Чтение онлайн

Он отступал от меня, сколько мог, сколько позволяло скудное пространство комнаты. В итоге он уперся в металлическую стену, которая означала для него конец пути. К этому моменту он рыдал, не сдерживаясь. Он смотрел то на меня, то на инструменты, которые сам же принес сюда.

Конечно, он все понял. У нас, психов, есть кое-что общее.

– Да что тебе нужно?! – в отчаянии крикнул он. – Скажи, что угодно, я все сделаю! Эта станция принадлежит мне, я отдам ее тебе!

Нет и нет. Он то ли не осознал еще, что это финал не только для него, но и для всего правления Ллойдов, то ли выгодно забыл. Сейчас он себе верит, он не надеется выкрутиться обманом, он готов заплатить за свою жизнь любую цену.

Интересно, он помнит о том, как его жертвы делали то же самое? Жертвы всегда так делают. Перед лицом смерти несложно понять, что на самом деле нет ничего дороже жизни.

Скайлар между тем продолжает умолять:

– Скажи хоть что-нибудь! Что мне делать, ну что?!

Ладно, проявлю некую… хм… солидарность между серийными убийцами. Прежде, чем приступить к делу, я наклоняюсь вперед и даю Скайлару единственный совет, который чуть упростит ему следующие часы, но ничего по-настоящему не изменит:

– Кричи.

У Сатурио Барретта не было времени отдохнуть, прийти в себя и обдумать случившееся, но его это только радовало. Он прекрасно понимал, как попался в ловушку транса – и почему не мог этого предотвратить. Он, к своему сожалению, запомнил все, что видел там, за пределами реальности. Он не винил себя за то, что уступил наркогипнотизеру, даже чертов Гюрза вывернулся лишь потому, что подготовился заранее. Но те образы, которые хранило его подсознание и которые, как выяснилось, до сих пор были способны причинить ему боль… С ними Сатурио еще предстояло разобраться, однако не здесь и не сейчас, его миссия еще не закончилась.

Пока же он делал вид, что ничего особенного не произошло. Его тело не получило серьезных травм, очнувшись окончательно, он сразу готов был действовать. Кочевник допускал, что ничего серьезного от него как раз не понадобится, конфликт на станции подходил к концу – по крайней мере, активная его фаза.

Ну а потом был пожар и был Рино де Бернарди, который додумался потушить его очень уж небанальным способом. О том, что намеревается сделать пилот, Сатурио узнал от Миры: она прибежала к нему сразу после того разговора.

– Меня он не слушает, – признала Мира. – Может, хоть ты сможешь его убедить? Ты же его командир!

– Я не его командир, – возразил Сатурио. – Вице-адмирал назначил меня командиром над оставшейся группой разведки, Рино в нее не входил. Он сделает то, что задумал, и будет прав. Это самый простой и быстрый способ потушить пожар.

– Но смертельно опасный для него!

– Да. Это как раз постараюсь исправить я.

Все они знали, что в такой ситуации Бернарди сможет сделать не так уж много. Он попытается, тут и сомнений нет – он из тех, кто цепляется за жизнь до последнего. Но у любых возможностей есть предел, и пилот поставил себе слишком сложную задачу для человека.

Однако Сатурио человеком не был, не обычным так точно. В мирные времена он, совсем как его братья и сестры, любил рассуждать, что разницы вообще нет, мутация меняет не так уж много. Но во времена серьезных проблем он сразу вспоминал, что кочевников в свое время создали как раз для подобных ситуаций.

Бруция тоже быстро выяснила, что случилось, она рвалась сопровождать его, но он запретил ей. Во-первых, криптиды могли появиться в любую минуту. Большую часть этих тварей убили, однако Сатурио допускал, что небольшие выводки могли где-то затаиться, и огонь способен заставить их действовать. Во-вторых, кто-то должен был защитить Миру, пока Гюрза шляется непонятно где.

Была еще и третья причина, о ней Сатурио сестре не сказал, но сам-то он знал: после того, что он увидел в трансе, ему было как никогда важно почувствовать собственную силу.

Поэтому он направился в Лабиринт. Сейчас все бежали из той части третьего уровня, где полыхал пожар, а Сатурио как раз пробивался туда. Задача оказалась не из легких, так ведь он легкой и не ожидал! В нужных ему тоннелях все уже затянула сплошная пелена ядовитого черного дыма. От испарений кочевника спасала кислородная маска, правда, видеть через завесу она не помогала, однако Сатурио был обучен обходиться без зрения. Угадать, куда идти, было не так уж сложно: где жарче всего и наименее подходящие для жизни условия, там он и должен быть.

Бернарди опередил его. Сатурио был на пару уровней выше мусорного отстойника, когда прозвучал взрыв, от которого содрогнулась вся станция. Кочевника это не удивило и не раздосадовало, он не ожидал, что будет иначе. Сатурио продолжил двигаться вперед так, будто ничего не случилось.

Он принес с собой страховочный трос и закрепил его на металлической балке до того, как добрался до отстойника. Сатурио понимал, что там при любом раскладе не будет легко, и не ошибся.

В зале творилось непонятно что. Пробоина, созданная истребителем, оказалась не такой уж большой – строили станцию отлично. Но и ее хватало, чтобы уничтожить привычную атмосферу в отстойнике. Комки мусора, обломки истребителя, куски металлических перекрытий – все это кружилось в пустоте, стремясь наружу. В более современной станции компьютер уже заблокировал бы поврежденную зону и прислал ремонтных дронов. Однако то, во что превратился «Слепой Прометей», могло спастись исключительно пожертвовав частью Лабиринта.

И даже это нужно было делать вручную, а никто пока не делал – все ждали позволения от Сатурио. Как только будет установлен блок, никто уже в эту зону не вернется и из нее не выйдет. Прежде, чем она будет потеряна навсегда, кочевник хотел узнать, что стало с Бернарди.

Пилот мог погибнуть. Да это был самый вероятный вариант! Сатурио видел, что произошло с истребителем, понимал, как ничтожно малы шансы человека спастись. Но по собственному опыту кочевник знал: все эти цифры, игры с теорией вероятности… ничего они на самом деле не значат. Сатурио доводилось выживать тогда, когда выжить он точно не мог.

Поэтому он признавал за Бернарди возможность спастись – и, как оказалось, не зря. Среди обломков, дыма и постоянного движения кочевнику все же удалось разглядеть облаченную в скафандр человеческую фигуру, такую маленькую на фоне всего, что сейчас летало через поврежденный зал.

Бернарди действительно делал все, что мог в такой ситуации. Он успел выбраться из поврежденного истребителя до того, как машину разнесло на части. Однако закрепиться пилот сумел лишь там, докуда дотянулся – на стене рядом с проломом. Теперь Бернарди медленно, неуклюже карабкался вверх. Туда, где выхода не было, но было поспокойнее. Выбирать ему особо не приходилось: в громоздком защитном скафандре движения скованы, а без него человек и минуты не продержится.

Скорее всего, Бернарди знал, что умрет. Даже если не успел разобраться в момент аварии, у него было достаточно времени, чтобы сообразить. Но он предпочел сражаться, а не сдаться сразу, хотя это было тяжело до боли. Такое поведение внушало уважение…

И все равно Сатурио колебался: спасти его или нет? Как бы иронично это ни звучало, Рино де Бернарди к этому выбору отношения уже не имел. Не важно, друзья они, просто знакомые, враги… хотя нет, врага кочевник бросил бы без сомнений. Бернарди он действительно хотел помочь, он лишь пытался понять, возможно ли это и готов ли он принять такую угрозу. Он надеялся, что в зале будет поспокойней! Но предугадать заранее нельзя, в итоге все сводится к тому, как пройдет столкновение истребителя со станцией.