Чтение онлайн

Затем Хануман перешел к описанию дхармы кшатрия. Он особо отметил, что кшатрия обязан держать совет с брахманами, содержать своих соглядатаев, стараться выведать секреты чужих царств через поимку их соглядатаев. Поставленных целей следует добиваться через подкуп, сеяние раздора, используя все средства.

В двух своих лекциях Хануман выступает с совершенно разной программой. Одна из них носит характер несколько теоретический, а другая, наоборот, напоминает собой практическую инструкцию. В первой из них он предстает метафизиком. Дхарма, по Хануману, изменяется в зависимости от юги. Какова юга, такова дхарма. Продолжительность юг колеблется. Самая длинная из юг — Критаюга, самая короткая — Калиюга. Разные учителя определяют разные сроки продолжительности юги. Но характеристики юг у всех учителей совпадают. Мы ранее показали, что реальная длительность каждой юги — шесть лет. Фактически, речь идет о двадцатичетырехлетнем календарном цикле. Не приводя здесь всех доказательств, просто напомним, что в тех редких случаях, когда авторы упоминали о югах, они не забыли сказать, что Маркандея жил во всех югах, а Рама Джамадагни жил между Третаюгой и Двапараюгой. Да и сам Хануман обращал внимание Бхимасены на то, что скоро уже наступит Калиюга.

Ничто не мешает Хануману сотворить противоречие уже в самом начале своей лекции. Описывая Критаюгу, он говорит, что в то время не было варн, богов, ракшасов, якшей, а дхармой считалась отрешенность от всего мирского. Но уже в следующем абзаце, продолжая свою речь о Критаюге, Хануман утверждает, что деятельность брахманов, кшатриев и шудр была строго разграничена. Теперь судите сами, или с возрастом память стала подводить Ханумана, или он сам не знает, о чем говорит. Если дхармой в Критаюгу считалась отрешенность от всего мирского, то кто тогда сеял зерна, шил и стирал одежду, готовил пищу, мыл посуду? Если все варны вели схожий образ жизни, то чем же они отличались друг от друга? Если дхарма для них была одна, то как и почему она потом разделилась? Если уже в то время люди были равны между собой в знаниях и мудрости, то откуда потом взялось невежество среди людей? Чем большими масштабами оперируют авторы, тем больше у них ошибки. Метафизический взгляд на вещи придает дхарме вселенский масштаб и вневременный характер. Таким образом, речь идет о космическом законе. Но до сих пор ни одно из открытий древности современная наука не признала в качестве подобного закона. В учении о югах прослеживаются воспоминания о золотом веке брахманов (эпохе доарийского завоевания), ностальгия по нему, стенания при взгляде на современные события и ужас перед будущими временами. Регулятор (дхарма) этих эпох ведет себя соответственно: чем короче юга, чем менее почитаются брахманы, чем ниже их статус, тем больше проблем с дхармой. Она становится подобием инвалида и преступника. О золотом веке правления брахманов следует только мечтать. Почему в последующих югах дхарма становится увечной? Она изменяет людей или люди ее? Метаморфозы, происходящие с дхармой, не отвечают на вопросы мироустройства, а множат их.

Хануман излагает видение мира, каким он предстает взгляду наивного мыслителя того времени из сословия брахманов. Принцип позитива прост: в мире хорошо тогда, когда вокруг все угождают брахманам. Отсюда легко сделать вывод: чем больше нагнетать страхи о будущих временах, тем лучше будут относиться к ныне живущим жрецам. Выгода очевидна.

Вторая лекция Ханумана оказалась совсем другой направленности. В ней он выступает в качестве социолога. Его интересуют принципы сосуществования, сотрудничества и подчинения варн. Конфликты, возникающие время от времени между общественными группами, приходится решать таким образом, чтобы и сохранить мир между тремя варнами (три Веды здесь ни при чем), и подчинить нижестоящие варны вышестоящим. Здесь дхарма — основополагающий принцип социального устройства древней Индии. «Бессмертие дваждырожденных» — их привилегии и особый статус держится на производстве товаров, земледелии, торговле, животноводстве. Рано или поздно, но труженикам и производителям придет в голову простая мысль, что нет смысла содержать паразитов и тунеядцев. Брахманы понимали; если не удастся сохранить свой особый статус, их легкой жизни придет конец. Перед ними стояли две задачи: убрать недовольство низших варн и оставить в неприкосновенности свои права. Эта миссия и была решена с помощью дхармы. Она становится своеобразным наркотиком, поддерживающим иллюзию мира между различными социальными группами. Любая попытка снизу поменять структуру общества, по мысли авторов этой концепции, должна привести его к краху. Дхарма позволяет сохранить высокий статус и привилегии брахманов и снизить уровень претензий остальных групп населения. На наш взгляд, это и есть основная функция дхармы. Здесь реализм не изменяет авторам этой концепции, хотя справедливость их и не на высоте. Но самокритика Хануману-социологу совершенно не свойственна. Обязанности варн распределены просто: принимать дары, совершать обряды и сводить все происходящее в мире к религиозному культу — занятия брахманов, охранять их права и привилегии — задача кшатриев, кормить всех — дело вайшьев. Статус шудр едва ли можно назвать человеческим. По сути дела, это рабы.

Компенсацией за появляющиеся мысли о несправедливости для низших варн является теория сансары — идея следующего перерождения для новой более счастливой жизни. Все шудры должны усвоить простейшую мысль: они не дваждырожденные! Лучшая доля этих обреченных ждать другого рождения может постичь только благодаря стремлению угодить всем дваждырожденным в этой жизни. Людей, вызвавших гнев жрецов, ждут их проклятия уже в этой жизни и последующее рождение чандалой. Их образ жизни почти не отличается от животных. Современный аналог им — бездомные у всех народов. Это странная пирамида власти, у подножия которой неприкасаемые, а на вершине — неприкосновенные. Она до боли напоминает тот водораздел, который пролег между современными нищими и миллионерами.

Но самая интересная часть лекции Ханумана уже в самом конце приобретает характер практической инструкции. Она переполнена знаковыми намеками и содержит скрытый смысл. Хануман остановил Бхиму на дороге, ведущей к резиденции Куберы, и которую контролируют слуги Владыки богатств — ракшасы и якши. Здесь Бхиму действительно могут сильно обидеть и совсем некстати проклясть, в результате чего он совсем неожиданно для себя упадет, например, в пропасть. После славословий Бхимы в адрес Ханумана, после напоминаний о том, что Хануман сам мог уничтожить Равану, тот показал ему тайную тропу к жилищу внука Брахмы. Он рекомендовал ему строго соблюдать инструкцию («свою дхарму») и не отступать от разработанного плана. Благодаря этому, Бхима может «познать сам и передать (другому) знание высшей дхармы» — убить Куберу и передать «дхарму» — Юдхиштхире, то есть полномочия законной власти. Если с помощью Ханумана был убит один внук Брахмы, то кто мешает Бхиме убить второго — Куберу? Именно поэтому Хануман подробно и тщательно вбивает в голову Бхиме, что дхарма не догма (она такая только для профанов). Есть случаи, когда можно и нужно ее нарушить. Следует исходить из советов Брихаспати и Ушанаса — политиков нового типа. Из трех ценностей жизни (дхармы, артхи, камы) на первое место они ставили артху — политику, пользу, выгоду. Именно поэтому Хануман, мастер тайных операций, рассказывает о шпионах своих и чужих. Цель легче достигнуть, застав врага врасплох, или через подкуп, раздор, смуту. Победитель Ланки давал советы Бхиме, исходя из своего опыта подрывной работы (вспомним его вояж в Ланку еще до нападения Рамы Дашаратхи). Эти методы диверсионной работы говорят о том, что обе лекции Ханумана были частью обширного плана, включавшего в себя и психологическую обработку, и передачу личного опыта, и последний инструктаж. Обращает особое внимание и желание Ханумана скрыть факт его встречи с Бхимой. Ведь цель Бхимы — захватить Гандхамадану — озвучила еще Драупади (мы помним, что поставил ее Вьяса). Вот почему Бхима двигается на вершину Гандхамаданы в обход, тайной тропой. Он выполняет задачу, которую ему тайно поставил его наставник: разогнать охранников Куберы, убить самого внука Брахмы.

Напомним, что к тому времени Бхима наслушался наставлений по дхарме Баки Далбхьи и Шаунаки, принял активное участие в полемике Юдхиштхиры и Драупади о дхарме, впитал в себя материал двух лекций Ханумана. Но не забудем, что был и тайный приказ Вьясы, озвученный Драупади, и инструкции Ханумана. Что возьмет верх в душе Бхимасены перед последним броском на вершину Гандхамаданы: уроки мудрецов или приказ Драупади (Вьясы)?

Поднимаясь на гору, Бхима увидел возле озера обнаженных жен Куберы. Страсти захлестнули его, он бросился к ним. Охранявшие их ракшасы устроили с ним потасовку. Поход Бхимы закончился неудачей. К счастью для пандавов Кубера не догадался о истинной цели предприятия. Но драка с охранниками, устроенная Бхимой по соседству с жильем внука Брахмы, не понравилась Кубере. Он срочно вызвал к себе Юдхиштхиру. Добравшись прямой дорогой к месту потасовки, Юдхиштхира устроил разнос Бхиме.

Араньякапарва. Глава 158. Шлоки 10 — 13.

«Вайшампаяна сказал:

Видя (вдали) чертоги Куберы, а рядом — повергнутых ракшасов, (старший) брат сказал своему брату Пандаве, присевшему (отдохнуть): «Из дерзости или же в ослеплении совершил ты, о Бхима, этот греховный поступок? Непохоже такое на тебя, о герой, как непохоже, чтобы мудрец (изрекал) ложь. «Не следует делать того, что прогневит царя», — так считают знатоки закона. А то, что сделал ты, Бхимасена, вызовет гнев Тридцати (богов). Когда кто-нибудь, не считаясь ни с пользой, ни с долгом, впадает во грех, то впоследствии он неизбежно пожинает плоды своих нечестивых деяний, о Партха! Впредь никогда не следует так делать, если ты хочешь мне блага».

Выполняя поручение Драупади, Бхимасена вызвал недовольство Юдхиштхиры. А все потому, что не выполнил приказание Вьясы. Если бы Кубера был убит, Юдхиштхире не пришлось бы устраивать спектакль с нарочитым выговором брата. Для Бхимы кама выше и артхи и дхармы. Один и тот же поступок, но освещенный под разными углами зрения, может быть назван и греховным, и благочестивым, совершенным в соответствии с дхармой. Избиение ракшасов — слуг Куберы — грех. А ведь всегда ранее убийство ракшасов считалось одним из самых благочестивых дел. Но здесь особый случай — погибли слуги самого Куберы. Такое деяние Бхимы оставить без внимания Владыка богатств не может. Старший из братьев очень напуган. По мнению Юдхиштхиры и знатоков дхармы царь всегда прав и ему нужно только угождать, чтобы не вызвать его гнев. Из слов Юдхиштхиры можно сделать вывод, что Кубера возглавляет совет Тридцати богов. Не лишним будет обратить внимание и на то, что здесь Царь справедливости поставил артху выше дхармы. Все-таки расчет и выгода ему не чужды. И еще: очень похоже что у Юдхиштхиры была тайная встреча с Хануманом.

Все тайные переживания, сомнения и страхи Юдхиштхиры после встречи с Бхимой усилил Кубера. Когда пострадали слуги царя, может ли он быть равнодушным? Кубера устроил настоящий разнос Царю справедливости. Царь царей был страшно раздражен, что не приглашенные им люди приблизились к его жилищу.

Араньякапарва. Глава 159. Шлоки 9 — 16.

«Вайшравана сказал:

Бхимасена не знает дхармы, он горд, несдержан и безрассуден, и разум его незрел. Ты должен его наставлять, о бык среди мужей! Возвращайся в обитель царя-мудреца Арштишены и живи там, не зная ни печали, ни страха, всю первую, темную, половину лунного месяца... А Врикодару, который дерзостью обосновался здесь на горе, ты должен крепко держать в руках, о царь, лучший из хранителей дхармы!».

Вот он — итог! Все уроки мудрецов, знатоков дхармы не пошли на пользу Бхиме. Не в коня корм! Диагноз поставлен точно, зачет не сдан. Родной брат Дхармараджи (Царя закона) не знает дхармы. Что может быть более удивительным? Ученик получил «неуд». Научиться правильно поступать («по дхарме»), послушав только лекции о дхарме, задача для Бхимы непосильная. Ведь, оказавшись в экстремальной ситуации, когда он должен сам делать выбор в зависимости от меняющейся обстановки, родной брат Царя справедливости совершает ошибку за ошибкой. Кубера требует от Юдхиштхиры послушания Бхимы. К великому счастью братьев Владыка богатств ничего не знает об инструкциях Ханумана, иначе им не сносить бы голов. А экзаменатор стал бы экзекутором.

Совет Тридцати богов во главе с Куберой и группа брахманов, стоящая за пандавами (Вьяса, Нарада, Маркандея, Бака Далбхья, Дхаумья, Шаунака, Ломаша) имеют по многим пунктам разные представления о дхарме. И это неудивительно! Ведь Тридцатка пытается сохранить остатки былого влияния и власти, опираясь на старые представления о законе. А группа бродячих брахманов во главе с Вьясой стремится захватить власть, и им часто мешают эти самые старые представления о законе. Но сам принцип дхармы остается неприкосновенным. Дхарма — это средство управления народом. Весь вопрос только в чьих руках будет это средство. Пока Вьяса признает собственную уязвимость и не бросает открытый вызов потомкам Брахмы. Но его усилия не пропадут напрасно, время работает на него.