Чтение онлайн

Если эту ситуацию Сатурио еще мог отпустить, вынужден был, то решение жителей станции по-прежнему не давало ему покоя. В день, когда их группа должна была покинуть «Прометей» навсегда, кочевник улучил момент, чтобы подойти к Каллисто, готовившейся к вылету вместе со всеми.

С гетерами он уже сталкивался, знал, что доверять им нельзя, те еще мозгоправы… Но сейчас познания Каллисто в психологии могли пригодиться.

– Почему ты летишь с нами? Из-за него? – Сатурио кивнул на Гюрзу, который делал вид, что дремлет на крыше челнока. Может, и правда дремал, кто этого психа поймет… – Из-за того, что он спас тебя?

Каллисто улыбнулась ему. Она была безупречна, как все гетеры. Но именно из-за этой безупречности Сатурио при общении с ними не покидало ощущение, будто вместо лиц у них фарфоровые маски, за которыми скрывается непонятно что.

– В день, когда он спас меня, я очнулась от животных криков ужаса и боли, – мягко произнесла она. – Кричащий человек был больше не способен на связную речь, а лужа его крови успела дотечь до меня. Этот человек причинил мне зло, но теперь он страдал так, что даже я не смогла это выносить. Я попросила Гюрзу остановиться, однако он вышвырнул меня вон из комнаты и все равно убил свою жертву. Я благодарна ему за всё, но он не тот, с кем мне будет просто остаться наедине.

– Да уж, охотно верю… И все же ты согласилась, а остальные – нет. Почему?

– Что интересует тебя больше? То, почему согласилась я, или то, почему отказались остальные?

– Второе, – признал Сатурио.

– Потому что им страшно. Нам всем страшно, и мы выбираем между большим страхом и меньшим.

– Но почему куда более развитая станция стала для них большим страхом?

– Потому что они много лет жили иначе. Они изучили «Слепой Прометей», они его знают.

– Тут тоже будут перемены!

– Которыми управляют эти люди, – пояснила Каллисто. – А на «Виа Феррате» они будут чужими… долго. Возможно, всегда.

– Никто не собирается вечно держать их в изоляции! Стандартный карантин и не более того.

– Дело не в этом. В доме есть хозяева и есть гости. Гости могут присоединиться к хозяевам быстро, но только в документах или в самом звании хозяина. На то, чтобы почувствовать себя хозяином и быть признанным им, уйдут годы. Вы можете не объявлять переселенцев людьми второго сорта, но они все равно будут чувствовать себя таковыми. Да и потом, любое путешествие – это неизвестность. Людям с «Прометея» нужно время, чтобы ее принять, неизвестность всегда страшит больше откровенной опасности. Вы же пускаетесь в путешествие прямо сейчас. Они просто не готовы.

– А ты готова?

– У каждого есть свои причины чтобы уехать – и чтобы остаться. Виктор Милютин остается, потому что действительно чувствует это место как свой дом, а не просто знает, что это его дом. Таня Коблер – совестливый ребенок, который хорошими поступками будет искупать то, что натворил папочка. Ирина любит дочь и продолжит работать ради нее. Лейс… он, полагаю, ищет ответы о себе, которых здесь не найдет. У меня и у него есть кое-что общее: у нас ничего не осталось на «Слепом Прометее».

– В этом твоя причина? В том, что тебя ничто не держит здесь?

– Меня ничто не держит и на «Виа Феррате»! – рассмеялась Каллисто. – Но я уже попробовала спокойную жизнь. Хорошую даже – в отличие от большинства. Это не сделало меня счастливой, поэтому я как раз не страшусь неизвестности, я ее приветствую. Ну а ты?

– Что – я?

– Ты спрашиваешь меня, почему я улетаю… Но почему ты не остаешься?

– На чужой задрипанной станции? – усмехнулся Сатурио.

– Она не вечно будет задрипанной. И здесь ты был бы единственным кочевником – возможно, новым божеством? К тому же, твое прошлое, которое использовал против тебя Наставник, тут потеряло бы значение, о нем знал бы только ты. Но ты не думаешь о том, какая жизнь у тебя могла бы быть здесь. Ты возвращаешься к своим. Так может, ты понимаешь этих людей лучше, чем тебе казалось?

Каллисто задала вопрос и не стала дожидаться ответа, она направилась в челнок. Это к лучшему… Потому что Сатурио и сам пока не знал ответ.

Елена Согард сожалела о том, что люди с «Прометея» отказались от ее предложения. Не потому, что они обязательно должны были погибнуть – вовсе нет. Это «Виа Феррата» в своем нынешнем положении оказывалась под ударом астероидов. Адмирал Чарльз Ллойд, при всех своих недостатках, сумел отыскать для станции идеальное место. Так что пара-тройка лет у «Прометея» в запасе осталась, дальше они смогут продолжить путь – но дожидаться их здесь, чтобы двигаться вместе, Елена не стала бы, даже если бы была такая возможность. Сектор Фобос не раз показывал им, что у каждого своя дорога.

Сожалела Елена скорее потому, что массовый приток населения изменил бы атмосферу на станции, помог многое пересмотреть, сделал бы любые перемены более… естественными, что ли. Но если люди отказались, заставить их невозможно. Елена не собиралась никого обвинять и уж тем более шантажировать, ей предстояло определиться со своими дальнейшими действиями.

Для нее кризис не миновал, стало только хуже. Недавнее подозрение в астрофобии пусть и не лишило Елену должности, но плохо сказалось на ее репутации. Она потеряла первого помощника. Теперь, со смертью Овуора, она лишилась и второго. Елена не сомневалась, что кто-то захочет воспользоваться этим, догадывалась даже, кто именно. И, конечно же, не ошиблась.

Отто Барретт пришел в ее кабинет незадолго до того, как челнок должен был вернуться на станцию. Елена ожидала его и впустила без вопросов. Отто в ответ на проявленную вежливость вел себя с показным смирением, но говорил все равно то, что нужно ему.

– Вы остались без помощников, адмирал. Люди волнуются за вас.

– Вы пришли сообщить мне об этом?

– Нет, я пришел предложить свою скромную кандидатуру на роль первого помощника. Как вам такая идея?

Такая идея Елене как раз не нравилась, но отказываться она не спешила. Разве она не знала, что Барретт в любой момент начнет претендовать на власть? Знала, конечно, и его притязания не были пустыми – главу полиции, а заодно и отца кочевников, на станции побаивались. Отто мог сделать их конкуренцию очевидной, а вместо этого он вроде как предложил Елене компромисс. Она останется главой станции, но обязана будет советоваться с ним перед принятием важных решений. Он, в свою очередь, поддержит ее, если кто-то решит, что хватка у адмирала уже не та.

Рискованно, конечно… Но пока неизбежно. Да и потом, Елена неожиданно поняла, как можно чуть уравновесить ситуацию. Правда, Барретту она сообщила об этом таким тоном, будто решение было принято очень давно.

– Благодарю вас, вы немногим меня опередили, – сдержанно кивнула Елена. – Я и сама собиралась предложить вам эту должность. Хорошо, что и с первым, и со вторым помощником определиться удалось так скоро.

Отто, до этого уверенный, что полностью контролирует разговор, такого поворота не ожидал. Он заметно подобрался, нахмурился:

– Второго?.. Уже известно, кто будет вторым?

– Разумеется.

– И могу я узнать, кто же это?

– Как я могу не познакомиться вас с коллегой? Это Петер Луйе.

– Луйе? Медик Луйе? Да он ненавидит политику!

– Ничего, во благо станции полюбит.

Отто наконец сообразил, что произошло, и усмехнулся – невесело, но и без злости. Как гроссмейстер, принявший шах в игре – и не более того.

– Да, конечно, из Петера получится отличный второй помощник.

Начальник полиции был абсолютно прав: Петер Луйе действительно не любил политику, но Елена не сомневалась, что он согласится ей помочь. Потому что Петер здраво оценивал, что представляет собой Отто, не боялся его – но и к слишком большому влиянию не подпустил бы. Петер, вероятнее всего, в спорных вопросах будет становиться на сторону Елены. Так что преимущество адмирал не только сохранила, но и укрепила, по крайней мере, временно. Отто на это согласился.