Чтение онлайн

— Сто надо?

По непонятной закономерности к закату жизни глаза неизменно голубеют, а зрачки этого дедка, видимо, и в молодости были таковыми, отчего его старческий хмурый взгляд напоминал слепого.

Старик нехило так шепелявил, уничтожая само понятие, как звуки «ш» и «щ».

— Дико извиняюсь, не могли бы вы приютить странников на одну ночь? Не за бесплатно, конечно.

— А?!

— ….

— Заходите!

Не услышав никакого ответа на свой ор, он приказал путникам войти в его жилище, продвинувшись в какую-то комнату.

— Эм, спасибо.

Роберт смущенно протиснулся в невысокий дверной проем и зашел в гостиную, пропустив с собой Брома с Дианой.

Воняло старостью, особенным запахом, который трудно объяснить для человека, который никогда его не чувствовал, но так легко определить среди сотни других дуновений. Комната и не требовала описания. Представьте, что вам абсолютно плевать на то, будет кто-то заходить или нет. Все не разбросано, не запачкано, не забыто, но просто лишне. Все предметы самые обыкновенные: ботинки, одежда, часы, зеркало и многое другое, но они будто чужие, такие же гости, как и вошедшие путники.

— Сколько вы потребуете за ночлег?

Роберт продвинулся в спальню, куда скрылся хозяин дома, но его застала совершенно неожиданная сцена.

— Серьезно?

Старик беззаботно и бессовестно спал на кресле-качалке, громко похрапывая в душноватой комнате. Видимо, он встал только, чтобы открыть дверь, а после снова вернулся к излюбленному занятию, за которым его и застал усатый джентльмен.

— Что здесь, Роберт?

— Да вот. Вот это.

Бром удивленно расширил глаза, взирая на сопящего хозяина дома. Хорошо, что его собеседник смотрел туда же, иначе бы он увидел бездонно потерянный взгляд юноши.

— Интересно, он часто к себе так гостей пускает? Если да, то это удивительно, что он дожил до такого возраста.

— Видимо, здесь слишком много добрых людей.

— Почему они тогда живут в этом пекле?

— Вряд ли мы их когда-то поймем.

— Точно.

— ….

— ….

— Я тогда пойду распакую свою сумку.

— Удачи, я посижу покараулю, авось проснется спящий хрыщ.

— Да вы с Дианой не так уж и далеки друг от друга.

Юноша уже не слышал горького замечания своего товарища, он присел на узенькую кроватку, располагающуюся у кресла-качалки, и пристально уставился на деда, боясь отвести от него взгляд. Роберт же, в свою очередь, пожал плечами и двинулся обратно в гостиную, успокаивая уже расшумевшуюся девочку в желтом платьице.

«Потерянное. Что я мог потерять? У меня же ничего не было. У меня было тело и проклятая способность, испоганившая большую часть моей жизни. По сути, если бы не та встреча с Флобером, я бы в жизни не завел никаких отношений ни с детьми, ни с Мариной, ни с Робертом, ни с Витей, ни с Дианой. В этом колечке вся моя жизнь. Стоит ему исчезнуть, и я умру, не будет смысла, не будет счастья, только нестерпимое количество боли и горя. Я знаю. Я знаю, о чем я говорю. Посмотрев в их глаза, что я скажу? Прощайте, ни Брома, ни Хьюго больше не существует, а лучше признать, что их никогда и не было. Отныне только Брукли…. Просто Дьявол».

— Эй, пасан, скази со-нибудь.

Спустя несколько часов мрачных раздумий Брома, по комнате раздался шепот, встревоживший юношеское сердце.

— Вы проснулись?

— Лисо покази.

Маг и так сидел, глядя в глаза старика, но подвинуться на несколько сантиметров не так уж и тяжело.

— А?

Дедок резко схватил Брома за лицо, придвинув его в упор к своему старческому лицу. Воздух замер, даже сердцебиение решило беззвучно наблюдать за действиями старичка. Он схмурил глаза, упорно разглядывая каждую часть юношеского лица.

Сначала он ужаснулся.

Юноша будто ждал этого, будто ждал всю жизнь. Вместо недоумения и удивления, да даже банального неудобства, он широко улыбнулся, наблюдая за неуверенными движениями потускневших старческих зрачков своими загоревшимися безумством глазами.

Этот жест смутил дедка, но только на мгновение, он еще пару секунд разглядывал черты юношеского лица, после чего довольно его опустил.

— Насёл все-таки меня….

— ….

— Внук.

. .

— Что ты сказал?

— Внук… присёл убить меня?

— Возможно.

— Хм.

— …

— Я был в тот день.

— …

— Вместе с внуськом мне вынесли бездыханного сына и сноху.

— …

— Просьло узе 19 лет с того дня, ненависти у меня не осталось.

— …

— Бабка умерла в тот зе день, от приступа.

— …

— Остались я да ты, у мамки твоей никого не было.

— …

— Я бросил тебя, ресил забыть и покинуть на веки весьные.

— …

— Моей смертью узе никого не обрадовать и не опесялить. Я пойму, если ты захосесь меня забрать. Сем-то зе надо искупить мой грех перед богом, раз мы так скоро встретимся.

— Меня…

— …?

— Как зовут?

— Кев. Кев Нора.

— А маму?

— Мавеот.

— А папу?

— Кхаим.

— А тебя?

— Ютсур.

— М. Понятно.

— Ты оставись меня?

— Ты ошибся, когда решил, что твоя смерть доставит мне удовольствие. Я все понял, и я, определенно, никогда не прощу тебя, но это не дает мне повода на убийство.

— Кев.

— Не зови меня так. Человека, которого собирались так назвать не существует, меня зовут Дьявол, ты понял?

Бром схватил своего родственника за вялую шею, приблизив не шелохнувшееся лицо к своим устам.

— Кева знают только мама с папой, их нет. Брома знают только мои друзья, их нет. Хьюго знают мои союзники. А мои враги…

Он ужасающе прошептал ему в ухо.

— Знают только Дьявола.

Юноша отпустил деда, начавшего тяжело кашлять.

— Одно слово о том, кто я. Одно движение против меня или моих спутников, и ты умрешь. Я не отниму твою жизнь также просто, как сделал это с родителями, твоя душа познает муки, ты понимаешь?

— Вылитый отец.

Бром удивленно прошелся взглядом по покрасневшей старой роже и направился на выход.

— Когда, говоришь, я родился?

— 24 августа. 19 лет назад.

— Хм.

Юноша широко улыбнулся и исчез в проходе.

— Ты куда, Хьюго?

В прихожей его встретил Роберт с одетыми на нос уже квадратными и не солнцезащитными очками. Он был в целом расслаблен, но слегка встревожен бешеной ухмылкой своего друга.

— Мне кажется, я по дороге удостоверение обронил.