Чтение онлайн

Девочка шла по лесной тропинке, усыпанной желтыми и красными листьями, а в ее детской головке копошились очень нерадостные мысли, да и совсем не детские. Нэри думала о школе, в которую ей вскоре предстояло вернуться. Ей нравилось учиться. Нет, конечно, не все предметы давались легко, некоторые так вообще не давались. Все физически здоровые жители Лотта были военнообязанными. Они проходили специальную военную подготовку. Нэри это совсем не любила. Она не хотела драться, считала войну мужской заботой. Женщинам, по мнению Нэри-Айкон, там делать было нечего. Ведь большая часть женщин никогда не сможет сравниться с мужчинами в воинском ремесле. Правда, встречались и исключения, например ее сестра Мирта. Вот уж кто всегда готов был подраться с кем угодно, не обращая внимание ни на пол, ни на возраст, ни на способности, ни даже на численное превосходство. Нэри справедливо считала, что безрассудство не доведет сестру до добра. Но с этим ничего не поделаешь, такая уж она уродилась…

Еще Нэри не любила заниматься травоведеньем – наукой о растениях. Это как раз та дисциплина, из-за которой девочкам приходилось учиться летом. Каждый вид травы необходимо было собирать в определенное время, строго обращая внимание на лунные фазы и читая специальные заклинания. Кроме того, одно и то же растение часто использовали в разных целях. Поэтому и собирать один и тот же вид трав приходилось в разное время, в зависимости от того, что с этими растениями следовало потом сделать. Нэри считала это очень скучным занятием.

Но в целом учиться было интересно. В магических дисциплинах, особенно тех, которые не требовали применения заклинаний и обрядов, Нэри-Айкон всегда была первой ученицей. После двух лет, проведенных в школе, девочка уже неплохо управляла энергетическими потоками; овладела способностью перемещать предметы, не прикасаясь к ним; научилась создавать маленькие взрывные шарики из собственной энергии и даже ненадолго останавливать для себя время. В ее возрасте это было невероятным достижением. Да что там! Последние две вещи вообще редко кому удавались, и возраст тут ни при чем. Нэри точно знала – в школе есть от силы три учителя, которые способны на это. А про учениц и говорить нечего. Они осваивали такую магию только ближе к последнему классу, и тех, кто делал в ней хоть какие-то успехи, были единицы.

Именно это и расстраивало Нэри-Айкон, девочка предпочла бы обойтись без такой силы. Из-за этих способностей она не могла подружиться с другими детьми. Ее старший брат Домар’я тоже обладал сильным магическим даром. Он учился в школе для мальчиков. Мальчишки не такие, как девчонки, они уважали его способности и старались дружить с ним. У девочек же все совсем не так. Нэри выделялась среди других учениц, они не хотели это терпеть, а может быть, просто завидовали ей. Однажды три девочки, которые относились к Нэри-Айкон наиболее враждебно, попытались поколотить ее. Но внутренняя сила Нэри раскидала их в разные стороны, не поинтересовавшись мнением своей хозяйки. Это произошло в здании, где жили ученицы, на втором этаже. Одна из тех девочек упала с лестницы, сломала ногу и набила кучу синяков. Нэри до сих пор не нравилось это вспоминать. Девчонки тогда решили свалить все на нее, сказать, будто она на них напала. Но учителя быстро разобрались в случившемся. Провинившихся наказали. С тех пор никто больше не пытался на нее нападать, но и не общались без особой надобности.

Дома у Нэри тоже почти не было друзей. Мало того, что все знали о ее ведьмовском даре. Здесь ей мешал общаться с другими детьми еще и княжеский титул. В школе все девочки принадлежали к различным княжеским и прочим дворянским кланам из земель Лотта и сопредельных стран. Все были примерно одного положения. Дома же дети относились к ней с должным почтением, так полагалось по статусу. А Нэри хотелось дружить с ними на равных, а не смотреть, как они кланяются в пояс при каждом ее появлении. Так мог поступать только сын папиного воеводы Томан’я. А лучшей подругой девочки стала ее младшая сестра-погодка Мирта. Несмотря на абсолютно разные, казалось бы, несовместимые характеры девочек, они очень дружили. Нэри иногда удерживала сестрицу от ее сумасбродных и часто опасных для жизни выходок. Той это хоть и не нравилось, но она слушалась. По правде говоря, Нэри была единственным человеком, кого Мирта могла послушаться, даже бабушке Рире она все время перечила.

Девочка тогда слишком глубоко ушла в свой внутренний мир и не сразу заметила, как тропинка в реальности вывела ее на обрывистый берег реки. Тут Нэри остановилась и удивленно поморгала глазами. Внизу, рядом с речкой, всегда было много окатанных водой камешков, но сейчас их количество превышало все мыслимые приделы. Берег был просто завален ими. Около самой реки Нэри заметила рыжеволосого мальчишку, он сидел на камнях и пускал блинчики, они отскакивали от воды раз пять-шесть прежде, чем утонуть. Аккуратно подобрав подол длинного платья, Нэри села на корточки. Отталкиваясь от земли руками и перебирая ногами, она неуклюже съехала вниз вместе с песком и мелкими камушками. Мальчик обернулся, услышав шум. Нэри-Айкон подошла к нему и уселась рядом.

– Привет, Томан’я. Откуда здесь все это? – Она обвела рукой груды камней.

– Весной река разлилась. Если бы не чары, защищающие берег, нас бы точно затопило! Когда вода отступила, появились эти камни. Бабушка сказала, их водой принесло, – ответил Томан’я, запуская еще один блинчик.

Нэри поглядела, как он проскакал по воде и исчез в легком водовороте. Она взяла в руку плоский камушек, бросила его, но он не подпрыгнул ни разу. Нэри вздохнула.

– Почему ты здесь? Разве тебе не положено в это время обучаться воинскому мастерству? – поинтересовалась она.

– Положено.

Мальчик слегка покраснел.

– Ты сбежал от отца?

Томан’я кивнул и опустил голову.

– Он сегодня без меня обойдется. Мне, конечно, влетит потом. Отец не любит, когда я так делаю. Но ему есть сейчас кого тренировать.

Нэри прищурила глаза.

– Там Мирта, правда? Она напросилась на тренировку?

Томан’я снова кивнул, не отрывая взгляд от своих коленок.

– Что вы с ней опять не поделили?

– Ничего. – Лицо Томан’и стало теперь совсем красным, даже веснушки пропали. – Я хотел ее пряниками угостить, а она рассердилась, сказала, что сладости – это для слабаков, а она воин.

Нэри удивленно подняла брови.

– Во дает, – проговорила она. – Так ты из-за этого расстроился?

– Не понимаю, чего я ей плохого сделал? Почему Мирта так ведет себя со мной?

– И я не понимаю. – Нэри пожала плечами и провела рукой по пушистым распущенным волосам.

Томан’я внимательно посмотрел на нее.

– Нэри, у тебя золотистые искорки в волосах, ты знаешь? И глаза светятся каким-то необычным огнем… тоже золотистым.

Нэри нахмурилась и кивнула. Из-за таких вот странностей девчонки и не хотели с ней дружить.

– Моя бабушка сказала, что ты станешь такой же сильной колдуньей, как госпожа Рира! Она ее с детства помнит. Говорит, у твоей бабушки так же глаза светились, и от волос искры летели.

Нэри грустно вздохнула. Томан’я, по всей видимости, понял, что она из-за чего-то расстроилась. Он взял в руки небольшой полотняный мешочек, лежавший на земле, рядом с ним, открыл и протянул Нэри-Айкон.