Чтение онлайн

– Как некрасиво, Ваше Вашество, так не доверять мне, родному дядюшке. Что я могу о вас подумать? Ай-ай.

– А что я подумал о тебе, когда на день рождения ты подарил мне поношенную сумку?

– У вас это десятый день, а у нее первый. Делаем разницу.

– В смысле, я уже поношенный?

Мальчик не поленился доехать до замка князя Тирэлла с одним требованием, показать девчонку. Хозяин дома, окруженный множеством слуг и разновозрастных детей, вынес на руках ворчащий сверток. Родион брезгливо заглянул внутрь.

– Княжна Вилетта, Милорд.

– Странное имя.

– Она у меня тринадцатая. Фантазия на имена заканчивается.

– Не знал, что ангелы, фу, воняют, – отвернул он одеяльца. – Ох, уродство какое. Это что у нее? Ангельский пупок? Весит раза в три меньше подарка.

– Какого подарка? – алчно заинтересовался отец ребенка.

Империя Ригорон. Столица Свидарг.

Родион тихо стонал, сидя в прохладной ванне. Жара нынче разгулялась, и он отметил, что уже не радуется тому. В Северном царстве отрадно мечтать о тёплых денёчках и потных женщинах. Нынче жара немилосердная, а женщин столько, что у него болит голова от одной мысли о бале невест.

В первый же день, когда принцам первой крови представили несколько десятков юных девиц от двенадцати до тридцати лет, ему стало дурно. Знатные отцы со всех концов Ригорона и ближних государств подводили своих кровинок и называли имена. Девицы улыбались, сверкали влюбленными глазами и грациозно раскланивались. У наследного принца закружилась голова где-то на пятом десятке гостей.

Все лица смешались, никакого удовольствия от созерцания женской красоты при таком числе девушек. Родион по натуре замкнутый и одинокий, готов забиться в кресло и там отсидеться до конца дня. Но ему велено стоять, принимать гостей, вежливо улыбаться и выделять хорошеньких. Среди них десятки необыкновенных красавиц, остаться равнодушным нельзя, но Наследный принц не чувствовал радости. Помощник Аравид пытался делать заметки, но результат ещё больше пугал.

– Ваше Вашество, вы кивнули и угукнули на пятнадцать невест.

Родион приподнял задумчивую бровь.

– Всех пятнадцать завтра вам представят ещё раз, – помощник подбросил в воду лепестков роз.

– У меня и без того отличная память.

– Завтра бал, и вам нужно танцевать. Со всеми.

– Не уверен, что моя поясница выдержит. До сих пор ноет на непогоду и танцы.

– Всего двадцать с лишним партнерш. Милорд, нужно ещё кивнуть на десяток. Его Императорское Величество указал, что вам нужно развлекать и сопровождать не меньше двадцати девушек. Остальных десять я выберу по своему усмотрению?

– Спасибо, дружок, – Принц прикрыл глаза. – Кивни и угукни сам, мне уже без разницы, на кого, я доверяю твоему вкусу.

– Эта неделя балов. Ещё неделя охоты. Неделя увеселений в лодках. Неделя спектаклей и игры актеров. Неделя фейерверков, неделя парковых развлечений, неделя творчества…

– Аравид, не пойму, откуда столько недель?

– Его Императорское Величество ждёт имя невесты и не желает обсуждать смягчение условий. Не мне вам объяснять, что это дело государственной важности.

– Из замка Орлиное гнездо пришло сообщение? – обреченно спросил он.

– Пока нет, обоз ещё в пути.

Родион встрепенулся и удобнее присел в ванной.

– Ты алхимик, можешь приготовить эликсир? Я магически уязвимый. Пришла пора воспользоваться моментом.

– Какого свойства?

– Мм… избавить меня от всего этого.

– Ваше Неразумение, есть такой эликсир, называется Яд. Изволите испить?

– Не изволю. Побойся богов, варвар. У меня шестеро детей, я жить хочу. Дай отворотное зелье, – рявкнул он. – Сделай меня таким, чтобы не привлекал внимания.

– Оно подействует только на одну из двадцати. На всех сразу вы столько не выпьете, живот прихватит. Да к тому, вы завидная партия, девицы зажмут нос и продолжат штурм.

– Неудачник. Просто скажи, что не знаешь рецепт. Зельтиур выращивал близ себя алхимиков, чтобы варили молодящие средства. Но из тебя, криворукий недоучка, вырос только писарь.

– Писарь и личный помощник Наследного принца Ригорона, – с достоинством ответил тот.

Утром приемные Принца первой крови полны посетителей. Времени у него не так много, чтобы разбираться с каждым. Вечером бал, на котором у него несколько десятков партнерш. Красивых женщин он любит и ценит красоту, но бал невест – это настоящее испытание, от которого у него болит голова.

– Роди, тебе не кажется это подозрительным? – нервно прохаживался Конни в первой же приёмной комнате.

Риккон за эти месяцы успел вернуть былую форму. Он похорошел, отъелся, навёл блеск и подтянул речь. Шероховатости остались, принц второй крови заметно картавит, но это только добавляет ему заговорщического шарма. Родители не оставили без внимания подобную перемену, залезли Коннику в рот и обнаружили коренные изменения. На все вопросы Риккон отвечал уклончиво, братья его поддерживали. Версия с побегом из дома прижилась, как и с отморозкой части языка по причине суровости климата в Северном царстве.

Родион, памятуя склонность брата к тайнам и заговорам и зная к чему могут привести любого рода подозрения, с должным почтением относился к его изысканиям и охотно подключался к расследованиям. Если Риккон копает, значит его нужно не остановить, а возглавить.

– Конни, конспиративный ты мой, у меня мурашки по спине от подозрений. Это однозначно заговор.

– Ты тоже заметил? – возбудился тот. – Я просчитал все по дням, вплоть до часов, ошибки быть не может. Поведение мерионских гостей, прямо скажу, вызывает массу вопросов.

– Нет слов вернее. У меня вопросов столько, что не успеваю формулировать. Предлагаю копать вместе, дружно взявшись за руки. Что не так с мерионцами?

– Родик, они не приехали до сих пор!

– Да ладно!

– А должны были. Время в пути от Агарона до Мериона короче. И где же они?

– Действительно… есть в этом некоторая доля нестыковок, – почесал шею Родион.

– И не было бы так подозрительно, если бы накануне отъезда принц Кудман не интересовался одной маленькой деталью.

– Принц Кудман, очень прыткий молодой человек. Не находишь? Ни одна деталь не ускользнет от его взора.

– Завидная прыть. Роди, мерионцы по примеру Агарона берут на вооружение магию. Без того не обошлось. Знаешь, кем интересовался? Князем Норинэльтом Тирэллом. Именно, так и спросил у меня на свадьбе барона Тибеля: где Тирэллы?

– Что, так и спросил? Ах он негодник? За каким лихим богом ему князь? У Тирэлла за душой только дурная репутация и тринадцать сестер, одиннадцать из которых я уже спихнул замуж.