Чтение онлайн

— Не знаю. — Дорал помешал в котелке, сосредоточенно понюхал пар и всыпал в варево еще немного соли. — А что там происходит?

— Ничего не происходит, — невозмутимо ответствовал некромант, и Доралу захотелось треснуть его ложкой. — Это ж орки, что у них может происходить-то? При такой опасности, которая человека изводит до сердечного припадка или заставляет с воплями бежать, орки делают что? Встревоженное лицо — вот что делают орки.

Дорал хмыкнул и подул на ложку. Исходящий от похлебки сытный дух заглушал запахи прелой листвы, близкой воды и осенней прохлады.

Вот почему со всякими чудачествами спутники приходят именно к нему? Он точно так же впервые летит через Гижук на грифонах и понятия не имеет, во что все они ввязались!

— Эй, поганка! — послышался из лесу веселый голос Шадека.

Бивилка вскинулась, оставив в покое грифоново крыло, которое теребила, задумчиво сосредоточившись. Вредные животные относились к ней с непонятным снисхождением, командовать собой не позволяли, но трепать, сюсюкать, облокачиваться — сколько угодно. Иногда даже охоту откладывали, вежливо дожидаясь, пока магичка с ними натетешкается.

— Поганка, ты где?

— Чего тебе? — недовольно отозвалась Бивилка.

Магичка всеми силами показывала, что ей не нравится, когда Шадек называет ее поганкой, а Шадек так же явно давал понять, что плевать хотел, нравится ей это или нет.

— Иди сюда!

— Зачем?

— Затем!

Бивилка фыркнула и снова потянулась к грифоновым перьям.

— Поселения выглядят иначе, — заявил вдруг Гасталла, и Дорал в первый вздох не понял, о чем он говорит. — Не пойму, как именно, но иначе.

— Иначе чем где? Ты бывал здесь раньше?

— Нет. В западном Гижуке бывал, в приграничье. Не случалось? — Дорал вяло мотнул головой, и Гасталла оживился. — Дивные там места, волшебные! Какие горы приморские, какие луга на подступах, а деревеньки приречные, а мед из разнотравья!..

Магистр покосился на некроманта. Кто бы мог подумать, что этот смурной неприветливый тип любит мед и умеет называть места «волшебными».

— Нет, тут другая разница, — продолжал Гасталла, — не отличие между разными местами, а именно неправильность. Не могу понять, в чем эта неправильность, но она есть, точно есть.

Из лесу вышел Шадек, подошел к Бивилке, присел рядом.

— Вот же поганка.

Протянул ей облепиховых ягод в горсти. Магичка, явственно смутившись, отобрала половину. Остальные Шадек заглотил сам, не подумав предложить кому-нибудь еще. Бивилка, поедающая свою облепиху по ягодке, смущенно покосилась на Дорала и Гасталлу, но поделиться с магистром, обойдя вниманием некроманта, было бы некрасиво, а переводить вкусные ягоды на мерзкого типа — жалко.

Бивилка пыталась делать вид, что не замечает поблизости никакого некроманта, но было не так легко пропускать мимо ушей его замечания — не то чтобы злобные, но меткие и ядовитые. Гасталле нравилось злить магичку: ожидаешь от меня, мерзостного типа, всяческих неудобств? Ну так чего же зря надеяться — получай! Дорал одергивал Гасталлу и уже почти жалел, что согласился взять его с собой.

Бдыщева матерь пойми что, а не спасители мира! Ворчат, сомневаются, петляют, того и гляди — затеряются в Гижуке совсем и перегрызут друг другу глотки. Не от ярости, так с голодухи — после всех этих летаний кругами почти не осталось еды в запасе. Хорошо хоть места грибные-ягодные, да еще Шадека в Эллоре, кажется, эльфы покусали, до того ловко он сооружает магически-охотничьи ловушки на мелкое зверье.

— Почему этот парень потащился с нами? — тихонько спросил некромант. — Я в толк взять не могу. Ему все равно, найдем мы драконов или нет, выживет ли Идорис. Даже мне не наплевать — я как-то, знаешь… после той истории в столице ощутил ответственность за всех этих никчемных человечков. А Шадек — нет, не ощущает никакой ответственности, не верит и не беспокоится. Он считает, что нужно отправляться за море, и считает в общем-то правильно. И сил у него в достатке на любые поступки, хоть он и мается сущими мелочами. Словно ему нравится просто быть магом — так нравится, что до всего остального и дела нет. Но за море он отчего-то не отправился. Вместо этого он просто так, без понятных причин, взял и утащился за нами на край подыхающего мира. За нами утащился и за ней. Почему, а?

— Наверное, он любит путешествовать, — проворчал Дорал и снял котелок с огня.

Перед тем как приниматься за еду, Бивилка и Шадек укрыли полянку «ладонью» — куполом, хранящим тепло. Это было парное заклинание из магоновых Карт, которое подсказал им Кальен. Сама по себе «ладонь» не грела и в пути была бесполезна, но с ней ночевки в осенних лесах получалась вполне терпимыми. Что будет дальше, в Недре, где тепла от костра и дыхания не хватит, чтобы обогреть магический купол — маги пока не придумали. Как говорил Гасталла, «эту нежить мы упокоим, когда она вылезет на свет».

— Как ловко они колдуют в паре, — заметил некромант, глядя на Шадека и Бивилку с такой гордостью, словно это он их обучал. А может, и правда гордился: во какая смена нам выросла — красота!

— О, это у них всегда получалось, — рассмеялся Дорал, — загляденье, а не парные заклинания выходили, с самого первого занятия, без всякой притирки, представляешь? Редкостный случай. Только в детстве они больше соперничали, чем дружили, а собачились как — просто чудо, во всей Школе звон стоял! — Дорал разломал на куски ковригу. — А потом этот звон расцвел нежной дружбой, разумеется.

Гасталла проследил, как опускается на полянку «ладонь», подсмотренная каким-то самоучкой в каких-то Картах, и спросил:

— А тебе не кажется, что магических Карт не должно существовать? А то, что они существуют, — очень подозрительно?

— Отчего это?

— Оттого это. У нас, получается, одна и та же магия с магонами. А ведь даже с эллорцами мы колдуем по-разному: мы — заклинаниями и пассами, а они — образами и сосредоточением. Как получается, что с эллорскими эльфами, которые недалеко, мы по-разному используем магию, а с магонами, которые в других мирах, — одинаково? У нас что, больше похожести с магонами, чем с эллорцами?

Дорал потер лоб.

— Может, у магонов и все прочее такое же, как у нас? — бубнил Гасталла. — Почему бы не быть прочему, а? Что вообще творится у тех магонов в Азугае? Откуда они происходят на самом-то деле? Ведь не сто лет назад появился Азугай, ведь и раньше там жили магоны? Может, они — наши повторения или вроде того? Может, и говорят похоже — те, которые не свихнутые? Почему бы им не говорить на общей речи, а?

— Ты еще скажи, что они в Божиню верят, — отмахнулся Дорал и полез в котомку за ложками.

Подошли Бивилка и Шадек, повеселевшие и немного взъерошенные, сели у костра.

Некоторое время было тихо, только сыто плюхала похлебка и поскребывали ложки по стенам котелка, а на поляне протяжно зевали грифоны. Потом подал голос Гасталла:

— Я понял, что не так в орочьих поселениях. Божемольни заперты. Во всех селеньях, которые мы проезжали.

Размашистыми движениями посоха брамай чертит решетку в груде золы. Легкая серая пыль танцует в колючем, почти зимнем воздухе.