Чтение онлайн

Джесс словно в тумане дошла до квартиры. Она не разобрала как открыла дверь. Поцелуи мешали думать, оставляя огненные всполохи в каждой клеточке её тела. Шеннон взял её на руки. Не прекращая мучительной пытки, он донёс её до кровати и придавил тяжестью своего мощного тела. Джесс вся превратилась в лаву. Она плавилась от прикосновений его умелых рук, от влажных дорожек, оставляемых его языком. Прошлое осталось в прошлом, будущее было окутано густым молоком тумана, важно было только настоящее. Здесь и сейчас. Она водила пальцем по слаженному рельефу его плеч и торса, прикусывала его кожу, каждый раз теряя сознание от наслаждения.

— Ты такая красивая, Джесс — Шеннон отстранился. Взгляд его потемнел от желания. — Я соскучился.

Она поднялась на локтях и провела языком от шеи к затвердевшему соску. Из его груди вырвался хриплый стон. В эту же минуту сильные руки лишили девушку остатков одежды, губы впились в её упругую грудь, вызывая спазмы. Она вскрикнула и притянула его голову к себе. Их движения друг в друге были похожи на музыку, ту музыку, что жила в душах обоих. Сердца отбивали барабанную дробь, голоса слились в один. Удар за ударом, сильнее, резче. В один миг их накрыла яркая вспышка и, обессиленные, они упали на кровать, не размыкая объятий.

— Джесс — через несколько минут прошептал Шеннон, тяжело дыша — я…

— Знаю…

Они лежали, взявшись за руки. Слова были лишними, лишь стук сердец разбивал, окутавшую их тишину.

Солнечное утро словно отражало настроение Джесс. Она сидела на набережной, сжимая в руке стаканчик горячего кофе и мечтательно улыбалась.

— Тебе миндаль или фисташку? — Шенн приземлился рядом, показывая на бумажный пакет с круассанами.

— Фисташку — ни секунды не думая произнесла девушка и запустила руку за лакомством.

— Замерзла?

— Нет, погода просто чудесная. До сегодняшнего дня неделю лили дожди.

— Почему я не удивлён? — улыбнулся Шеннон.

Они замолчали, заняты трапезой и своими мыслями. Джесс удивлялась тому факту, что с этим мужчиной ей комфортно молчать. Словно она наедине сама с собой, не нужно разбавлять неловкие паузы, не нужно быть остроумной, забавной. Всё так просто.

— Не знаю, когда Лондон успел стать мне родным — внезапно произнёс Шеннон.

— И когда же это случилось? Поведайте нам, мистер О’Доэрти? — Джесс поднесла к его губам откусанный круассан в качестве микрофона.

— Возможно, когда я понял, что тут просто роскошные журналистки! — ухмыльнулся тот — Что делаешь сегодня вечером, детка?

— О! Как это…фуууу таким быть — засмеялась Джесс.

Шеннон прижал её к себе и поцеловал в макушку.

— Сидел бы тут вечно.

— Тебя на студии ждут… — Ей тоже не хотелось, чтобы он уходил. Хотелось остановить время, но её ждала учёба, а потом репетиция, а Шеннон работал над альбомом. Он, итак, пропустил много времени, разбираясь с личными проблемами и теперь сроки поджимали.

— Поехали отвезу тебя? — нехотя разжал он руки.

–  Да, только не ко входу — Джесс встала и потянулась — Чудесное начало дня, надо взять за правило.

— Согласен! — Шеннон рванул её к себе и обжёг таким поцелуем, что думать о делах стало абсолютно невозможным. И Джесс сдалась, забыла обо всём и отдалась этим сладким секундам. Солнце светило на небе и разгоралось весной в её душе.

Барабанные палочки отбивали дробь. Сначала тихо, но с каждым ударом всё сильнее и сильнее. Словно гепард, затаившийся перед нападением. Отлаженные, чёткие движения сильных рук словно ждали момента, когда им представится возможность взорвать этот тусклый мир бурей красок и эмоций. Секунда…несколько мощных ударов очертили невидимую энергетическую сферу, звон медных тарелок эхом рассыпался по комнате звукозаписи, отражаясь от стен.

Шеннон, тяжело дыша, упал головой на основной барабан. Мысли, покинувшие его на время игры, боязливо подступали к этой скале, состоящей из силы, мужества и смешанных эмоций любви, страха и боли. В ушах стоял звон, а мозг прокручивал утренний разговор с врачом:

— Патрик, как она?

— Стала очень молчаливой, Шенн… — в трубке повисло молчание — беседы проходят в пустую.

— В Энн всегда чувствовалось упрямство. Что по анализам?

— Ничего утешительного. Изменения в мозгу продолжают прогрессировать. Боюсь, мы не сможем выправить ситуацию, друг…прости.

— В каком смысле? Она же… Но ведь можно подключить все современные методики и лекарства. Люди же как-то живут со страшными диагнозами! А Энн… Боже, Патрик! Да быть такого не может!

— Шеннон, не открещивайся от реальности. Энн уже не будет здорова. Мы можем тормозить процесс, что и делаем сейчас. Но жизнеспособность организма не равно его здоровье и счастье, понимаешь?

— Понимаю… — Голос его сорвался на шёпот. Мешали слёзы.

Шеннон положил трубку и откинулся на спинку кресла. Он был готов к чему угодно, но происходящее никак не вписывалось в его рамки «жизненных трудностей». Это какой-то ад. Словно его поставили между двух миров. В одном из них любовь в каждом звуке по имени Джесс. С ней он забывал обо всём. Ощущал страсть и желание, спокойствие и счастье одновременно. Её смех колокольчиками звенел в его сердце, её поддержку он ощущал каждой клеточкой своего тела. Разговаривали ли они, молчали, ему было комфортно. В другом же мире царил сплошной мрак. Девушка, которая казалась ему средоточием мудрости, размеренности и спокойствия, оказалась полна демонов. Она ли в этом виновата, родители, какие-то лживые люди, прикинувшиеся её друзьями. Не важно. Шеннон не был невнимательным мужчиной. Первые года полтора так и вообще был законченным романтиком, но и всё оставшееся время всегда интересовался её жизнью, всегда был на связи, оказывал заботу… Три года…Целых три года их отношений, и он не заметил в ней даже намёка на эту тьму. Только её внезапный приезд и резкие изменения во внешности заставили его задуматься. В голове не укладывалось. Каждый разговор с Патриком вбивал в него ржавый гвоздь. Вот уже неделю Шеннон балансировал на шатающейся доске между этими двумя мирами и моральных сил было всё меньше.

Он сделал глубокий вдох и встал из-за барабанной установки. Сейчас его ждёт Нэйтан, они встретятся с возможным продюсером их нового клипа, обсудят детали, а потом он просто возьмёт Джессику и увезёт на все выходные к морю. Если он не отключит мозг, то просто слетит с катушек, поэтому сейчас он просто упадёт в её мир, наберётся сил и снова сможет бороться. Он всё сможет.

— Аай — весело взвизгнула Джесс, отпрыгивая от ледяной волны. Она закрыла глаза и вдохнула солёный морской воздух — Боже…как хорошо…

Шеннон с улыбкой смотрел на девушку, а в памяти вспыхивали обрывки прошедшей ночи. Тонкое тело, выгибающееся дугой навстречу ему. Переплетение рук, горячее дыхание, сладкие стоны. В этой хрупкой маленькой женщине горел огонь страсти. От одной мысли о ней у Шеннона сладко ныло во всём теле. Наблюдая за тем, как она играет с волнами, перепрыгивая белые барашки, мужчина поймал себя на том, что рисует в голове ещё одну картину. Он и Джесс, дом на берегу моря, золотой ретривер и весёлые детские крики. Что это? Он тряхнул головой, прогоняя видение. Неужели его вольная натура способна на такие мысли? Не верилось, но сердце обдало тёплой волной. Он закрыл глаза.

Джесс плюхнулась рядом и просунула ему под куртку ледяные ладошки.

— Замерзла? — он прижал её к себе и поцеловал покрасневший нос.

— Ужжасно! Но всё же тут невероятно! — глаза девушки горели, она посмотрела на Шеннона и улыбка начала медленно угасать.

— Что — то случилось?

— Нет — он растерялся — Нет что ты, солнышко! Я сейчас впервые за долгое время отдыхаю душой и телом. Любуюсь на красивую тебя.

— Оу…могу чаще мелькать у тебя перед глазами — пошутила Джесс — Шенн, я же чувствую. Кстати… как Энн?