Чтение онлайн

Это всё встало поперёк горла. Я до сих пор не понимала, зачем я нужна Управлению. Чтобы перебирать документы, помогать Като, выполнять чужие поручения? Хоть что-то действительно важное, достойное моих сил будет? То, чем кормил меня Эйш, называя помощью в расследовании, — смех. До чего-то действительно важного меня не допускали.

Потому что полгода не прошло? Не доверяли? Всё ещё присматривались? Разве Эйшу до сих пор не ясно, что мне можно доверять? Разве клятва, связывающая нас, не показатель? Зачем целовать и умолять дать шанс, если в глубине души ты не веришь партнёру и подозреваешь его в соучастии? Или он... специально? И между ними ничего не было?

Нет, ерунда. Просто паранойя.

Я закрыла лицо ладонями.

Тогда что происходит? Что я увидела в бассейне, как не признак истинных чувств? Девушка красивее меня во множество раз!

Работа, проклятая работа, которая скорее тяготила, нежели придавала бодрости духа, и на которую не хотелось идти. Я просто потерялась в том, зачем я вообще приехала в столицу. И Нэлл. Он пугал. И был весомой причиной не работать в отделе аномалий. Хотя Като и перевешивал все минусы, даже такого, как Нэлл, но не растворял, а просто прикрывал.

Проблемы не исчезали. А желание вернуться домой росло с каждым днём.

Особенно сильно хотелось назад, в Анарк, после короткого визита к семье. После объятий Клементины и Морриса, теплой улыбки отца и разговоров с ним, да даже после выговоров матери, которые сыпались на мою голову начиная с двенадцати лет. Я любила ее даже такой, несмотря на все затаившиеся обиды. И родное, знакомое болото казалось мне приятней чужого, неизученного и враждебного.

Меня охватила тоска по дому. На глаза навернулись слезы. Там я чувствовала себя уверенной, знала, что там могу помогать родителям и больше времени уделять брату и сестре. Я хотела быть с семьей, хотела чувствовать их поддержку. Там и погода была просто чудесной.

И я впервые всерьез задумалась над тем, чтобы уехать по окончании полугода, а может, даже раньше.

Браслет связи пиликнул на прикроватной тумбе, там, где я его и положила на ночь. Включив наконец кофеварку, заставив её приятно зажурчать, я вернулась в часть квартиры, которую называла спальней.

Эйшар оставил несколько сообщений, просил о встрече. Кажется, он всю ночь писал мне, не найдя покоя. А я так крепко заснула, вглядываясь в кошмар, что даже не слышала ни одного сообщения. Их было много.

В груди чувствовалась тяжесть. Ему было не плевать, это радовало. Но... Что он мне скажет?

Закусив губу, я отправила короткий ответ и отложила браслет.

Я не была готова к встрече с ним, мне хотелось уединения. Сообщила, что мне нужно время все обдумать. Что я морально не готова к беседе с ним. И мы поговорим после выходных, если он не против, за обедом. И как бы он ни настаивал, я лишь попросила дать мне время. Он согласился.

И все выходные я провела в обнимку с подушкой, думая обо всём.

***

Но после недолгих выходных я не смогла выйти на работу. Цикл застал меня врасплох — он ударил по мне, раскатав в лепёшку, и я не смогла встать с кровати. От скрутившей живот безумной боли я думала, что умру. Раз в полгода такое случалось, но всегда так неожиданно. Мне никак не удавалось отследить, в какой момент наступит «следующий раз», чтобы подготовиться. Это могло произойти на месяц раньше или позже, а иногда всего на день.

К счастью, Като разрешил мне остаться на день-два дома без каких-либо проблем и долгих объяснений. За что я была ему искренне благодарна. Мне достаточно было сказать, что я чувствую себя плохо и не могу встать с кровати.

Я сильно вымоталась за ночь. И смогла забыться лишь утром, после принятия обезболивающих порошков. Где-то в обед я нашла в себе силы подняться, поискать еду и вообще отвлечься.

Тучи плыли по небу, бесцветные, будто вся моя жизнь. Сначала взбесила погода за окном. Взбесил быстро остывший чай в чашке. Из-за слабости в теле мне даже готовить не хотелось. Нашла пачку хлопьев, которую и грызла весь день, потом просто лежала в кровати, читала книгу или дремала. А в перерывах отчаянно рассматривала потолок, пытаясь разглядеть там смысл в текущем дне. В текущей жизни.

Ближе к вечеру стало хуже и после второго выпитого стакана с обезболивающим, я закуталась в одеяло и содрогаясь от спазмов и новых приступов боли, стала проваливаться в темноту.

Единственное, что меня утешало: страдания раз в полгода — это выигрыш в лотерею.

Такой долгожданный и необходимый покой разрушил звонок в дверь. А потом ещё один. Я старательно игнорировала его, потому что сквозь полудрему мне казалось, что это не ко мне. Следом раздался стук. Я открыла глаза, закуталась в одеяло, собираясь проверить, насколько сильно меня глючит, где реальность и где сон. Пусть это будет сон!

На пороге стоял Эйшар.

Я шмыгнула носом. Мой вид оставлял желать лучшего во всех смыслах — я стояла перед ним в синей пижаме, закутавшись в теплое одеяло, растрёпанная, с уставшим, затравленным взглядом...

— Привет, — неуверенно произнёс он, но голос звучал так нежно и бархатно.

Я ему не ответила. Не знала, что сказать. В голове словно поселилась пустота. Я никак не могла осознать, что на моем пороге стоит Эйш! И что с этим надо что-то делать. Сглотнув, поморгала.

— Слышал, ты приболела? — снова попытался начать диалог Эйш, глядя на меня с надеждой. В его руках я заметила несколько бумажных пакетов, которые он прятал за спиной.

— Да, — в горле было сухо, и ответ вышел хриплым.

Значит, он узнал об этом от Като. Ох, он мне ещё припомнит этот момент и тему «отношений на работе».

— Я пришёл справиться о твоём самочувствии.

— Только за этим? — вырвалось у меня.

Кажется, кто-то задолжал мне извинения. Огромные такие, которые нельзя вместить в одно ёмкое слово, они требуют деталей и объяснений.

— Нет, — поджал губы он. — Ты... позволишь мне войти? — тихо, с надеждой спросил Эйш.

Я была слишком слаба, чтобы отказать ему. Разговор на пороге был бы не к месту. И, кажется... я успела соскучиться, несмотря на яблоко раздора, упавшее между нами. А ещё, за несколько дней, проведенных в четырех стенах наедине со своими гнетущими мыслями, я немного одичала, мне хотелось общения, людского присутствия. В глубине души я не была против его увидеть. И мое состояние требовало хоть каплю поддержки и заботы.

Я молча отступила, оставляя входную дверь открытой, позволяя Эйшару войти в свою простую маленькую квартиру.

— Как ты себя чувствуешь?

Он прикоснулся к моему лбу ладонью. Не знаю, что он мог там нащупать, я сомневалась в том, что у меня могла подняться температура. У меня никогда не было простуды, но глупое похмелье не обходило меня стороной. Ладони у Эйша были едва тёплые.

— Жить буду, — отозвалась я.

— Тебе что-нибудь нужно?

— Нет, у меня всё есть, — ответила я, припомнив, что мне необходимо пить обезболивающие и лежать в постели.