Чтение онлайн

Навестила свежее захоронение дома Жаргала, сильно погрустила там. Скоро тут всё зарастёт и совсем истрётся из людской памяти - и этот дом, и Жаргал, и моё у него обучение. Наверное, только подозрение в убийстве ещё долго будет жить как дворцовая легенда, очень уж тема ядрёная.

Потом я получила от королевского секретаря известие, что весьма крупная денежная сумма положена в банк, только не на моё имя, а на некий анонимный счёт, "на предъявителя", так сказать. Ибо сам король так велел - почему-то не захотел он называть имя "Филис Кадней" при оформлении бумаг, исходящих от короны - с удивлением поблёскивал пенсне снедаемый любопытством Шаддок. Ну мне-то понятно. Пачкать королевскую честь участием в инсинуациях никак нельзя. Надо будет код от счёта сменить, не забыть, а то знаю я этого гада Шаддока, грабанёт ещё! Из принципа и нелюбви ко мне. Ладно, может, слегка на него наговариваю, из аналогичного отношения.

После этого я погрузила свой несколько увеличившийся в объёме и в весе скраб в коляску. Не сама, конечно, слуги помогли. Выехали мы с принцем по всем правилам приличий - на разных кабриолетах и с небольшой разницей во времени. Однако, уже недалеко отъехав от дворца, я пересела в коляску к своему любимому и дальше ехала, обнимаемая его руками на заднем сиденье.

Своей матери Винсент рассказал обо мне сам, и она меня ни о чём не расспрашивала. Спасибо ему за это. Меня поселили в отдельную комнату, но находилась она рядом с комнатой принца, и все ночи мы проводили вместе. Винсент здесь был каким-то немного другим, домашним, расслабленным. И счастливым. Тут не было никаких придворных, слуги старались поменьше попадаться нам на глаза, и вот это и были для нас обоих настоящие каникулы - когда никуда не надо торопиться, ни перед кем отчитываться и скрываться. Обедали и ужинали мы, правда, с герцогиней и управляющим герцогством от короны, но эти люди мне нравились своими тактом и доброжелательностью.

http://samlib.ru/img/e/ermakowa_s_g/theory_of_probabilitys/12d2_10_1.jpg

Неделя пролетела очень быстро, и однажды сюда приехали Хант и Барис. По такому случаю и в честь окончания каникул мы с друзьями устроили небольшой пикник, во время которого друзья старательно не подавали вида, что удивлены обращением принца ко мне исключительно словом "оля". Хант сказал, что предварительная договорённость о помолвке Винсента и малолетней принцессы Хидейры уже достигнута. Равно как и о помолвке принцессы Маэлис.

– Поговаривают, что герцог Тонлей крайне недоволен этим, - рассказывал Хант, - и почему-то очень досадует именно на тебя, Винсент. Будто бы, обручаясь с той принцессой, ты отнимаешь у него что-то, принадлежащее ему. Похоже, он в мыслях уже видел себя стоящим у королевского трона.

При этих словах у меня отчего-то тревожно сжалось сердце.

– А ещё говорят, - сказал Хант, поворачиваясь ко мне, - что это ты, Филис, применила свою особую магию для того, чтобы король принял такое решение, потому что раньше, мол, он собирался отдать принцессу Маэлис за герцога, а теперь вот передумал.

– Угу, по этим слухам я также являюсь коварной убивицей своего учителя, - сказала я, - Хотя в слухе о применения магии вероятностей есть истина. Жаргал действительно рассчитал для его величества вероятности будущего страны и престола, и король выбрал из них лучшую. Для него лучшую. Ну и для страны, конечно.

– Это потому умер Жаргал?
– спросил Хант, - истратил все силы на магию?

– Жаргал умер от старости и средства, которое ему дал целитель, - вздохнула я.

– Что за средство?

– Дающее бодрость и силы в последние дни. А потом убивающее.

– А, экстракт зорецвета, - со знанием дела сказал Барис, - мы на практикуме по алхимии делали его. Считается, что он может продлить жизнь даже смертельно раненному человеку. Только это средство не обязательно убивает, если человек сам по себе крепок здоровьем и если ему вовремя помогут целители. Поэтому его рекомендуется всегда носить с собой, на случай какой-то тяжёлой травмы.

– Да, я тоже имею его при себе, - подтвердил принц, доставая из внутреннего кармана и показывая нам маленькую закрытую пробирочку, - обязан к этому в целях государственной важности сохранения своей жизни.

Хант покивал - наверняка у него, как охранника принца, тоже имелись всякие такие пробирочки и инструкции.

На следующий день мы с юношами снова погрузились в коляски и покинули гостеприимную вотчину герцогов Гилбрейт. Наша "медовая неделя" с Винсентом была окончена, впереди ждал академгородок и дни, наполненные учёбой и магией. Ни о какой слежке за собой мы не подозревали, поэтому её и не заметили. А она была.

Академгородок встретил нас всеобщей суетой и эйфорией. Только что поступившие первокурсники оглядывались по сторонам с восторгом, студенты более старших курсов радостно встречали друзей, то и дело где-то раздавался смех и радостные девчоночьи повизгивания. Но даже на этом фоне появление принца с его постоянной компанией, включающей меня, вызвало ажиотаж. Всю дорожку до моего корпуса перед нами возникали и приседали девушки-аристократки, парни-студенты кивали головами, и даже преподаватели считали своим долгом сказать несколько слов приветствия. Здесь Винсент уже был королём, безо всякой коронации. По дороге мы зашли в столовую и забрали Чудика. Шустрый котёнок заметно подрос и окреп на казённом корме, но покорно позволил мне себя погладить, взять на руки и потащить в неизвестном ему направлении.

Потом парни сопроводили и заселили нас с Чудиком в наше законное жильё, запихнули ларец с ценностями под кровать, парту установили возле окна.

– Ну вот, Филис, теперь у тебя есть один нескрипучий стул, - порадовался за меня Хант, - Эй, а это не мои ли фужеры, а? Я-то их искал...

– Вот видишь, как я хорошо их сохранила. А то бы потерялись насовсем, с вашим-то образом жизни.

Парни ушли к себе в корпус, а я - к коменданту общежития, попросила сделать отверстие в двери моей комнаты для котёнка. Я уже поняла, что в комнате его не удержу, он за эти каникулы привык разгуливать там, где пожелает.

По почтительности коменданта я только одного не могла понять - то ли уже всем известно, что я гостила во дворце и ужинала с королём, то ли сыграли мои явно прочные отношения с принцем, то ли тут за время своего отсутствия я успела приобрести особый статус носителя уникальной и ценной магии. То ли всё сразу, но разница была существенной в сравнении с нейтральным отношением здешних жителей к первокурснице и дочери бедного барона Филис Кадней. Так что добротное отверстие с качающейся "дверкой" для кота в моей двери было безотлагательно проделано.

Пока я разбирала одежду и перекладывала её в гардероб, прибежали радостные подружки - Венна и Кирика. Умилялись котику, хвастались новыми нарядами, восторгались моим бальным платьем, которое для меня отмечено противоречивыми воспоминаниями - о королевским бале с последующим жарким сексом, присутствии при уходе Жаргала и тюрьме. Тоже королевской. Девчонки пожаловались на летнюю скуку в своих баронствах, и тихо выпадали в осадок, когда я перечисляла свои новости, начиная с вида моей магии, а потом скупо, через запятую - о разрыве помолвки, жизни во дворце, обучении у магистра, наследстве, аресте и обретении полной независимости от родителей.