Чтение онлайн

А ведь в закрытых от осмотра боксах у нас водились не только ЗСУ, но и два варианта «артиллерийского танка» — ИСУ и САУ, с противотанковой и обычной пушками. А еще транспортер на той же базе, с дополнительной тележкой, хошь пехоту вози, хошь боеприпасы или снабжение.

Персы втихую от шведов все интересовались, нельзя ли им, как туркам, устроить оплату зерном? Голод в СССР затронул и Казахстан, а через Каспий возить иранские грузы весьма удобно. Скандинавы о возможности бартера прознали анекдотическим образом — нашлись в делегациях два сослуживца (вот кто бы мог подумать, что иранскую жандармерию обучали шведы?)*. Они устроили вечер воспоминаний, напились, как могут только офицеры, и разболтали друг другу все самые страшные военные тайны.

Персидская жандармерия создана в 1910 году с помощью офицеров шведской армии, действовала до и после переворота 1921 года

Старший среди шведов полковник Хольмквист затребовал приватного разговора и, не разводя церемоний, напрямую спросил, нет ли у Grander Inc интереса в кооперации с концерном Bofors?

Плясать с радостными криками «Канэша хачу!» я, разумеется, не стал, хотя шведы мне нужнее, чем я им. Наоборот, постарался вербально и невербально показать, что никакой острой необходимости у нас нет, но посмотреть на творения сумрачного скандинавского гения мы не откажемся. В общем, «договорились продолжать договариваться», шведы, позвякивая медалями и сверкая звездами на погонах, расселись по автомобилям и укатили в свой Стокгольм.

А вот с персами ситуация совсем обратная — я им нужнее, чем они мне. Реза Шах Пехлеви, лет десять как свергший династию Каджаров, получил от них в наследство даже не армию, а некий конгломерат разнородных «вооруженных формирований» — помянутую жандармерию, Персидскую казачью (sic!) дивизию, территориальные отряды. И слабую экономику, с отвратительными системой образования, дорогами и промышленностью.

Вот и ходили сарханги вокруг да около, скрывая за цветастой восточной вежливостью желание взять побольше, а отдать поменьше. Но подарки вроде астровских маузеров в серебре и прочий бакшиш принимали исправно. Проводил их в сомнениях — бог весть, выгорит, не выгорит, им наверняка англичане возжелают свои танки втюхать. А смысла бодаться с джентльменами, кто больше взяток даст, я не видел.

С отъездом шведов англоязычные гости закончились, и мы с Панчо смогли, наконец, заняться отправкой. Ничего сложного, с задачей собрать, экипировать, вооружить двести человек и погрузить их на пароход в Буэнос-Айрес, вполне могли справиться подчиненные.

Но только если это не первый отряд.

В бой ему, слава богу, с колес не вступать, нужно всего лишь подготовить на месте все необходимое для прибытия остальных, но при этом еще произвести неизгладимое впечатление на парагвайцев. Ну, чтобы они прониклись и дальше не мы их, а они нас трясли с ускорением переброски всей ЧВК.

Членам «стрелкового клуба» объявили, что в первый отряд отберут самых лучших, и стихийно возникло своего рода соревнование, учитывалось все: результаты в тире, походы, дисциплина…

Махно поглядывал на небо — с моря набегали все более плотные тучи, как бы не пришлось с вместительной площадки между цехами, закрытой от посторонних глаз, перебираться в наполовину занятый склад.

— Становись! — раздалась команда Хосе из кузова грузовика.

Группки бойцов прекратили дымить сигаретами, шутить и смеяться, не очень быстро разобрались по взводам и встали в подобие строя. Шагистикой кандидатов не напрягали, анархисты и без того ныли, что мы их тираним авторитарными штучками, но на нашей стороне были служившие, а также набранные с помощью Панчо ветераны-мексиканцы и присланные Осей инструктора из Америки.

— Внимание!

Шеренги немного подравнялись, десятки голов в черных, коричневых, синих и зеленых беретах повернулись в сторону Хосе.

Форменный головной убор и прочие атрибуты армейщины мы не ввели, чтобы не раздражать излишне свободолюбивых анархистов. К тому же, сними с ребят снаряжение — и они в стандартных рабочих куртках и комбинезонах зеленого цвета ничем не будут отличаться от остальных рабочих Grander Inc.

Разве что крагами — от сапог мы отказались с самого начала и обули людей в ботинки, значительно лучше подходящие к парагвайскому климату. К тому же, тут никто не умел толком мотать портянки. Ну, может Сева еще помнил, а я точно нет, в армии почти не застал.

— Оружие к ноге!

Вразнобой прогрохотали по асфальту приклады винтовок и пулеметов. Командирам взводов и отделений полагались по нашей задумке пистолет-пулеметы, но основная партия будет готова позже, а те, что есть, используются для обучения и тренировок.

Мы рассчитывали на взвод из тридцати пяти или тридцати семи человек, с тремя ручными пулеметами и, в идеале, с легким минометом. Очень хотелось дать взводу радиостанцию, но не позволили нехватка обученных радистов и желание повысить огневую мощь.

— Смирно!

Сказать, что шеренги замерли — значит, сильно погрешить против истины. Замолчали и перестали вертеться, и то хорошо. Пусть разномастные шейные платки и одежда разной степени застиранности придают эдакий оттенок партизанщины, но в целом выглядят неплохо. Особенно благодаря стандартным поясам, ремням и прицепленным к ним подсумкам.

Швейные фабрики, помимо комбинезонов и курток, настрочили нам из брезентовых полос неплохие обвесы, с толстыми подкладками под плечевые ремни, а я вспомнил модные в годы моей службы крепления ALICE*, а для астурийских металлистов понаделать таких застежек — раз плюнуть. Всю систему опробовали в походах скаутов-exploradores и «охотников», недостатки устранили и получили вполне приличную РПС, лет на двадцать впереди планеты всей. Но вот как сделать станковый рюкзак, я совсем не представлял, пришлось обойтись обычными.

ALICE(all-purpose lightweight individual carrying equipment) — комплект для переноски амуниции, стандарт армии США с середины 1970-х годов.

— Снаряжение к осмотру! — подал команду Хосе и спрыгнул с грузовика.

Вместе с Нестором они пошли вдоль шеренг, в которых взводные командиры проверяли укладки. Полны ли фляги, наточены ли ножи, есть ли смена белья и носков — все до мелочей, хрен его знает, как там в аргентинах-парагваях, удастся ли докупить, лучше уж сразу запастись необходимым.

Махно выдернул из строя долговязого парня в красном платке и зеленом берете, а Хосе-Буэнавентура — самого небритого, лучшего стрелка во всей сотне.

Прямо перед шеренгой расстелили кусок брезента и двое пока еще кандидатов принялись выкладывать свои богатства. Нестор сверялся с перечнем: котелок, ложка, вилка, кружка, иголки-нитки-пуговицы, мыльно-рыльное, полотенце… Помнивший список наизусть Хосе следил за действиями своего подопечного:

— Где бритва?

— Обойдусь.

— А если вшей нахватаешь?

— Там нет вшей!

— Поня-я-ятно, — протянул Хосе. — Как обычно, Умберто знает все лучше всех. Ладно, а где твоя лопатка?

— Я воевать туда еду, а не землю копать! — запальчиво возразил небритый.

— Значит, — Хосе повысил голос так, чтобы его слышали все на площадке, — когда весь коллектив будет рыть окопы, товарищ Умберто Сантамария Перес будет отдыхать?

Махно, закончивший свою проверку, подошел ближе, я тоже — судя по всему, назревала показательная порка.

И точно, Хосе задвинул целую речь о необходимости солидарного действия, что невозможно без сознательности каждого индивидуума. Умберто огрызался, а после пассажа «Вот из-за такого пренебрежения дисциплиной мы и несем поражения!» со злостью швырнул на брезент винтовку, сорвал с себя и бросил туда же обвес, после чего, костеря «самозванную иерархию», удалился.