Чтение онлайн

— Энн, чёрт возьми! Что ты несёшь?! Почему ты не прошла весь курс! Ты даже не попыталась!

— Я больна, Шеннон. Но я не дура… Да это уже и не важно… — она перевела взгляд на Джесс — А ты, девочка, запомни. Любви нет. Всё это полная хрень. Людям плевать друг на друга! Ему — она указала пальцем на Шеннона — плевать на меня, на тебя! Сними розовые очки сейчас, что бы потом… Ну да ладно, что то я разговорилась… Посмотри… Д ж е с с и к а….что становится с теми, кто верит в сказку…

В одно мгновенье Энн вколола шприц себе в вену. Голова её резко запрокинулась, глаза широко распахнулись, на секунду в них застыл ужас. Лицо исказила гримаса боли. Рука девушки распрямилась и отпустила шприц, который так и остался болтаться на игле, загнанной под кожу. Она упала на пол, тело неестественно выгнулось, несколько секунд агонии и она успокоилась.

— Уйди… — слова Шеннона были обращены к Джесс. Та застыла на месте, не в силах сделать ни шага… — я же просил не приходить…ДЖЕСС! ВЫЙДИ ОТСЮДА! НЕМЕДЛЕННО!

Джесс начала пятиться, не отводя глаз от тела, лежавшего на полу. Губы её тряслись, тёмно-синие глаза были полны страха и боли.

— Я же сказал — почти прорычал Шеннон — УЙДИ!

Джесс натолкнулась на косяк двери и вывалилась из студии.

Шеннон медленно опустился на колени перед телом. Рот девушки был приоткрыт, одинокая слеза катилась по щеке, как прощальный взмах рукой. Сердце уже не билось. Из безжизненных глаз Энн на него смотрела смерть…

«Что же ты наделала…» Шеннон просто сидел рядом с ней. Он не знал, сколько здесь находился, не видел и не слышал ничего. Мигалки, сирены, куча людей…они что-то фотографируют… Носилки…вот уже её нет рядом, рука безжизненно откинулась из-под белого покрывала. Его пытались о чём то спрашивать, но он продолжал смотреть на то место, где несколько минут назад была Энн. Всё опустело…снова тишина…нет слёз…их больше нет… Послышались тяжёлые шаги, кто-то сел рядом. Шенн невидящим взглядом посмотрел на Патрика:

— Ч т о э т о б ы л о…? — голос куда то пропал, остался лишь хриплый шёпот.

Патрик молчал, опустив голову:

— Мне жаль, Шеннон…

— Где Джесс…?

Джесс вылетела из помещения и упала на ступеньки. Её колотило, душила тошнота. Таксист, поджидавший их с Шенноном, подлетел к ней и помог подняться:

— Вам…

— В аэропорт — еле слышно произнесла Джесс.

Перед глазами стояло лицо Энн, в ушах набатом стучало: «Посмотри…Д ж е с с и к а…что становится с теми, кто верит в сказку…». Если бы она не пошла…что было бы, если бы она осталась в машине? Эта мысль била в спину острым ножом. «Быстрее»- похлопала она по спинке водительского сиденья. Джесс казалось, что чем быстрее она окажется дома, тем быстрее исчезнет, сотрётся увиденное. Она не могла поверить в то, что произошло, такого не могло случаться с людьми, они не могли сотворить такое с собой! Перед глазами стоял последний вздох Энн и этот взгляд, полный ужаса…

Джесс влетела в здание…несколько минут…последний билет… Тёмные, грозовые облака напоминали разрушенные драконьи пещеры и снова эти глаза. Они везде. И голос… Казалось, дух погибшей девушки преследует её, гонит прочь, пытаясь запугать до смерти. Джесс было трудно дышать, слёзы градом катились по щекам, но она не чувствовала этого. Реальность душила, больно вонзая свои когтистые лапы в самые светлые чувства и воспоминания. Как дальше жить, что будет, сейчас это было неважно. Главное сбежать, укрыться, стереть из памяти случившееся. Остальное потом…

Вечернее небо Африки отражалось в глазах тысячами оттенков. Солнце скрывалось за горизонтом, оттеняя облака кроваво-красным отсветом.

Прошло полгода с тех пор, как Шеннон последний раз сошёл с трапа самолёта «Лондон — Лос-Анджелес». С тех пор, как он последний раз видел Джесс…

Казалось, прошло несколько секунд и вот он уже стоит на обрыве Африканского континента и любуется первыми появившимися звёздами. Маленькие и большие, яркие и тусклые, тут и там возникали они на небосводе, спеша занять место поудобней. Шеннон смотрел на них и думал о совершенстве природы, о котором всегда говорила Джесс.

Как забыть тот ужас. Её большие глаза, полные слёз, он втянул её в это, позволил ей увидеть всё, а потом накричал и выгнал. Он всё-таки её потерял… Сначала он пытался звонить, искать встречи, но она словно растворилась в воздухе, исчезла, будто видение. Шесть долгих месяцев музыкант утопал в работе: съёмки, интервью, записи. Он побывал на двух континентах, окунулся в другие культуры и миры, но никак не мог заставить себя жить без её улыбки, её прекрасных глаз и звонкого смеха. Смерть Энн, такая внезапная, такая бессмысленная и жестокая, разделила их жизни, перенесла его в параллельный мир, где оставалось только существовать, нацепив маску весельчака-барабанщика

— Шеннон — Нэйтан положил руку ему на плечо.

— Ещё несколько минут…

— Машина ждёт — он отошёл в сторону.

«Будем пытаться жить дальше…» — музыкант в последний раз посмотрел на чёрное южное небо, бархатом окутавшее всё вокруг, вдохнул сухой, тёплый воздух и направился к машине.

Джесс монотонно постукивала карандашом по компьютерному столу, безразлично глядя на серость за окном. «Устала, наконец-то устала…»

— Джессика! Ты закончила статью? Комиссия приедет вечером. Ну что за чистый лист! Джесс, что происходит?! Тебе надоело работать?! Так я тебя не держу!

Главный редактор журнала «Magic of history» вылетел из кабинета девушки, рассыпая проклятия на всех, кто попадался ему под руку. И это было понятно. Сегодня-завтра маленький местный журнал, в котором работала Джесс, выходил на интернет-площадки и мог наконец выбраться из оков Лондона в мировой океан. Многое зависело от неё, двадцатилетней девушки из-под пера которой выходили потрясающие статьи. Только у неё получалось писать о королях и королевах, о тёмных рыцарях и кровавых войнах так, что читатель, даже тот, кто был безразличен к истории и её тайнам, взахлёб зачитывался каждой новой строчкой. Смесь исторических фактов, философских параллелей с современностью, эмоций, вложенные в каждую строчку, отличали уникальный стиль Джесс. Тексты, словно искусно сплетённые кружева, захватывали дух, заставляя уноситься в иную реальность, проникаясь атмосферой былых времен.

И вот сейчас, в самый важный момент, когда нужно было показать весь свой потенциал, девушка наконец ощутила чувство, которого ждала целых полгода. Усталость. Её больше не душили мысли и воспоминания, о которых она молчала все эти месяцы. Ей не хотелось плакать, смеяться…ничего. Она просто сидела и смотрела в окно. В душе была пустота.

— Надо прогуляться — Сказала она себе, встала и вышла из кабинета.

Сильный ветер сковывал тело, моросил мелкий дождь. Джесс поуютней закуталась в чёрное полупальто и направилась на набережную, единственное место, которое она не забыла за это время. Клуб, крыша, мечты…всё осталось где-то далеко…

Она никому не рассказала о случившемся. Сменила жильё, найдя маленькую квартирку на окраине Лондона, перестала выступать, убрав гитару на антресоли, устроилась работать в журнал. Джесс работала, училась, занималась новым приютом для бездомных животных, словом, делала всё, чтобы не думать. Не думать и не вспоминать.

Вот и мост. Она облокотилась на перекладину и посмотрела вниз, вода была такой тёмной и чужой. Джесс огляделась по сторонам — никого, кроме одинокой фигуры, точно так же смотревшей на воду. Девушка бездумно пошла в её направлении, ведя пальцем по мокрому железу. Эти волосы…очки…профиль… Она остановилась, сердце резко дёрнулось, причиняя боль грудной клетке. Захотелось убежать, но ноги…ноги не слушались.