Чтение онлайн

Придя в себя, Алик сидел на пригорке и смотрел на воду, покусывая стебель травинки. Он отпустил свои мысли и эмоции и просто созерцал. К нему пришло невероятное спокойствие. Вода была настолько гладкой, что отражала этот заканчивающийся день с максимальной точностью. Лишь водомерки изредка разрезали водную гладь, пуская микроволны, да бревна у берега покачивались и постукивали друг об друга. Эти бревна приволокли сюда в начале лета в надежде соорудить мостки и оживить эту старую запруду, да так и бросили. Теперь они качались на воде этаким незавершенным понтоном. Сколько раз Алик, опасно маневрируя, развивал свое равновесие, пытаясь устоять на них. Бревна. Эта мысль пронзила Алика насквозь, будто разряд тока пробежал по всему телу. Бревна – это очень хорошо. Бревна – это то, что надо. То, что надо для настоящей мести.

Эта мысль настолько захватила Алика, что на миг у него перехватило дыхание. О, как сладка будет месть! Он отомстит за себя, за все издевательства и унижения, за недостигнутые из-за этого цели и упущенные возможности. Горячая волна разливалась по его телу, наполняя надеждой каждую его клеточку.

Сквозь траву к Алику пробирался Дружок – пес без породы и хозяев. Видимо он обитал где-то неподалеку и всякий раз, когда Алик приходил на запруду, пес выходил к нему. Мохнатое рыжее создание на коротких лапах было единственным на свете существом, которому Алик без боязни мог выговориться и открыться. Отсюда и прозвище Дружок – вроде и не настоящий друг, но выслушать может. А потом и лизнет еще в лицо. Алик отвечал псу благодарностью – гладил его, играл. А иногда вычесывал и давил блох, которые густо сидели в песьей шерсти. И всякий раз, раздавливая очередную блоху, Алик представлял на ее месте своего врага. Подхватив блоху-врага пластиной ногтя одного пальца, Алик накрывал ее пластиной ногтя другого пальца и, услышав характерный щелчок, испытывал невероятное удовольствие. «Врагов нужно давить, давить, давить…».

Алик вернулся в городской парк, когда уже стемнело. Он старался быть в тени и не выходить под фонари, чтобы никто его не видел. Молодежь веселилась и радовалась жизни – отовсюду были слышны громкие разговоры, смех, музыка. Алик начал глазами искать его. Саня стоял в толпе одноклассников, они ржали и что-то бурно обсуждали. «Меня, наверное», – зло подумал Алик и сплюнул. Нужно ждать. Что-то обязательно подвернется. Ведь не зря эта идея пришла в голову Алика, заполнив собой все пространство и вытеснив остальные мысли. Задуманное нужно обязательно воплотить, иначе это не даст ему покоя.

Саня отделился от толпы и пошел в гущу деревьев, явно намереваясь справить свою малую нужду. «Вот оно», – подумал Алик и пошел навстречу Сане.

– А, наш карлик вернулся. Правильно сделал – без тебя скучно, – Саня расстегнул штаны и, не стесняясь Алика, направил струю под дерево.

Алик представил, что сейчас он актер на съемках мирового фильма и у него есть только один дубль, чтобы продемонстрировать все свое мастерство. В этот момент было очень важно, чтобы Саня ему поверил, поэтому вложив в свой голос максимальное сочувствие, на которое был способен, Алик проникновенно сказал:

– Сань, ты не кричи только громко, тут такое дело… – Алик сосчитал то трех, чтобы выдержать паузу, нужно дать понять, что дело деликатное. – В общем, речь о Люське.

Люська, сестренка Сани, была на год их младше и активно входила в пору, когда мальчики и девочки начинают строить отношения. Санек знал это и ревностно оберегал ее девичье достоинство. А Алик в свою очередь знал эту Санькину слабость и решил сейчас это использовать.

– Сученыш, не смей и думать о моей сестре! – застегнув штаны, Саня сжал кулаки и двинулся на Алика.

– Дело не во мне. Я сейчас видел, как она кувыркается с кем-то в траве. Здесь недалеко, если хочешь, покажу.

Расчет был верным: оказавшаяся под угрозой честь сестры заставила Саню действовать без промедлений, а щекотливость ситуации – не привлекать к этому других лиц.

– Пошли, – коротко бросил Саня.

Они шли молча в сторону запруды и Алик мысленно репетировал речь, которая заставит Саню следовать сценарию, заготовленному для него Аликом. Нужно было быть очень убедительным. Подходя к берегу запруды, Алик замедлил шаг и, озираясь по сторонам, предупредительно поднял вверх указательный палец, тем самым призывая Саню соблюдать тишину и осторожность, чтобы не спугнуть голубков.

– Нужно сначала убедиться, что мне не показалось, а также посмотреть – с кем она, – шепотом сообщил Алик. – Они были вон там в густой траве, с этих бревен лучше видно.

Вода делала поворот вдоль берега, образуя полуостровок, и с бревен действительно удобнее было обозревать происходящее в этом месте. Алик указал на бревна на воде и внутренне сжался. Сейчас Саня поймет об опасности, к которой подталкивает его Алик, и так накостыляет ему, что мало не покажется. Но то ли мысли о сестре затмили разум Сани, то ли Алик сыграл свою роль блестяще, в общем Саня двинулся в сторону покачивающихся на воде бревен. Аккуратно встав на первое, Саня, балансируя руками в воздухе, установил равновесие и двинулся дальше, высматривая предположительное место, где могла лежать в траве Люська, притаившись со своим дружком. Его силуэт был отчетливо виден на фоне темнеющего неба. Дойдя до середины лже-понтона, Саня вдруг вскинул руками и резко провалился в воду под бревна. Алик знал об этой ловушке и сам как-то раз чуть не угодил в нее: неровные стволы образовывали щели меж собой, попав в которую нога заставляла бревно крутиться вокруг своей оси, тем самым проталкивая ногу, а затем и все тело в воду. В эту ловушку и попал Саня, тщетно пытаясь пробиться сквозь бревна на поверхность из воды. Еще какое-то время бревна активно перестукивались друг об друга, будто обсуждая между собой новое событие в своей небогатой на происшествия жизни, а потом все стихло.

– Какой же ты тупой. Был… – улыбнувшись тихо проговорил Алик. Не было здесь никакой Люськи. Алик провел Санька, что называется, на мякине. Невероятное ликование охватило его. Получилось. Получилось! Получилось!!! Ему хотелось кричать от радости и от сознания своего превосходства над ситуацией. Это ощущение – когда ты умнее и выше другого, когда ты обошел своего врага, когда ты на вершине – Алик запомнил навсегда.

Городок, в котором жил тогда Алик, еще долго бурлил от неожиданного исчезновения Сани. Выдвигались самые невероятные версии и предположения – от инопланетян и маньяков, до сект, заманивающих в свои ряды молодых ребят. Но Алик не участвовал в обсуждениях и версий не выдвигал, обоснованно помалкивая. Он не считал себя виноватым. Нет, ведь он не убивал, он всего лишь оказался в нужном месте и в нужное время, а произошедшее – акт всевышней справедливости. Это вызывало в нем иные, отличные от мук угрызения совести, ощущения. Он попробовал власть на вкус и это ему понравилось. Да, именно власть. Ведь это по его, Алика, воле все случилось так, как и было запланировано. Это Алик, ловко используя обстоятельства, достиг цели. Цель оправдывает средства – так считали большевики, развязывая красный террор, и, как известно, история простила им это. Победителей не судят.

И потом, Саня должен был поплатиться за свои издевки. Вот и поплатился, причем по сути буквально: Саня оставил Алику в наследство свой дар красноречия. Представляя Саню и пытаясь подражать ему, Алик выровнял свою речь, обогатил ее новыми словами. Он стал говорить без запинок, используя длинные предложения, а главное – начал получать удовольствие от лихо завернутого спича. Алик видел, как его слова действовали на людей, они слушали его как завороженные. Всего и надо то было – вспомнить Саню, его манеру речи, представить себя в его амплуа. И тогда слова искусно сплетались в предложения, а затем складывались в целое выступление, будто журчащие ручьи среди трав звонко впадают в мощную реку.

***

Алик держал в руках конверт, неизвестно каким образом попавший в его сумку. Самый обычный белый конверт без каких-либо надписей и символов на нем. Внутри конверта было вырезанное из газеты объявление, в котором всех, кому хоть что-нибудь известно об исчезновении Сани, просили обратиться по указанным здесь же телефонам.

Фортуна любит смелых и напористых.

Алик переехал в административный центр области, где поступил на юридический факультет института. Все было новым – знакомства, обстоятельства, жизнь. Алик должен был использовать это в свою пользу, изменив вектор общественного отношения к себе. Нужно было сделать себе другой имидж, ведь его никто здесь не знал. Никто, кроме Светы. Она училась на педагогическом факультете того же института, в который поступил Алик, и жила в том же общежитии. Однако она не посмеет рассказать никому, что к Алику относились в их родном городке как к белой вороне. И дело даже не только в ее пресловутой порядочности, Света официально была девушкой его брата и порочить Алика как будущего родственника ей было не с руки. Обручились они, как говорится. И все у них было так гладко распланировано, что Алику аж тошно становилось: пока Света учится в институте, брат поехал «на севера» зарабатывать копеечку. А потом они поженятся, обоснуются где-нибудь, будут жить нудной тухлой провинциальной жизнью, пока не умрут в один день.

Нет, у Алика было иное видение своей будущей жизни: шумные вечеринки в ночных клубах, веселые застолья в дорогих ресторанах, лучшие еда и напитки, путешествия и приключения, а главное – много денег, которые способны подарить разнообразные впечатления. И Света, будь она неладна. Во всех своих фантазиях Алик представлял только ее. Как она влюбленно смотрит на него и проживает с ним полную сочных красок жизнь. Вот они вместе в Сингапуре удивляются огромному количеству его достопримечательностей. Вот они путешествуют на арендованном «мерседесе» по Европе, заезжая в ресторанчики и пробуя кухню Старого Света. А вот они покорили какую-то заснеженную вершину и стоят, обнявшись, довольные и счастливые. Зачем она выбрала его брата, ведь дураку понятно, что он будет батрачить всю жизнь, но в лучшем случае выбьется в середнячки. Тогда как Алик может подарить ей весь мир. Он решил – нечего сидеть сложа руки, нужно добиться своей мечты и завоевать Свету. Но для начала не мешало бы поднабраться опыта: как он будет соблазнять Свету, если сам в этом деле профан?