Чтение онлайн

Почему порадовалась? Да потому что так он хоть не будет лезть ко мне с глупыми вопросами, что накопились в его голове в течение дня и которые он любил выплескивать, как только я приходила домой.

Его коронные фразы уже засели в подкорке моего мозга и теперь их вряд ли за столько лет можно было бы вытравить. Он часто любил повторять, что я скучная, непутевая, хожу на работу лишь для того, чтобы изменить ему.

В такие моменты я только мотала головой и молчала, ибо спорить с пьяным Олежкой было бессмысленно - он уперто стоял на своем. Что ж, это и есть обратная сторона медали: некогда он уперто бегал за мной с ухаживаниями, а теперь этим же качеством изнурял меня и выводил из себя.

Я частенько после похорон Ванечки, лежа без сна задавалась одним и тем же вопросом: что я нашла в этом мужчине? И ответ был всегда один и тот же: лучше с кем-то, чем одной.

Ведь когда ты одна, в голову прокрадывались дурные идеи. Они как тьма поглощали меня, уничтожая все светлое. Однажды это чуть было не подвело меня к самоубийству - в тот год, когда не стало Ванечки.

Сняв с себя верхнюю одежду и разувшись, прошла на кухню. Здесь привычно ждала меня горя грязной посуды на всех горизонтальных поверхностях, разбросанные там и тут бутылки и жестяные банки.

Тяжело вздохнув, решила не переодеваться. Вещи все равно после смены подлежат стирке, а так я хоть не запачкаю во время уборки свой домашний халат.

Нацепив фартук, начала убираться. Этот процесс меня успокаивал. Вода словно уносила вместе с грязью и мои печали, укачивая, как море, и ласково шепча: «все хорошо».

Где-то через полчаса, наливая себе чай в чистую кружку, я наконец-то присела и вновь посмотрела в окно. На подоконнике цвел еще маленький декабрист и цикламен. Они заменили мне домашних животных.

Было время, когда я задумывалась о котенке, но в последствии отбросила эту идею - еще одну смерть или пропажу я попросту не перенесу. Олег, как часто это бывало, мог оставить дверь на распашку, особенно когда прикладывался к горлышку.

Обжигающий напиток обжег язык. И в животе заурчало. Можно было бы сейчас приготовить что-нибудь вкусненькое, да усталость брала свое. Съев наскоро сделанный бутерброд с дешевой колбасой, встала из-за стола и сполоснула за собой посуду.

К тому же завтра мне предстоял тяжелый разговор с моим сожителем о том, когда он собирается вернуться к работе. Олег работал электриком, но имел привычку выпивать и уходить в загул. Ему очень повезло, что его начальником был его деверь, который вот уже многие годы прощал его, ибо сам Олег был хорошим, рукастый и в трезвости умел работать за троих. Жаль только таких дней было пятьдесят на пятьдесят, как смеялся его начальник.

Я познакомилась с ним случайно на юбилее нашей общей знакомой. Высокий, с пузиком и с лысеющей головой. Он привлек меня не сколько красотой, сколько своей галантностью. Как оказалось позднее, нас специально посадили рядом и весь вечер мужчина ухаживал за мной, как за дамой: подливал вино, делал комплименты, пытался шутить и поддержать беседу всякими глупостями, приглашал на танец. После нескольких абьюзивных отношений с печальным исходом, Олег казался мне принцем из сказки. Увы и ах, не все сказки заканчиваются общепринятой фразой: «жили они долго и счастливо». Не в моем случае…

Потерла ладонями сонное лицо, решая куда бы лечь спать. В моменты, когда Олег напивался, я мечтала о большой кухне, где могла бы постелить на пол матрас и заснуть там же, чем прокрадываться в собственную постель в зале, которой служил тот самый диван, на котором храпел Олег.

Но делать было нечего, шесть квадратов, большую часть которой занимал кухонный гарнитур и стиральная машина, что не пометилась в ванной, не позволяла разложить усталые ноги, обвитые выпирающими от варикоза венами.

«Надо смыть косметику, иначе завтра глаза будут воспаленными», - подумала я и как мышка, стараясь лишний раз не шуметь, направилась в ванную комнату.

Я не могла позволить себе дорогих косметических процедур, поэтому просто красилась тушью, помадой и карандашом для бровей, нанося дешевые дневные и ночные крема. Долгие годы мне казалось, что этого вполне достаточно, чтобы выглядеть ухоженной.

Но как выяснилось – и время, и зеркало не обманешь. В нем теперь отображалась морщинистая женщина с закрашенной сединой во вьющихся волосах. Да, по праздникам я позволяла себе подкраситься в шоколадный цвет, который так шел цвету моим глаз.

Сейчас же вид с зеркала меня не радовал. Особенно синие мешки под глазами. Когда я успела так постареть? Ведь буквально недавно смотрела на себя и думала, что еще не все потеряно. Есть еще порох в пороховницах, ну а сейчас? Неужели климакс так быстро разрушал мои внешние данные? Словно этап «женщины» был позади, и настал этап «старухи». Увы, но я не готова была к таким переменам. Мне нужно еще немного времени, чтобы свыкнуться и принять.

Проблемы с принятием себя и окружающий я разрешила еще в молодости, в роддоме, в кабинете заведующей. Тогда, еле волоча ноги, я вошла в ту дверь одной женщиной и вышла иной.

– У вашего малыша ДЦП, говоря простыми словами, детский церебральный паралич, - заведующая в возрасте, успешная во всем, по крайней мере ее образ говорил именно об этом, сообщала новости так, словно шли переговоры о мешке с картошкой, что списывалась по ненадобности.
– Мне жаль, но ходить он, как, в принципе, и двигаться в целом, скорее всего не будет. В связи с чем предлагаю вам, так сказать, «избавиться» от него, передав в детский дом. А вы еще молодая, родите и успеете нанянчиться, - сухо и буднично произнесла она, протягивая мне чистую бумагу, чтобы я написала отказ от ребенка.

В тот момент мне как обухом топора ударили по голове, и я чуть не упала. ДЦП — это диагноз и на всю жизнь. У меня прям перед глазами пронеслись кадры, где я ношу своего взрослого ребенка на руках, меняю ему пеленки до старости, да к тому же инвалид в кресле-каталке.

«Это просто не может быть!» - шептала себе под нос, не веря услышанному.

Но реальность не менялась: заведующая все так же продолжала сурово смотреть на меня поверх очков, словно я сама виновата в том, что у меня родился сын-калека.

– Как так? – задыхаясь все же смогла задать один единственный вопрос той, которая уже все для себя решила. Видно, мой случай был не первым и, увы, не последним в ее практике.

– А что вы хотели? Тяжелые роды, давление вон у вас подскочило…

Тогда я, молодая двадцатитрехлетняя красавица, студента МПГУ факультета филологии еще не понимала, что столь страшный диагноз Ванечка получил из-за врачебной ошибки, а не я сама стала виной инвалидности долгожданного сыночка… Но судьба есть судьба. Отказываться от Вани я не собиралась.