Чтение онлайн

А ещё на плите кипела вода в кастрюле и рядом лежала упаковка спагетти.

— Тебе уже лучше? — спросил Эйш, приблизившись.

— Да, мне немного легче.

— Вот, — он вручил мне чашку, — только аккуратно, горячий. Я купил травяной сбор, он, как написано, помогает...

— Спасибо, — прошептала я, растроганная его заботой. Сколько же всего было в его серых глазах.

Я медленно, чтобы не обжечься, отпила горячий напиток. Он повёл меня, закутанную в одеяло, похожую на огромную белую хлопковую гусеницу, к столу и заставил сесть на стул. Я спрятала неловкую улыбку за чашкой.

Будто и не ссорились. Будто ничего и не было. Но было. И сердце укололо болью.

Эйш сел рядом. Он давил ложкой лимон в своей чашке с заваренным черным чаем.

— Я хотел сделать тебе чай с лимоном, имбирём и мёдом. Но... — проговорил он, не поднимая головы.

— Не откажусь от мёда.

Эйш вскинул голову, и в его глазах загорелись искры. Он подскочил, схватил ложку, банку, открутил её, и то, как ложка окунулась в мёд, а затем попала в мой горячий чай... Мне стало дурно.

Я закуталась сильнее. Плевать на чай, на лимон, на мёд. Хотелось, чтобы он обнял меня, согрел. Пусть будет сам моим мёдом в моей кружке с чаем.

— Эйш, — обратилась я к нему, поставив чашку на стол из светлого дерева. — Почему так важно поговорить после ужина? Мне кажется, и тебе, и мне было бы легче сидеть за одним столом без груза вины.

Он отложил поварешку.

— У меня в семье было так принято. Все тяжёлые разговоры и сложные вопросы оставлять на потом. Сначала ужин, потом решение проблем. Иногда это помогало понять члена семьи и успокоиться. «Подобреть» — как говорила мама. Иногда ужин становился временем для размышлений.

Или как «последняя трапеза перед казнью», если у родителей на тебя были суровые планы, подумалось мне. Когда ты трясешься за столом и ждёшь, что же будет.

— У меня бы кусок в горло не полез от нервов.

— Маме никогда не нравилось портить семейные обеды или завтраки. Когда традиция идёт с самого детства, тяжело искоренить привычку и испортить ужин сложной беседой.

— И тебя не тяготит это? От ожидания аппетит не портится?

— Возможность собраться за одним столом — это повод сблизиться и дать своим чувствам остыть, немного расслабиться. Это доверие.

Я об этом не думала.

— Всё равно это кажется жестоким — оставлять кого-то в ожидании. Оно куда хуже жесткой правды, заставшей врасплох.

— Тебе было бы приятнее ронять слёзы в тарелку? Или знать, что ты хотя бы сытно поел перед «казнью».

Почему-то мы не обсуждали положительный исход, только плохой. И это наводило меня на определенные мысли. Что-то всё же будет. Что-то, что мне понравится.

— Мне кажется, нет разницы. Будешь ли ты ужинать в расстроенных чувствах будет или же волнительно ожидать разговора — еда, которую ты ешь, будет в безвкусной.

Мы с ним такие разные. Но было в этом что-то интересное. Он тепло улыбнулся, словно понял мои мысли и, вздохнув, закрыл крышкой кастрюлю с водой. А потом отодвинул стул и сел рядом со мной.

— Спрашивай, — произнёс он, сцепив пальцы в замок.

— Кто такая Мелисса?

Во рту пересохло, и я, взяв себя в руки, поняла, что голос стал твёрже, а взгляд суровым из-за поднявшегося изнутри негодования.

— Часть моего прошлого, — тихо и немного печально произнёс Эйш. Он словно извинялся за это передо мной.

— У вас были серьезные отношения? — продолжила допрос я.

— Да. Но всё было серьезно до определенного момента. — он опустил взгляд и стал указательным пальцем водить по тыльной стороне ладони.

— Какого момента, Эйш?

Он поднял взгляд.

— Ты понимаешь какого.

Я задержала дыхание. Он хочет сказать, что их «серьезно» расстроилось из-за меня? Губа дрогнула.

— Я не испытывал к ней должных чувств, — он снова опустил голову. — Не был с ней честен, потому что её чувства не были взаимны. Я её не любил, Эйрилин.

— Как тогда у вас могло быть... всё серьёзным? Если оно не настоящее?

Как можно? Есть ли хоть призрачный шанс, что обман скрывается и между нами?

Эйшар вздохнул и облокотился на спинку стула, откинув голову назад. Кажется, ему было непросто всё это вспоминать.

— Отец возлагал на нас надежды. Все считали, что Мелисса идеально мне подходит. И я согласился на эти отношения. Мне, казалось, так будет лучше. Я ошибался. И он тоже.

— Почему же? — криво улыбнулась я, чувствуя, как где-то в груди, в потаённых уголках, проявили себя обида и ревность.

Отец Эйшара признал его бывшую пассию! А я? Каков шанс, что признают меня? Вряд ли он одобряет каждую девицу, что спит с его сыном. А я с ним даже не сплю! У нас всё только началось, только зародилось. Я не могу рассчитывать ни на что, несмотря на тонкую связь рисунка на своём предплечье, означающую принадлежность избранницы к роду Элгрин.

— Потому что я успел забыть о тебе. Потому что я сосредоточился на работе. У меня не было времени...

И желания.

Теперь я опустила голову и упёрлась взглядом в стол, считая кольца на срезе дерева столешницы.

— И вот мы странным образом встречаемся вновь, ранней осенью, в погожий, облачный день. Связанные обязательствами и брачными узами, — изрекла я, грустно ухмыляясь.

— И с тех пор нам ни разу не удалось скрыться друг от друга, — добавил он, а мне нечего было возразить. Всё истинная правда. Тот день на стройке, постоянные пересечения в Башне, хотя это очень сложно, здание большое, там скорее легко потеряться, а ещё его приезд в Анарк...

— Думаешь, это судьба? — прошептала я.

— Мы связаны магией. И нам никуда не деться.

Я тяжело вздохнула. Вот именно. Никуда, как показала практика. Как мне преподнести мысли, что я хочу уехать домой. И если я это сделаю, это сильно осложнит наши отношения.

***

Эйшар сходил в магазин целых два раза, пока я отдыхала. Он решил приготовить на ужин вкуснейшую пасту. От запаха жареного бекона с чесноком заурчало в животе. От мысли о горячей еде, которая дарит ощущение, что тебя обнимают, только изнутри, я застонала.

Я продолжала сидеть на стуле, закутавшись в одеяло, пить уже слегка остывший чай и наблюдать за этим мужчиной, с которым меня связала судьба, магия и ещё малоизвестные обстоятельства. Почему выбор пал на меня? Но я чувствовала, что будто выиграла в лотерею. Мне казалось, это всё сон. Он, на моей кухне, рядом со мной, готовит... в моем розовом фартучке с кружевами. Я улыбнулась. А потом вдруг заметила, куда так увлеченно косится его взгляд. Внутри похолодело. Он, с умным видом, читал одну из моих книг, старательно закрывая корпусом причину своего интереса, а другой рукой держа лопаточку, помешивал бекон... То есть я видела его полубоком, в основном спину и опущенную голову.