гладкое тело девушки, не прикрытое ни клочком ткани - как тебе в погребе? Не обижали ли подружки? Хорошо ли тебе там?

– Ради тебя, моя госпожа, я готова сделать всё, что угодно!
– восторженно выпалила Василиса, опускаясь на колени рядом со мной и обнимая меня за шею - Васечка, ты тоже тут! Я так тебя люблю!

– Интересно - улыбнулась женщина - чьи чары будут сильнее? Ну-ка, проверим...

Она поднялась, взяла со стола нож и подала его Василисе:

– Сейчас ты должна воткнуть нож ему в живот. Твоему любимому будет очень больно, и возможно он умрёт. Давай, втыкай!

Глаза женщины блестели, лицо порозовело и стало прекрасным и совершенным, как драгоценный камень. Я залюбовался мои божеством и подставил свой живот для удара, предвкушая, как Марии будет приятно смотреть на происходящее. Василиса взяла нож, придвинулась поближе, размахнулась, и...

Девушка упала на пол, забилась в судорогах, пустила пену изо рта и закатила глаза. Её тело выгнулось дугой, а руки заколотили по полу. Нож выпал из руки, покатился и упал возле меня, но я и не подумал его взять - зачем он мне?

– Стоп! Отменяю приказ!
– резко кинула Мария, досадливо сморщившись и пробормотала под нос - ты мне ещё сгодишься, рыжая сучка...живи пока. Сильное заклинание было применено. Вошло в кору головного мозга навсегда. Противоречие между двумя подчинениями её чуть не убило. Занятно.

Василиса обмякла, расслабилась и через несколько секунд открыла глаза, невидяще смотрящие в потолок. Мария подошла к ней, пощупала шею и довольно усмехнувшись, сказала:

– Живучая. Девки вообще живучие, гораздо живучее парней. Уже и кровь бывало вся вытечет - а она моргает, живая. Парни сразу кончаются. Ну что же - будем думать, что с вами делать. Вы слишком ценные кадры, чтобы так просто пустить на запчасти и на заклинания. Наследница, говоришь... Похоже, что её братик замешан по самые уши. Давай-ка рассудим - кому выгоднее, чтобы она исчезла? Ему. Впрочем - может быть и третья сила - например, какая-то или какой-то родственничек, желающий устранить обоих наследников. Сколько там у папаши? Миллиарда полтора? Больше? Даже представить трудно... Можно жить гораздо комфортнее, чем сейчас...

Мария задумалась, сидя на краю лежанки, потом обвела глазами комнату:

– Может это шанс? Может пора выбираться из медвежьего угла? Только вот как одолеть твоих чёртовых родственничков, а, Василиса Прекрасная? Их ведь всех надо убить, иначе они не отстанут. И сейчас лезть в город не стоит, это ты прав, некромант. Верное решение - отсидеться в глуши. Я вот тоже - кое-где начудила как следует, поразвлеклась - теперь приходится прятаться - женщина довольно улыбнулась, потом посерьёзнела - придётся держать вас на коротком поводке. Если тебя, Вася, отпустить подальше - ты ведь напустишь своих духов, и мне конец. Теперь нельзя отпускать тебя даже в сортир. Будешь всё делать на моих глазах - она сморщилась от отвращения и пожала плечами - что же, придётся терпеть. Ты ведь моё главное оружие! Ну что же - пару месяцев отсидимся, а потом...потом у меня дух захватывает от перспектив. С деньгами Гринькова, да с моей умной головой, можно многое сделать. Например - создать такую структуру, что нам не смогут противостоять и государственные органы. А там...может замахнуться и на вершины власти, а? Почему и нет? Если бы я могла закрепить эффект навсегда...как было бы проще. Ты меня понимаешь, мальчик? Тут мне и поговорить-то не с кем. Одни лешие, да оборотни. Так-то забавные существа, и нужные, но больно уж близкие к зверям. Только тссс! Мы им об этом не скажем, правда, рабы мои?

– Нет, не скажем!
– хором ответили мы с Василисой, преданно глядя в глаза своей любимой хозяйке.

Она ласково улыбнулась и подозвав нас к себе, потрепала по затылкам:

– Хорошие пёсики, хорошие. Я знала, что когда-нибудь удача будет на моей стороне. Вы моё будущее, моё сокровище. Ты, девочка, вернёшься на своё место в погреб, к подружкам, а ты, некромант, теперь будешь жить тут, на коврике. Твоё место подле меня...навсегда. Эй, охрана - уведите её! И смотрите - чтобы с её девственностью всё было в порядке. Не дай боже кто её тронет - я его выпотрошу, как рыбу! Принесите сюда матрас, подушку для моего раба. Он будет жить возле меня. Ещё - не забудьте горшок...не хватало ещё этих неприятностей. Да, вот ещё что - затопите баню, его нужно вымыть. Я не хочу чтобы возле меня валялись вонючие рабы. И девчонку надо заодно вымыть.

Вечером я лежал на матрасике возле постели хозяйки и слушал, как она тихо дышит на своей лежанке. Оборотень, которого она вызвала к себе на ложе, ушёл совсем недавно, и Мария уснула, удовлетворённая своим партнёром.

Перед 'сеансом' она со смехом рассказала мне, что после того, как попробовала с оборотнем, обычных мужчин ей не нужно - разве может сравниться обычный человек с неутомимым оборотнем, температура тела которого сорок пять градусов? Да никогда!

Похоже, что она возбуждалась, зная - я наблюдаю за процессом. Женщина сама приказала мне наблюдать, как она всё это делает и время от времени поглядывала - смотрю ли я за ней. Извращение, конечно, но хозяйка может себе позволить всё, что ей нравится, считал я - меня захлёстывала волна любви к нимфе и я ни о чём не мог думать, кроме этой любви.

Меня отмыли в бане (две девушки-нимфы, очень даже сексуальные), покормили - тем, что осталось на столе хозяйки. Ей нравилось кидать мне кусочки, и если я успевал поймать их ртом в воздухе, она хвалила меня и позволяла поцеловать свою прекрасную ногу. А если не успевал - хлестала плёткой. Когда она била меня, и на моих голых боках оставались вздувшиеся полосы, горящие болью, её глаза делались влажными, губы увлажнялись и делались ещё более пунцовыми и желанными.

Так шёл день за днём. По моим подсчётам прошло не менее двух недель с того момента, как я попал в рабство к Марии. Дважды я удостоился того, чтобы она взяла меня в свою постель и позволила мне удовлетворить её. Однако - осталась недовольна и сильно исхлестала плетью - я был недостаточно ловким и горячим в сравнении с предыдущими партнёрами.

Трижды она вызывала девушек оборотней и нимф, приказывая заниматься сексом со мной в её присутствии, и в присутствии Василисы - сама возбуждалась, звала парня оборотня и всё заканчивалось великолепной оргией. Но вообще-то, насколько я понял, её всё-таки больше возбуждала боль своих партнёров, и она частенько хлестала плетью и меня, и своих постельных мужчин, и девушек, которых приглашала в комнату.

Власть этой женщины над всеми была настолько велика, что никто и помыслить не мог, что это всё неестественно, неправедно, что так жить нельзя.

Каждый день мы гуляли по лесу, дыша воздухом. Было ещё прохладно, потому она позволяла мне надевать штаны и рубаху, сопровождая её по лесным тропам. С нами обычно шёл эскорт из нескольких леших и оборотней, вооружённых ружьями. На всякий случай. Вдруг кто-то решит выстрелить в нимфу издалека. Оборотни рыскали впереди и по сторонам, уберегая хозяйку от опасности, так что бродить по лесу было безопасно.

Я не помышлял освободиться. Как я мог помышлять о чём либо, кроме того, как угодить своей хозяйке? Да, я любил Василису до сих пор, но Марию я не любил, я её обожал, боготворил, я растворился в ней! Такой любви не бывает. Это какая-то вера, фанатизм, безумный и бесконечный. Всё, что она делала казалось мне правильным, единственно верным и совершенно логичным. И когда она на третьей неделе совершила жертвоприношение - я с радостью участвовал в нём.

Как я узнал - подобные жертвоприношения происходили раз примерно в три месяца, то есть в квартал. Иногда чаще. От чего зависело - неизвестно. Такова воля хозяйки.

В этот раз в качестве жертвы выступала рыжая девушка лет восемнадцати, ровесница Василисы, которой, кстати, в плену исполнилось восемнадцать лет.

Откуда эта рыженькая взялась, как оказалась в плену - я не знал. Довольно плотного сложения, крепенькая, бледная от сидения в погребе, девушка шла к алтарю сама, счастливо улыбаясь и радуясь, что может быть полезна хозяйке.

Алтарь, как здесь его называли, находился в отдельной пристройке, напоминающей некую часовню. Постамент, в который вделано подобие корыта, или здоровенной медной лохани. В потолке крюк.

Вначале я не понял для чего это приспособление, но когда улыбающуюся девушку стали поднимать на верёвке, привязанной к ногам - понял, для чего этот крюк.

В комнате было человек двадцать приближённых к Марии мутантов - в основном - постельные партнёры, охранники и телохранители. Все обнажены, как и она сама. Привели и Василису, поставив её рядом со мной.