Чтение онлайн

— Зачем? — монокль выпал из глаза Скосырева.

— Де-юре он глава французского королевского дома. Полагаю, за небольшое пожертвование он не откажется передать вам свои права на княжение.

— А если откажется?

— У нас есть юристы, готовые доказать, что таких прав нет и у Французской республики.

После ухода Скосырева Ося на всякий случай спросил:

— А кто кроме наших фирм подпишется?

— Хотя бы Испано-Сюиза. Часть наших французских контрагентов, плюс американцы с бизнесом в Европе.

— Негусто.

— Лиха беда начало!

План создания Национальной гвардии Ося пропустил мимо ушей, высчитывая, кого может заинтересовать минимальная налоговая ставка. Но все равно уловил, что Панчо и Джонни собрались сформировать несколько отрядов и перебросить их в Андорру к заседанию Генерального Совета, на котором Скосырев будет утверждать конституцию. Недавно посаженный Аль Капоне говорил, что доброе слово и пистолет эффективнее просто доброго слова, вот и создание королевства лучше подпереть вооруженной силой. Человек двести в самый раз — сотни на все не хватит, от трехсот могут сильно возбудиться «соправители».

Панчо звонил в Овьедо и требовал разыскать брата какого-то Иньяки, Джонни теребил по телефону Эренбурга, чтобы он набрал человек пятьдесят французов.

Из Памплоны прилетел не Сева, а регулярный рейс авиакомпании Asturia, но все равно трое басков, буквально выпавших из самолета, находились в сильнейшем потрясении — если в грузовиках крестьянские парни ездили и раньше, то первый в жизни подъем в небо, да еще в мягких креслах, да с улыбчивой стюардессой, поразил их в самое сердце.

— Кайшо, Иньяки! — встретил их у машины Джонни.

— Арацальдеон, хауна Грандер! — несколько вразнобой прозвучал ответ.

От итальянских чернорубашечников форма басков отличалась зеленым цветом гимнастерок и красными беретами вместо колпаков. Впрочем, такая подозрительная похожесть Осю не смущала — сейчас все, от штурмовиков и ротфронтовцев в Германии до социал-демократического Шуцбунда или еврейского Бейтара, носили нечто подобное.

Сидели по-простому, на крыше, чтобы не подавлять гостей обстановкой кабинетов. Панчо колдовал над мангалом, Джонни, как хозяин, разливал вино.

Иньяки не стал тянуть и перешел к главному сразу после первого тоста:

— Чем мы можем вам помочь?

Джонни растянул губы в улыбке и вполголоса ответил:

— Установить монархию в Андорре.

— Вы же республиканец? — недоверчиво склонил голову к плечу Иньяки.

Второй баск тихо переводил третьему.

— Я прагматик. Король для Андорры сейчас лучше, чем республика.

— Не понимаю. Вы же можете сделать все сами, зачем вам полсотни крестьян из Наварры?

Как бы в подтверждение баски выложили на стол совсем не аристократические руки, привыкшие к работе. Ося посмотрел на их простые лица, на которых застыло напряженное ожидание.

— Затем, что меня считают республиканцем. А для такого дела нужны монархисты.

Трое перекинулись несколькими фразами на эускара, языке басков.

— Кого вы хотите короновать? Альфонса-Карлоса?

— Нет, это вызовет негативную реакцию Мадрида. Нейтральный человек, но Альфонс-Карлос, при его желании, получит право жительства в Андорре.

Баски снова пошептались.

— Мы согласны.

Альфонс-Карлос (1849–1936) — герцог Сан-Хайме, карлистский претендент на испанский престол и легитимистский претендент на французский престол.

Ося застрял в Барселоне на две недели, шлифовал схему доставки золота через Италию, пока вокруг кипела подготовка: в доме Грандера развернули настоящий штаб, провели несколько дополнительных телефонов, на взлетной полосе завода тренировалась сотня «стрелков» и рокотали грузовики. Веселая движуха захватила Шварца и напомнила боевую молодость настолько, что он напросился участвовать.

Автобус на базе грузовика «Атлант» резво катился по горной дороге, в открытые окна задувал теплый летний ветер. Бесчисленные Навиас, Монтсеррали, Ла Планы уплывали назад, на улицах Урхеля скучающий полицейский проводил автобус взглядом.

— Эй, какие новости? — Джонни придержал разложенную на столике карту и повернулся к задним сиденьям.

Старший из радистов задрал вверх указательный палец:

— Секунду, сеньор Грандер!

Оператор в наушниках быстро писал на планшете, прижимая его и руку к столу, чтобы погасить дорожную тряску.

— Баски развернулись в Пас де ла Каса, французская граница перекрыта!

И почти сразу посыпались новые доклады:

— Первые два грузовика основной группы на месте!

— Французы заняли таможню Сан Хулия де Лория, испанская граница перекрыта.

Джонни хлопнул по спине Эренбурга:

— Не подкачали, молодцы!

Илья только плечами пожал:

— Ну я же говорил, стоящие ребята.

Автобус проехал через последний испанский поселок и уперся в шлагбаум у будки, который охраняли два карабинера, постарше и помладше.

Старший, проверяя документы явно состоятельных «туристов», бурчал себе под нос, что сегодня прямо сумасшедший день, а младший охотно пояснил, что с утра в сторону Андорра-ла-Вьеха потоком идут грузовики с навербованными на стройку рабочими.

У второй будки, над которой развевался сине-красно-желтый флаг, автобус притормозил, и в открытую дверь запрыгнул свежеиспеченный «национальный гвардеец» Андорры — в новенькой синей форме, которая отличалась от «грандеровской» только цветом, портупеей с кобурой да нашивками с андоррским флагом. Бросив руку к медным короне и гербу на красном берете, он широко улыбнулся и доложил:

— Все отлично, происшествий нет, действуем как договорились, листовки с конституцией по дороге раздали.

Мимо стоящего автобуса, гуднув, прошуршала роскошная Испано-Сюиза J12. Слегка запыленная машина песчаного цвета, с черными крыльями и сияющей птицей над хромированным радиатором везла в Андорру трех человек, один из которых помахал «туристам» рукой и сверкнул моноклем.

К резиденции Генерального совета, Casa de la Vall, штабной автобус подъехал в самый интересный момент: «национальная гвардия» на пинках выносила из здания испанских и французских жандармов. По двадцать человек с каждой стороны остались в Андорре после подавления весенней забастовки строителей, и вот сейчас их довольно невежливо выставляли на улицу.