Чтение онлайн

Формально легенды из предыдущего эпизода не связаны с легендой о Ману. Но внутренняя логика, скрытая от большинства слушателей, управляет ходом мысли Юдхиштхиры. Вопрос, который задает Юдхиштхира, должен был звучать так: ты (Маркандея) рассказал о Кашьяпе, а расскажи нам о его предках. Как и когда они появились здесь у Гималаев?

На такой вопрос Маркандея отвечает, что давным-давно предки Кашьяпы вместе с семью великими мудрецами приплыли по Инду и Сатледжу к Гималаям. Здесь у заснеженных вершин лодки, привезшие переселенцев с нижнего течения Инда, были поставлены к причалу. Переселение заняло много лет. Год за годом поселенцы осваивали берега рек Инда и Сатледжа, пока не появились в верховьях Сатледжа. Здесь на новом месте колонисты строили, жили, устанавливали культы богов, предавали поруганию демонов. Чтобы избежать ошибок прошлого, следовало кое-что из прежнего культа отбросить. Но и творение по Ману, не удалось, как задумывалось. Опыт и традиции тянули к одному, но новые условия жизни, другие материалы требовали другого. Многие культы остались в прошлом, географический фактор близости Гималаев, знакомство с морозами стали во многом определять и быт, и культ колонистов. Первыми поселенцами были люди, для которых река являлась основным источником пропитания. Это были рыбаки (матсьяки). Вслед за ними потянулись и земледельцы, и скотоводы. Основные города основывались в верхнем течении Сатледжа и Джамны, у подножия Гималаев. Ряд крупных городов располагался в долине Инда, в месте впадения в нее реки Кабул (по археологическим данным). Здесь в верхнем течении Сатледжа и Джамны и сформировалось государство, правителями которого были цари Солнечной династии, дети Вивасвана и Ману. Потомками их были Брахма (Сваямбху), и ныне живущие его сыновья (шесть великих мудрецов), и его многочисленные внуки, среди которых выделялись Кубера и Кашьяпа.

Юдхиштхира просит Маркандею, не раз видевшего конец и начало мира, рассказать о первопричине всего. Ведь только один Маркандея поклоняется Брахме во время потопа. Когда пробуждается Питамаха, только один Маркандея поклоняется Прародителю вселенной. Все это не раз проходило перед глазами Маркандеи. Ведь нет никого, кроме самого Брахмы, кого можно сравнить с ним по возрасту.

Мудрец ответил пандаве, что, почитая Самосущего, он все же должен рассказать о Джанардане. Это непостижимое и удивительное существо, безначальный и бесконечный, вездесущий и неизменный муж. Он — источник созидательной силы, и даже боги не могут постичь его. Впервые это чудо свершилось во время гибели вселенной, и Маркандея лицезрел его воочию.

Мудрецы считают, что четыре тысячи лет длится Критаюга, четыреста лет ее становление и четыреста лет угасание, затем наступает Третаюга и длится она три тысячи лет, триста — становление и триста — угасание, затем наступает Двапараюга, продолжающаяся две тысячи лет, двести — становление и двести — угасание, затем приходит Калиюга, которая продолжается одну тысячу лет, сто — становление и сто — угасание. По окончании Калиюги вновь начинается Критаюга. Общая продолжительность четырех юг составляет двенадцать тысяч лет.

В конце Калиюги люди становятся лживыми, соблюдается лишь видимость жертв, даров и обетов. Везде торжествует беззаконие. Брахманы исполняют то, что должны делать шудры, а шудры следуют дхарме кшатрия. В это время нет такой дхармы, которую следует признавать. Женщины становятся беременными уже с восьми лет, а мужчины производят потомство в двенадцать лет.

И вот на исходе юг начинается многолетняя засуха. Семь солнц появляется на небе, которые высушивают все водные источники. Затем на Землю обрушивается ливень, и вся Земля превращается в океан. Один Маркандея странствует по водам, усталый, не зная сна, не находя приюта. И вот он замечает огромный баньян среди водных просторов. На ветках баньяна раскинуто ложе, а в ложе находится младенец. Маркандея изумлен, как уцелело это дитя во время гибели мира? На груди у него знак Шриватсы, и он обращается к Маркандее с речью. Младенец знает, что Маркандея устал и предлагает ему отдохнуть. Внезапно это дитя открывает рот, и Маркандея, по воле судьбы, оказывается втянутым внутрь. В его чреве он видит землю, города, реки Гангу, Шатадру, Ямуну, Каушики, Синдху, Нармаду и тому подобное. Он видит эти и многие другие реки, какие только есть на земле. Он видит также горы (Гандхамадану, Меру, Махендру и так далее) и многие другие горы, какие есть на земле. Он видит множество богов во главе с Шакрой, а также гандхарвов, апсар, якшей. Более ста лет Маркандея странствует внутри его тела. Тревоги одолевают мудреца, и он мысленно обращается к высочайшему богу и, как ветер, вылетает изо рта. Лучезарный младенец со знаком Шриватсы с улыбкой спрашивает его, как он отдохнул в его теле. Выйдя из тела этого бога, Маркандея почувствовал себя просветленным и свободным. Смиренно сложив ладони, он спросил лотосоокого бога, почему, проглотив целый мир, он принимает обличье младенца?

Араньякапарва. Глава 187. Шлоки 3 — 14, 26 — 38, 39 — 47.

«Бог сказал:

...Я Нараяна, о лучший из дваждырожденных, первопричина (бытия), я — вечный и неизменный творец всех существ и их губитель. Я — Вишну, я — Брахма, и я же — Шакра, властитель богов; я — царь Вайшравана, и я — Яма, владыка усопших. Я и Шива, и Сома, и властелин живущих Кашьяпа. Я и Дхатри, и Видхатри, о высочайший из дваждырожденных, я и сама Жертва. Огонь —это мои уста, земля — мои стопы, луна и солнце — глаза, небосвод, ограниченный горизонтом, — мое тело, а воздух — мой разум...

Всякий раз, когда отступает справедливость и торжествует беззаконие, о достойнейший, я воссоздаю сам себя. Когда в этом мире появляются страшные ракшасы и (злобные) дайтьи, приверженные насилию, те, с которыми не в силах расправиться могущественнейшие из богов, тогда в человеческом облике я рождаюсь в (одной) из благочестивых семей и всех усмиряю. Я созидаю богов, людей, гандхарвов, демонов-змеев, ракшасов и весь неживой мир, я же и уничтожаю (их) тайною силою. Когда настает время действовать, я выбираю форму (для воплощения) и, приняв человеческий облик, приступаю к созиданию, чтоб (возродить) узы закона... Я являюсь жестоким роком, когда наступает время конца, и один уничтожаю три мира со всем, что в них движется и что неподвижно. Тремя шагами я прохожу (вселенную), (я) — мировой дух, источник благоденствия всех миров, (я) превыше всего, всепроникающ и бесконечен, (я) — широко ступающий Хришикеша. Я один, о брахман, привожу в движение не имеющее формы, влекущее к гибели все живое колесо времени, которое направляет все в мире... Прародитель вселенной — половина моего тела. Имя мое — Нараяна, мои знаки — раковина, диск и палица.

...До тех пор, пока не пробудится Брахма, о достойнейший из подвижников, я пребываю здесь в образе юного существа, хотя вовсе не молод. Не раз, обернувшись Брахмой, я милостиво давал тебе этот дар, о брахман, почитаемый множеством мудрецов-брахманов... Я открылся тебе, а ведь ни боги, ни демоны не способны познать меня. Пока не пробудится (к действию) великий Брахма, суровый подвижник, живи здесь спокойно и счастливо, о мудрец-брахман! Когда же очнется от сна Прародитель вселенной, о высочайший из дваждырожденных, я один из себя самого сотворю и небо, и землю, и свет, и ветер, и воду — словом, все, что есть в мире движущегося и неподвижного».

Бог скрылся, и мудрец подвел итоги.

Араньякапарва. Глава187. Шлоки 48 — 55.

«Маркандея сказал:

...Тот бог с глазами, подобными лотосу, который явился мне некогда, — это родственник твой Джанардана, о тигр среди мужей! Он даровал мне, о Каунтея, дар памяти (об этом чуде), и потому долог мой век и сама смерть мне подвластна. Это был Кришна Варшнея, великий изначальный муж Хари с могучими десницами и непостижимой душой, словно играющий (миром)... Могучий Говинда носит на груди знак Шриватсы, повелевая самим Владыкой живущих... Мадхава — это отец и мать всего сущего. Просите его, спасителя, о покровительстве, быки из рода Куру!».

После этих откровений великого мудреца пандавы дружно приветствовали Кришну. Вслед за тем Юдхиштхира попросил Маркандею более подробно рассказать о Калиюге.

Мудрец стал говорить о том времени, когда наступят черные дни. По утверждениям Маркандеи с каждой югой будет уменьшаться продолжительность жизни людей, слабеть их мужество, ум и сила. Люди станут соблюдать лишь видимость дхармы. Смешаются между собой брахманы, кшатрии, вайшьи, шудры.

В конце юг люди не будут приносить жертвоприношения, они покинут богов, шудры перестанут служить дваждырожденным. Женщины будут грубы и перестанут исполнять волю мужей. Все смешается в мире, а люди разбредутся в разные стороны.

Мир возродится, начиная с дваждырожденных.

Араньякапарва. Глава 188. Шлоки 85 — 93.

«Маркандея сказал:

... Через определенное время судьба будет вновь неожиданно благосклонна к миру. Луна, Солнце, Тишья и Брихаспати сойдутся под одним знаком зодиака, и тогда (снова) начнется Крита (юга). Парджанья будет вовремя посылать дождь, (положение) звезд станет благоприятным, и планеты будут следовать точно по своим орбитам слева направо... Час пробьет, и появится дваждырожденный по имени Калки Вишнуяшас, наделенный великою силой, умом и могуществом. Явится он на свет в достойной брахманской семье в деревне Самбхала и силою духа возродит оружие и всевозможные средства передвижения, воинское облачение, доспехи и панцири. Этот царь, побеждающий дхармой, примет верховную власть и внесет покой в мятущийся мир. Сверкающий брахман, высокий помыслами, явившись (миру), положит конец разрушению. Так всеобщая гибель станет началом (новой) юги. Этот дваждырожденный вместе с брахманами уничтожит разбежавшиеся повсюду жалкие шайки млеччхов».

С началом Критаюги исчезнет беззаконие, появятся брахманы и святые старцы. Люди станут соблюдать обеты.

В заключение Маркандея советует Юдхиштхире никогда не оскорблять брахманов, не гордиться и быть смиренным, не сомневаться в его словах, ибо сомнение нанесет ущерб его дхарме.

Юдхиштхира обещает во всем следовать словам мудреца. Услышав его слова, возликовали все участники собрания в лесу Камьяка.

Что же представляет из себя видение Маркандеи: метафизику и метаисторию, безусловную выдумку, или скрывает какую-то реальность? Что поняли пандавы из этих речей? Диапазон видения почти не имеет аналога в философской и религиозной литературе: от сотворения мира до его конца.