Чтение онлайн

– Да вот… э… что-то с ним! Иду, вижу… лежит…

Актер наклонился над Григорием.

– Господи, у него голова в крови! – с этими словами он вытащил из кармана рацию и сказал: – Игорь, у вас в туалете раненый, зови «Скорую» и сам сюда топай.

Услышав про «Скорую», Полина поняла, как ей надо действовать, и, воскликнув: «Я врач», – начала оказывать первую помощь Грише, который оказался жив.

Дед Мороз не уходил, вскоре прибежал управляющий, вместе с ним пришел и папарацци Юрий Глотов. Узнав о происшествии, он вызвал фотокорреспондента. Машина с красным крестом примчалась спустя считаные минуты, это явно был день сказочного везения для Григория и тотальной неудачи для Полины. Врач, явившийся по вызову, окинул присутствующих взглядом и воскликнул:

– Поля! Вот так встреча!

Эскулап оказался бывшим однокурсником Хатуновой и ярым фанатом Пенкина, он сразу узнал его и налетел на Полину:

– Тяжелое ранение в голову, нужна операция. Если я повезу пострадавшего в простую больницу, он там не выживет. Ты по-прежнему работаешь с академиком Разгоновым?

– Да, – подтвердила Хатунова.

– Позвони ему, – распорядился доктор, – скажи, Григорий Алексеевич Пенкин в тяжелом состоянии, он известный человек, крупный политический деятель.

И что оставалось делать Полине, которая до смерти боялась, что ее заподозрят в нападении? Она уехала вместе с Григорием к академику в клинику. Песков, Соева и Вахметов, теряясь в догадках, вернулись на квартиру к Сергею. Шел первый день девяносто третьего года, мобильных ни у кого из них не было, поэтому никто не понимал, что происходит. Когда Полина вошла в коммуналку Сергея, Боб наскочил на нее с вопросами, узнав правду, он потерял самообладание и начал орать:

– Надо было ткнуть в него стрелялкой еще раз! Оружие имеет несколько зарядов.

– Как это сделать при свидетелях? – отбивалась Полина. – Дед Мороз не отходил от раненого, пришел управляющий, с ним прибежал журналист, врач со «Скорой» меня узнал…

У Сергея сильно заболела голова, и он раскрыл окно, чтобы вдохнуть свежий воздух. Вахметов тем временем бегал кругами по комнате, орал, потом, впав в ярость, ударил Полину, у нее пошла носом кровь. Соева бросилась к подруге, Сергей поспешил в ванную за аптечкой, чтобы оказать Поле первую помощь. Когда он вернулся, Полина и Вера, обнявшись, рыдали, сидя на полу. Сергей окинул взглядом помещение и удивился:

– А где Боб? Он ушел?

– Вахметов сел на подоконник, – прошептала Вера, – хотел закурить. Мы даже моргнуть не успели, как он упал.

Коммуналка, в которой разыгралась трагедия, находилась на пятом этаже. Песков кинулся к окну и понял, что идейный руководитель и организатор террористической группы «Свобода или смерть» угодил прямо в раскрытый мусорный контейнер, стоявший во дворе.

– И как вы поступили? – спросил Платонов у замолчавшего Пескова.

– Полина и Вера впали в истерику, – мрачно пояснил тот, – я схватил два помойных ведра, свое и соседа, и помчался вниз. Мне просто повезло. Первое января. Народ еще спал, а те, кто уже проснулся, квасили по-новому. Бак был полон всякой дряни: битый кафель, кирпичи, бутылки, объедки. Я переворошил весь мусор, бросил тело Бориса на дно, сверху навалил отходов, вернулся домой, велел женщинам уходить, а сам уехал к приятелям на дачу. В Москву вернулся четвертого января, в страхе вошел в квартиру, боялся, вдруг там милиция в засаде, но дома было тихо. Контейнер во дворе был пуст. Наверное, мусорщики, маясь от похмелья, не заметили труп.

– Бак опустошается автоматически, – уточнил Платонов, – его содержимое лопатой не перебрасывают. Короб подцепляют, потом переворачивают над машиной. Даже если рабочий смотрит в этот момент на кузов, он не всегда может увидеть, что в него высыпается. А потом включается пресс, отходы уминаются.

– Тело Вахметова исчезло, – прошептала я. – У Бориса не было родственников, его никто не искал. Испуганная до предела Полина решила, что лучше всего выйти замуж за Пенкина. Она подумала: в этом случае ее никто никогда не заподозрит в покушении на его убийство.

– Наверное, вы правы, – мрачно подтвердил Песков. – Извините, Виола Ленинидовна, можете принести мне попить? Бутылка с водой стоит в кухне, в пенале у окна на третьей полке.

Мне пришлось выполнить его просьбу. Высокий узкий шкаф был почти пуст, я сразу увидела полуторалитровую бутыль, рядом с ней стояло несколько пакетов обычного геркулеса, и лежал батон, упакованный в прозрачный пакет. В мойке стояла тарелка с засохшими остатками еды, похоже, Сергей завтракал овсянкой. Я открыла сушку, нашла чистую кружку и вернулась в комнату.

Напившись, Песков-Сергеев продолжил свой рассказ.

– Несколько лет назад мне пришлось обратиться к Полине за помощью. Мы с ней долго разговаривали. Хатунова тогда призналась, что конец девяносто второго и девяносто третий год явились для нее самым страшным темным временем. Взрыв в маршрутке, гибель невинных людей, второе неудачное покушение на Григория, необходимость лечить его, трагическая кончина Вахметова, смерть отца, а вскоре за ним ушла мать. Поля чувствовала себя мышью, загнанной в угол, она осталась без какой-либо поддержки, абсолютно одна. А рядом оказался Пенкин, который испытывал к ней глубочайшую благодарность за свое спасение, восхищался ею как женщиной, был готов жениться на ней. Григорий Алексеевич пять раз делал Полине предложение, окружил ее заботой, вниманием, упорно добивался ее руки, и она сдалась, поняла, что Пенкин не так уж и плох, его антисемитские выступления, а потом создание движения агрессивных русофилов были не его идеей, это навязали ему консультанты, рассчитывавшие, что, ведя себя подобным образом, он быстро сделает карьеру политика.

Хатунова направила энергию мужа в бизнес, он весьма преуспел на новом поприще, в политику более не лез, экстремистских заявлений никогда не делал, начал заниматься благотворительностью. Полина вышла замуж по расчету, она хотела спокойной жизни за спиной у влиятельного обеспеченного человека. И сначала все шло хорошо, но через пару лет после того, как в паспорте Хатуновой появился штамп о браке, в Москве взорвался рейсовый автобус, и СМИ опять вспомнили о взлетевшей на воздух в декабре девяносто второго маршрутке. Газеты упрекали власти в бездействии, возмущались тем, что мерзавцы, убившие невинных людей, до сих пор не найдены. Милицейское начальство выступило с заявлением, что поиски террористов продолжаются, это вызвало бурю негодования, журналисты соревновались в ехидности заголовков «Сокровище Трои искали веками, наша милиция сродни археологам», «Год, два, три, десять, сто… сколько понадобится, чтобы выяснить правду?», «Средний вес московского мента сто кило, парни пухнут от безделья».

Полина испугалась до крайности, она-то думала, что все давно похоронили то дело и забыли о нем, а оказывается, нет. Хатуновой стало страшно, вдруг все выяснится? Вдруг Григорий узнает, кто его ранил? Целый год Полина вздрагивала, когда звонили в дверь квартиры, но потом устала бояться и успокоилась. Призраки погибших в маршрутке людей и покончивших с собой товарищей Полину Владимировну более не беспокоили. Со временем ей стало казаться, что ничего этого не было, прошлое подернулось туманом и забылось. Хатунова бросила медицину, некоторое время нигде не работала, занималась домом, а потом осуществила свою мечту, стала работать с детьми. Инфантильная Поля, страстно любившая Вахметова и готовая ради него на все, исчезла, вместо нее появилась уверенная в себе богатая дама, жена влиятельного человека, никогда не замешанная ни в каких темных делишках.