Чтение онлайн

К удивлению Нэри-Айкон, в харчевне с утра оказалось достаточно много посетителей.

«Наверное, пришли подкрепиться перед началом рабочего дня. Кому же утром готовить хочется? – подумала Нэри-Айкон. Она огляделась и направилась к стойке, за которой стоял грузный мужик, скорее всего, хозяин этого заведения. Посетители провожали недоуменными взглядами юную незнакомку.

– Чего ищешь, красна девица? – поинтересовался хозяин харчевни.

– Кота вашего прожорливого, – в тон ему ответила Нэри-Айкон, – который коровам головы отгрызает.

На некоторое время в зале повисла полная тишина. Деревенский люд переваривал странное заявление.

– Чему удивляетесь-то? – полюбопытствовала Нэри. – Вы жалобу в школу для девочек писали? Писали. Так теперь показывайте, где затаилось кровожадное чудовище!

– Дык мы эта… – Хозяин харчевни нервно подергал себя за бороду. – Надеялись, что нам какого-нибудь доброго молодца пришлют…

– А чем вас красна девица не устраивает? – поинтересовалась Нэри-Айкон, постепенно усиливая колдовской блеск в глазах. – Добры молодцы, насколько я знаю, в ваших болотах потопли. А в нашей школе они попросту не водятся, она все-таки для девочек.

– Чего эти школьные грамотеи там себе думают?! – возмутился один из посетителей. – Прислали какую-то пигалицу!

– Ты че несешь, дурень? – Полная баба, сидевшая рядом с ним, со всей силы ткнула его локтем. – Ты, деточка, чьих кровей будешь? – поинтересовалась она у Нэри-Айкон.

«А почему бы не сказать? – решила Нэри. – Может, посговорчивее станут, а то придется их огнем в глазах пугать, да искрами из волос посыпать».

– Правителя Южного Лотта, князя Волтор’и, – ответила она.

Незадачливый мужичок стушевался и забился за спину своей разгневанной соседки.

– Не серчай на нас, княжна-колдунья, расскажу я тебе, где кота-живодера искать, – проговорил хозяин харчевни…

Нэри затаилась в засаде. О том, чтобы использовать против кота магию, и речи быть не могло. Она ведь не собиралась ему вредить. В школе их учили сливаться с природой. У Мирты это намного лучше получалось, все-таки врожденная способность как ни как, но и Нэри могла ненадолго претвориться корягой или кустом, например. Она заранее защитила себя заклинаниями, поэтому риск серьезно пострадать от когтей и клыков говоруна был минимальным. Нэри давно обнаружила кота и теперь только ждала удобного момента, чтобы поймать его.

«А он и правда неплохо питается, вон какой жирненький, – подумала она. – А шерстка так и блестит на солнце».

Говорун тоже затаился, он заметил в кустах серого зайчишку. Тот, ничего не подозревая, спокойно пожевывал травку.

«Извини дружок, но зайкой ты сегодня не пообедаешь».

В ту же секунду кот прыгнул, прыгнула и Нэри-Айкон, сбивая его в воздухе, по-кошачьи приземлилась и придавила говоруна рукой. Говорун вывернулся, при этом сильно полоснув ее по запястью когтями, оскалился и злобно застучал по земле хвостом. Нэри зарычала, подражая кошке. Она еще с детства помнила правило: для того, чтобы поймать дикого зверя, нужно самой почувствовать себя диким зверем, тогда успех будет обеспечен. В следующую секунду Нэри снова прыгнула, и на этот раз уже крепко схватила кота руками поперек туловища. Она подняла его над землей и подержала какое-то время, пока он не перестал извиваться и сопротивляться ей. Девушка чувствовала, как зверь слабеет прямо у нее в руках. Но его энергия при этом никуда не уходила, она оставалась внутри него, а значит, правильно сказал Дух Огня, – магическая сила говоруна должна изменить полярность. Нэри отпустила кота на землю, говорун сердито зыркнул на нее глазищами и направился прочь.

– Подожди, – окликнула его Нэри-Айкон.

Кот обернулся и презрительно посмотрел на нее.

– Чего тебе? – поинтересовался он.

– Я привыкла отвечать за свои поступки, – ответила Нэри. – Если ты сейчас уйдешь, то погибнешь.

– А то я не знаю! Раз ты такая добрая, могла бы и не ловить меня.

– Так все равно кто-нибудь поймал бы рано или поздно. Неужели ты думаешь, селяне бы долго терпели твои набеги на их домашних животных? Но я, как уже сказала, привыкла отвечать за свои поступки. И я понимаю, что иначе ты просто не мог, поэтому предлагаю тебе пойти со мной. Не бойся, у меня не пропадешь.

Нэри дружелюбно улыбнулась коту. Говорун заинтересовано посмотрел на нее, вернулся обратно и уселся напротив.

– С каких это пор девицы начали охотиться на нас? Этим обычно богатыри занимаются.

– А в здешних краях богатыри перевелись, вот и приходится юным девам за них делать всю грязную работу.

Говорун уже разглядывал Нэри-Айкон с неподдельным любопытством.

– Да ты никак ведьма? – поинтересовался он.

– А ты что думал? Обычная деревенская девка кота-говоруна никогда бы не поймала! Ладно, я ведь тебя без завтрака оставила, поэтому давай поедим да в школу пойдем.

Нэри вернулась на поляну, где припрятала корзинку. Говорун пришел следом за ней, опасливо озираясь по сторонам. Из корзинки Нэри-Айкон вытащила котлеты и хлеб, бутылку травяного чая и маленькую баночку, наполненную коровьим молоком. Сунув три котлеты коту, Нэри вытащила из кармана куртки флакончик с обеззараживающим снадобьем.

– Это что? – поинтересовался говорун, недоверчиво обнюхивая котлеты. Поняв наконец, что запах вполне съедобный, он осторожно откусил кусочек.

– Ешь, не бойся, я и сама сейчас поем, только раны обработаю.

Нэри вытащила пробку из флакончика, смочила мягкую чистую тряпочку и принялась обрабатывать царапины, из которых до сих пор текла кровь. Можно было попробовать заговорить их, но врачевание никогда не давалось Нэри-Айкон легко, поэтому она намеревалась залечить ранки в школе по книге. Так будет надежнее. В то же время Нэри отметила про себя, что стоит все же подналечь на целительские заклинания, мало ли, вдруг пригодятся. По крайней мере, лишними-то уж точно не будут.

– Фу, – поморщился кот. Запах у зелья был отвратительный, никто и не спорил, впрочем, не хуже, чем у других подобных снадобий. – Зачем это нужно?

– Ну ты же наверняка когти не чистил перед тем, как меня поцарапать.

Кот подошел к ней, обнюхал раны, положил усатую морду на запястье и начал урчать. Через минуту он убрал голову и вернулся к котлетам. Нэри удивленно оглядела руку. На месте кровоточащих ран остались четыре тонкие розовые царапинки.