Чтение онлайн

– Не хочу спаивать народ. Да и разные злоупотребления с карточками начнутся.

– Если народ что-то хочет, то он это получит, можешь не сомневаться командир. Не от тебя, так от других. Только так у нас всё было бы под контролем, а сейчас непонятно кто продаёт непонятно что и отравиться проще простого.

Немного подумав, я решил: -Будь, по-твоему. Проведён эксперимент. Но если кто пьяным будет валятся…

– Не будут валяться, -пообещал Глинка.
– Мои люди до всех доведут твою мысль командир, что какое непотребство и краник сразу закроется. Тогда мужики сами будут за собой следить и если какой выпивоха позволит лишнего, то они же сами его унесут и сами ему всё объяснят. Уверен, что нам даже вмешиваться скорее всего не придётся. Это, как ты, командир, говорил: самоорганизация народных масс, уверенно вступавших на путь просвещения в действии!

– Дразнишься?
– подозрительно спросил я.

– Как бы я посмел шутить над учением самого Вершителя?
– сделал круглые глаза Глинка.

Точно дразнится. Ну и пёс с ним, пусть развлекается, пока границы не переходит.

– Возвращаясь к товарищу Старшевому, давай, рассказывай всё что знаешь. Ведь выяснял в своё время кто это такой и что он тут ищет? Знаю, что наводил справки, не мог ты по-другому. Давай, рассказывай, что получилось нарыть.

– Справки наводить пытался, -не стал отрицать Глинка.
– Да вот только мало что получилось узнать. А кого-то из наших, кто сунулся напрямую, и вовсе так по любопытному носу щёлкали, что у них мигом любопытство пропадало.

– Но что-то же ты узнал?

– Есть немного.

– Давай, говори, -поторопил я отдавая должное и картошке и подливе, да и мочёными огурцами хрустеть не забывая – Давид Аристархович советовал мне есть больше зелени, а что может быть более зелёным чем насквозь зелёные огурцы?

Откусив от своего монструозного бутерброда, Глинка сделал мне знак чуточку подождать пока прожуёт, прожевал, запил ягодным отваром и буднично сказал: -Девицу он искал.

– Какую ещё девицу?
– опешил я.

– Какую не знаю, а только искал, -развёл руками мой собеседник.

Это что ещё за новости? Я многое мог ожидать от товарища Старшевого, начиная с поисков каких-то важных персон, спасающихся бегством от угроз бушующей в то время гражданской войны. Или поиска пропасших и так до сих пор не найденных королевских регалий. Или, может быть, какого-то умника, сработавшего штуку вроде магопистоля, только ещё мощнее.

Но девицу?

У нас тут что, водевиль или какая-то любовная история?

Забросив в рот и похрустев огурчиком, я призадумался. Будь здесь Коробейникова, она точно отвесила бы мне подзатыльник полностью наплевав на то, что она моя подчинённая. И даже была бы абсолютно права в своём рукоприкладстве. С чего я вообще взял будто искомая «девица» кто-то вроде тайной любви целого комиссара? С тем же успехом эта «девица» может быть и важной персоной и придумавшем какую-нибудь штуку умником о чём я размышлял совсем недавно. Времена нынче такие, что вот так просто, сбрасывать девиц со счёта только потому, что они девицы явно не стоит.

Я потребовал: -Подробнее.

– Что там подробнее!
– отмахнулся Глинка.
– Искал её, искал, узнал, что она уехала за город и сам поехал следом. А потом привезли его тело и тела его бойцов.

– Ты сам видел тело комиссара Страшевого?
– быстро спросил я.

– Сам не видел, -признался он.
– Делать мне больше нечего, на мёртвых мужиков лишний раз ходить смотреть. Но доверенные люди сказали точно – он и мёртвый, мертвее не бывает.

– А девица правда была?
– поинтересовался я.
– Что про неё можешь рассказать?

– Тоже немногое. Сам понимаешь, что заинтересовала она нас только когда стало понятно, что именно её разыскивает приезжий комиссар, но это было уже слишком поздно. В общем удалось выяснить: в Каменск она прибыла на поезде в сопровождении ещё трёх человек – двух молодых мужчин и одной женщины средних лет. Большого багажа при себе никто из них не имел. Сняли комнату, неделю пожили, потом сняли другую и переехали. Ещё через пару недель собрались за город, приобрели лошадей и всё.

– Что всё?

– Всё, что на её счёт известно, -пояснил Глинка.

– Ну а хотя бы в каком направлении вся дружная компания уехала?

– В юго-западном, -уточнил Глинка.
– Аккурат туда, где сейчас, по слухам, лагерь атамана Ершова стоит. Раньше он там, понятное дело, не стоял, но его бандиты в тех местах тогда уже пошаливать начали. Поэтому сказать что-то более определённое невозможно.

– И снова Ершов, -пробарабанив пальцами по столу я хлопнул ладонью по тёплому гладкому дереву: -С этой разбойничьей вольностью давно пора кончать. Усиль наблюдение за армией генерала Комеля. Не хочу, чтобы она неожиданно ударила нам в спину пока мы будем заниматься атаманом Ершовым. А с разбойничьей ватагой пришло время решать вопрос окончательно. Что у Ершова по людям?

– До четырёх тысяч человек, -отчитался Глинка.
– Но в основном лагере не более полутора тысяч.

– Много, -неприятно удивился я.

– Много, -согласился Глинка.

– И что будем делать?

– Давай думать, командир, давай думать.

…

В дверь забарабанили. Стучали тяжело, да ещё так, что крепкая дверь чуть не ходила ходуном. Когда так стучат то сразу дают понять: если хозяева не откроют, то дверь им выломают и всё равно войдут внутрь.

Сам хозяин сидел за столом, ел деревянной ложкой из котелка мясную похлёбку с добавлением жаренных грибов, а рядом, на расписном блюде, покорно дожидалась своей очереди запечённая свиная нога, только из печи, ещё истекающая горчим салом и пахнувшая так обворожительно, что кажется даже у мышей в подполе текли слюнки стоило им только лишь учуять божественный аромат.

И вдруг резкий, требовательный стук в дверь.

Деревянная ложка выпала из рук хозяина, бородатого мужика средних лет, средних пропорций и вообще мало чем выделяющегося из общей массы крепких крестьянских хозяйственников держащих под своей рукой значительную часть земельных наделов сравнимую с общим количеством земли обрабатываемой всей деревней. Выпав из руки, ложка угодила прямо в котелок с похлёбкой и стала медленно втягиваться туда словно попавший в трясину путник.

– Кто там?
– испуганно крикнула хозяйка – дородная баба в теле из числа тех, кто, при необходимости и в горящий дом войдёт и какого пришлого орка вывернет наизнанку и даже с троллем, явись тот вдруг ко двору, может поспорить.

– Открывайте немедленно!
– потребовали из-за двери.
– Именем революции!

– Ох ты божечки, что же делается, -запричитала хозяйка. На дверь обрушился ещё один мощный удар и внутренним чутьём ощущая, что следующего воздействия так-то крепкая дверь может не выдержать, хозяйка отперла замок, засов и распахнула дверь.

В избу ворвались солдаты. При всей её дородности, хозяйку как-то быстро и просто задвинули в угол, а вышедший вперёд командир бойцов потребовал от её мужа ответа: -Сидор Петрович? Владелец полей в весенней долине и на правой половине поместных холмов, а также собственной прядильни?