Чтение онлайн

Я запоздало кивнула. Ушибленный большой палец на ноге пульсировал и жутко болел. Да уж. Это знак свыше. И он «сто процентов» предвещает мне хороший день. Вот как пить дать, ага.

Я аккуратно поставила пострадавшую конечность на пол.

«Вот и утро настало», – подумала я печально и продолжила свой нелёгкий путь в ванную комнату, опасливо косясь на комнату сестры и стараясь не сильно хромать.

Такие меры были приняты мною не зря. Упомянутая паразитка всё-таки выглянула из своего укрытия и тут же наткнулась на мой многообещающий взгляд. Хмыкнув, она насмешливо на меня посмотрела, показала язык и вновь скрылась за дверью. Ну что ж… С добрым утром вас, Екатерина Валерьевна.

Дойдя-доковыляв до ванной, я вошла внутрь оной и угрюмо уставилась в большое зеркало, что висело по правую сторону от меня. Оттуда на меня посмотрела невысокая черноволосая растрёпанная девушка с болотного цвета глазами, маленьким розовым ртом и бледной (почти синюшной) кожей. М-да… Это ужас. Баба Яга после шабаша и то, я уверена, выглядит лучше раз этак в сто. Надо срочно принять душ и приводить себя в порядок.

Через два часа я удовлетворённо ухмыльнулась своему отражению. Вот теперь мои короткие волосы было красиво уложены и, наконец, напоминали стрижку под каре, а глаза уже не выглядели спящими. Тушь и подводка творят чудеса. На этом мой макияж был окончен.

Все мои знакомые тратили на сборы кучу времени и тонны косметики. Но я никогда не понимала, зачем мазать себе лицо тональником и пудриться. Да и необходимости в этом у меня не было. Моя кожа была идеально гладкой и без прыщей, ровного белого цвета. Подруги говорили, что своё мнение я изменю потом, но сейчас у меня такой мысли пока не возникало. Тем более, такой макияж сильно старил, и в свои двадцать они выглядели на пять лет старше. Так что я на их фоне, со своими принципами в плане «штукатурки» лица и круглым личиком, выглядела лет на пятнадцать. А ведь мы с девочками ровесницы!

С такими мыслями я направилась в комнату сестры, чтобы рассказать ей о моих планах на сегодня в целом и её роли в них в частности. Подойдя к комнате Вари и осторожно приоткрыв дверь, я заглянула внутрь, оглядела вечный бардак, царящий там, и поняла, что искомой особы на месте нет. Закрыв двери, я собралась было идти к себе, чтобы заправить кровать, но вынырнувшая из гостиной Варя разрушила мои намерения.

– Мама уже ушла? – шёпотом спросила она, странно косясь в сторону гостиной.

– А то ты не видела, – ответила с сарказмом я.

– Видела, – уже громко ответила мне сестрица, надув губы. – Но вдруг вернулась.

– Если бы она вернулась за чем-то, то ты бы узнала об этом самая первая.

Сестра покраснела.

– Помоги мне, – буркнула она и снова бросила быстрый взгляд в сторону гостиной.

Так-так-так. Вот это уже интересно!

– В чём? – я скрестила руки на груди и посмотрела на Варю. Да, роста мы с ней были почти одинакового. Только ей вот ещё расти и расти, а мне с моими метр пятьдесят уже не расстаться.

Откинув прядку светло-русых волос и посмотрев на меня большими голубыми глазами, младшая вздохнула.

– Пойдём, – она взяла меня за руку и потащила в гостиную.

Ну нифига себе…

– Ты влипла! – радостно не без доли злорадства выдала я, глядя на пол.

Там, около серванта, лежала мамина «прелесть».

Нет, это была не ваза и не старинный сервиз прабабушки в пятом колене. Это была стеклянная шкатулка, инкрустированная (по крайней мере, раньше была) декоративными синими камушками. Её мама увидела неделю назад случайно в недавно открывшемся магазине. Вещица так ей понравилась, что за неё она отдала, не задумываясь, приличную сумму денег.

А сестра её цокнула.

– Ну, Катя! – сестра снова посмотрела на меня. – Тебе что, сложно помочь?

Вообще-то, нет. Просто сестре всегда везло в такого рода вещах. Она выпутывалась из своих проблем, просто спихнув всю вину на меня. И, пока я огребала по полной, Варя наслаждалась жизнью. Но сейчас она попала конкретно. На меня это не свалить.

– А зачем это мне? – риторический вопрос от меня.

– А… а ты за мной не проследила. Вот!

От такого хамства я «малость» опешила.

– Чего?

– Ну-у… – Варя хитро улыбнулась и добила. – Мама же тебя будила? Будила. Просила последить за мной? Просила. А в том, что ты не послушала её и не встала сразу, уже твоя вина.

– Она меня просила за тобой последить, когда уйдёт, – напомнила находчивой сестре я. – До этого она могла сама этим прекрасно заняться.

– Это не оправдание тому, что ты за мной не уследила, – подлила масло в огонь сестра.

– Тебе же не пять, чтобы я за тобой по пятам ходила. Это же бред! – моему возмущению не было предела.

– Вот так маме и скажешь, когда отчитываться будешь.

«Это…!»

– Офигела?!

– Только сейчас заметила, что ли? Вроде давно меня знаешь. Пора уже было понять и принять к сведению. Поэтому да. Я офигела! – радостно и чуть иронично (ага, как же, «сочувствует» она) заявила Варя.

У меня шок. Против таких аргументов не попрёшь. В глазах мамы виновата буду я.

Сосредоточенно почесав в затылке, чем раскурочив некогда идеальную укладку, я печально (или всё-таки обречённо?) вздохнула.

– Ты долго так стоять будешь? Тебе ещё за клеем идти надо. Или соплями своими склеивать осколки собралась? – саркастично «заметила» сестра.

– А что, у нас ещё и клея в наличии нет? – уточнения были лишними, но моя надежда тонуть не хотела и ждала свой «спасательный» круг.

Матросы в лице Вари решили ей его не кидать, а наоборот, помочь, добив якорем. Чтобы не мучилась долго и вид моря своим трупом синюшного цвета не портила.

– Нет, конечно, – пожала плечами сестра. – Я же вчера коняшек из бумаги склеивала.

– Суперклеем? – уточнила я. А то мало ли…

– Ну да. А чем же ещё? – подтвердила мои самые худшие опасения сестрёнка.

– А ПВА как же? – возопила я и мой здравый смысл.

– Вот сама им и клей! – дала указания сестра. И начала собираться.

Это звездец, товарищи.

– Ты куда это собралась? – спросила я, наблюдая за тем, как сестра уже надевает солнечные очки и направляется в прихожую.

– Гулять, – кратко и понятно.

– А клеить кто будет? – этот вопрос, по моему мнению, был здравый и задан в «тему». Сестра бросила на меня снисходительный взгляд из разряда «взрослая, но дура» и решила дать ответ мне – тугодуму, в её глазах: