Чтение онлайн

В первой притче сын отшельника Таркшьи Ариштанеми убит нечаянно во время охоты царевича из рода Хайхаев. Это «традиционная ошибка» царей, она часто встречается в самых различных легендах Махабхараты. Она вынуждает жить царей и кшатриев с чувством вины перед брахманами. Но реакция отшельника на убийство его сына совершенно неожиданная. Вместо обыденного проклятия, произносимого обиженным брахманом, следует оживление («воскрешение») сына и прощение царя. Почти евангельская притча. Но почему отец убитого не мстит, не налагает какое-нибудь проклятие? Видимо, во-первых, потому, что сын был ранен, но не умер, поэтому «воскрешение» не вызвало затруднений. А во-вторых, простив царевича, Таркшья Ариштанеми обрел в его лице и его родственников своих новых поклонников и, возможно, последователей. Вывод прост: увеличивая ряды своих сторонников за счет потенциальных врагов, можно намного быстрее и эффективнее создать численный, да и качественный перевес над силами политических противников, чем путем пропаганды среди колеблющихся и нерешительных. Это намного более умная политика, чем рассылка проклятий среди всех, кто имел несчастье чем-то задеть или обидеть брахманов. Последний образ действий может лишь умножить число врагов. Традиционное проклятие, по мнению Таркшьи Ариштанеми, может вызвать только страх. И неизвестно еще как на него отреагирует человек. А вот прощение может врага превратить в сторонника. И это гораздо выгоднее, чем унижение противника.

Без каких-либо вопросов со стороны слушателей, без какого-либо пояснения Маркандея переходит ко второй притче, словно продолжая начатую в первой притче тему (величие духа дваждырожденных).

Намерение Атри отправиться в лес, видимо, вызвано неумением или нежеланием жить среди людей. Но его прагматичная жена быстро объяснила ему, что отцу следовало бы подумать и о сыновьях, а уж потом о добродетелях, лесной или загробной жизни.

И действительно, уменьшив круг своих обязанностей, легко можно убедить себя в том, что ты становишься совершенным. Но, выйдя из леса, так же быстро можно понять насколько несовершенен наш мир.

Жена Атри любила своих детей больше, чем добродетельную жизнь в лесу. Атри уступил жене, хотя и высказал опасения, что при дворе царя Вайньи уже живут брахманы, которым он не нравится, то есть, попросту говоря, конкуренты. Тем не менее, Атри пошел к Вайнье и стал там беззастенчиво и открыто льстить царю, чем вызвал неодобрение у ортодоксальных брахманов. На этот момент Атри никак не меньше сорока лет, а Гаутама явно моложе. Но, несмотря на возраст, Гаутама, несомненно, теоретически более подготовлен, чем Атри, и прямо обвиняет того в некомпетентности, более того, в глупости.

Между ними разгорелся спор, в любой момент готовый превратиться в скандал. Неожиданно к ним приблизился Кашьяпа — «знаток всех дхарм» и спросил, в чем дело. Гаутама, обращаясь к брахманам, сказал, что он не верит, что Вайнья является вершителем судеб (то есть, Гаутама не верит, что Вайнья — царь). Таким образом, он сомневается в праве Вайньи повелевать. Остается непонятным, что делает Гаутама при дворе Вайньи, если он так резко критикует его. Вайнья, по всей очевидности, не очень-то верит в богов. Он сомневается. Колеблется. Гаутаме хотелось бы, чтобы Вайнья признал власть брахманов над ним уже сейчас. Но, видимо, еще время не приспело...

Взаимно парадоксальная ситуация. Не услышав по этому поводу мнения «добродетельного Кашьяпы, знатока всех дхарм», присутствующие брахманы обращаются «к знатоку дхармы Санаткумаре». По мнению Санаткумары восхвалять царя следует в тех же выражениях, что и богов, и мудрецов. Кто лучше льстит царю, тот и побеждает в споре. Неужто Кашьяпа — «знаток всех дхарм» знает дхарму хуже просто «знатока дхармы» Санаткумары? Противоречие легко устраняется, если принять, что Кашьяпа и Санаткумара — одно и то же лицо. Довольны все: царь — потому что его хвалят, Атри — потому что его одаряют, сыновья Атри — потому что получают дары, жена Атри — потому что довольны дети и в дом пришел достаток. Брахманы тоже довольны — царь приобщился к вере, и в следующий раз будет их очередь льстить царю и получать за это дары. Недоволен один Гаутама — нельзя критиковать царя за недостаточную веру, а надо всегда льстить ему. Вывод: лестью можно тоже увеличивать число своих влиятельных сторонников.

Без всякого вопроса Маркандея возвращается к отшельнику Таркшье (но, по логике Маркандеи, здесь есть прямая связь). Очевидно, что этот отшельник и Таркшья Ариштанеми один и тот же человек. Теперь наш мудрец советуется с богиней мудрости Сарасвати. И для него вопрос вопросов, как наиболее ревностно исполнять дхарму. Мудрая женщина советует ни в коем случае не сходить с тропы жертвоприношений. Чем больше их, тем лучше. Ручейки образуют реки. Боги будут накормлены, цари удовлетворены. Надо полагать, что Сарасвати для Таркшьи является просто мудростью, его внутренним голосом. Вывод третий: жертвующие мудрее не приносящих жертв. Или по пословице, дареному коню в зубы не смотрят. Чего вы хотите еще, брахманы? Ведь вам дают богатство добровольно, всего лишь за похвалу.

Если вникнуть в суть происходящего, то станет понятным, что Таркшья Ариштанеми (Таркшья), Кашьяпа и Санаткумара одно и то же лицо. Каждый из них описан как знаток дхармы, все три являются главными действующими лицами трех притч о гибком применении дхармы, сообразуясь с местом, временем и лицом. Прекрасная иллюстрация того, как можно приобрести выгоду, всего лишь тонко понимая, как следует гибко применять дхарму, действуя сообразно ситуации.

Рассмотрим термин «Санаткумара» (sanatkumara). Это сложное слово, состоящее из двух частей (санат и кумара), первое означает «вечный», второе — «дитя, молодой, юный». Таким образом, «Санаткумара» — юный наследник, остающийся в этом состоянии неопределенно долгое время, например, из-за того, что нет страны и престола, который он должен был занять. Кашьяпа — внук Брахмы, и, следовательно, должен наследовать власть на востоке Индии. Но страна завоевана кочевниками, шаками.

Не удивительно, что рассматривать политическую ситуацию Маркандея начинает с Кашьяпы. Он — главный претендент на открывшуюся вакансию. Но, как покажет Маркандея, не единственный.

Юдхиштхира задает Маркандее вопрос, совершенно не связанный с ранее рассказанными легендами; кто такой Ману, сын Вивасвана, что знает мудрец о его жизни.

Могучий Ману, по словам Маркандеи, «был могуч и блеском подобен владыке живущих». Он занимался подвижничеством в Вишала-Бадари на берегу Вирини. Однажды к нему подплыла маленькая рыбка и попросила спасти ее от больших хищных рыб, обещая со временем отплатить ему за это добром.

Из чувства сострадания Ману поместил ее в глиняный кувшин и стал заботиться о ней. Когда рыба подросла и перестала помещаться в кувшине, она попросила перенести ее в удобное место. Ману отнес ее к большому пруду и выпустил туда. Прошло много лет, и рыба выросла так, что перестала помещаться в нем. А пруд тот был две йоджаны в длину и одну йоджану в ширину. Рыба снова попросила Ману помочь ей и перенести в Гангу, чтобы жить там. Ману перенес ее в Гангу и выпустил ее там. Время шло, рыба выросла так, что не могла поместиться в реке, и попросила перенести ее в океан. Тогда Ману вытащил ее из воды, перенес к океану и выпустил ее там.

Оказавшись в океане, рыба, улыбаясь, сказала своему спасителю, что скоро будет потоп, и он должен сделать большую лодку, сесть в нее вместе с семью мудрецами и погрузить в нее семена. Когда наступит это время, рыба появится перед ним с рогом на голове. Наступил этот час. Ману сел в лодку вместе с мудрецами и семенами. Вскоре перед ним появилась рыба. Ману накинул веревку на ее рог. Огромные волны появились в океане, воздух и вода смешались между собой. Многие годы рыба тянула лодку по водным просторам. Наконец, она привела лодку к Химавану. Улыбаясь, рыба сказала святым мудрецам, что лодку следует привязать к вершине Химавана. После этих слов рыба сказала, что она ? Брахма, Владыка живущих, а Ману суждено возродить богов, демонов, людей, все движущееся и неподвижное. Он пройдет через суровое покаяние и не будет заблуждаться при сотворении жизни. Через мгновение рыба исчезла.

Ману начал творить, чтобы возродить все сущее. Его стало одолевать наваждение. Он предался великому покаянию. Пройдя через великое подвижничество, Ману приступил к воссозданию жизни.

Заканчивая свой рассказ, Маркандея сказал, что повесть об этом содержится в пуране под названием «Матсьяка».

То, что эту легенду не следует понимать буквально, совершенно очевидно. Рыба разговаривает с Ману, улыбается, знает будущее, великолепно обходится длительное время без воды — такие явления в жизни не встречаются. Таким образом, это аллегория. Но о чем она повествует? Только о потопе разве?