Чтение онлайн

— А как долго это будет продолжаться? — поинтересовался с несчастным видом Дженг. — Я не могу здесь долго задерживаться...

— Месяц, может, чуть больше, — пожал плечами толстяк. — Сколько это будет продолжаться, зависит только от твоего папашки. Конечно, большого комфорта я тебе не обещаю, мы люди бедные...

Бандиты заржали.

— Обычно похищенных убивают, чтобы они не выдали похитителей, — испуганно пролепетал оборотень. — Такова статистика.

— Какой нам попался умный мальчик, — засмеялся толстяк. — Все знает, все понимает, такого и убивать жалко...

Дженга вновь ударили по лицу, он стал злиться, пора было кончать этот балаган, а он еще не решил, что с похитителей взять за их нахальство.

— Извините, но мне бы хотелось узнать, как вас зовут, — проговорил волк. — Неудобно говорить, когда не знаешь, как обращаться.

— Зови меня своей смертью, — хохотнул хозяин, но потом, подумав, добавил: — Меня здесь все знают как Толстяка.

— Месяц все равно слишком много, — отрицательно покачал головой оборотень, разбрызгивая кровь, отчего рядом стоящий громила брезгливо ткнул его кулаком в щеку, чтобы он не вертелся. — У меня дела на другой планете, да и здесь тоже.

— И какие же у нас тут дела? — удивился Толстяк. — Что-то покупаешь, продаешь? У тебя есть деньги?

— Деньги есть, — прохныкал Алекс Торнтон. — Они нужны для того, чтобы купить редкое оружие, которое продается только на вашей планете. У вас случайно знакомств в этом бизнесе нет?

— Как не быть! — усмехнулся главарь. — Мы все с оружия кормимся. И что ты хочешь купить?

Ионную пушку, — произнес Дженг. — Я уже начал переговоры.

— С кем бы ты ни начал договариваться, ты сделал большую глупость, — произнес Толстяк. Он смотрел на него, прикидывал что-то. — Такое оружие производится только на одном заводе, и его охраняют так, что туда даже дохлая крыса не пролезет. И охраняют его не наши, а имперские десантники и разведка. К тому же пушки делают только на заказ, их производят поштучно, они идут по особому списку, а значит, украсть такую просто невозможно. Одно дело, когда из миллиона штурмовых винтовок потеряется сотня, и другое — когда из трех штук, производимых в год, исчезнет одна пушка. Цифры другие, и счет иной.

— Так и думал, — покивал оборотень, опять разбрызгивая кровь, за что получил очередной подзатыльник. — Я подозревал, что дело обстоит именно так.

— Умный мальчик, — усмехнулся хозяин. — Но для тебя это хорошо.

— Чем? — удивился оборотень и начал освобождать руки и ноги от пластиковых пут. Он бы мог их порвать, но тогда получил бы небольшие ранки, которые пришлось бы залечивать. — Вы мне поможете с покупкой?

— Нет, просто ты заплатишь за свое освобождение как за ионную пушку, — заржал Толстяк. — Даже папочке не потребуется голограмму отправлять, все сделаем на месте. И времени много не потеряешь — у тебя же вроде как его мало?

Бандиты заржали, а оборотень проверил, как быстро он может снять наручники, потом спросил, словно не понимая того, что происходит:

— Но, наверное, можно украсть готовую пушку?

— Украсть готовую? — Хозяин задумался, потом покачал головой: — Мне нравится, парень, как ты держишься, правда, не знаю, это идет от ума или от глупости, лично я склоняюсь ко второму. Но я отвечу. В среднем завод выпускает три пушки в год; после того как их испытают и признают годными, за ними приходит один из военных кораблей, обычно имперский крейсер. На территорию завода опускается космический перехватчик, ему вешают пушку на обшивку, иначе ее не доставить, и он уходит на орбиту. Перехватчик сопровождают два истребителя, готовые открыть огонь по любой цели. Представляешь, какое оружие нужно иметь, чтобы захватить перехватчик и сбить два истребителя?

— Непросто, — согласился Дженг. — Но, думаю, возможно.

— Думает он, — фыркнул Толстяк. — Даже если и собьешь оба истребителя, то наверху висит имперский крейсер, с которым перехватчик находится на постоянной связи, — военный корабль отправит вниз другие истребители и поддержит их огнем. А если ему не хватит огневой мощи, вызовет поддержку. Так что если все и получится, то придется воевать с имперским флотом. Если же спрятать пушку на планете, то на поверхность высадится звездный десант, который здесь все перетрясет, перевернет вверх дном, но найдет похитителей и похищенное.

— Понятно. — Дженг кивнул. — Примерно так я это все и представлял.

— Вот такие дела, парень, — сочувственно покивал бандит. — Так что плати за пушку — и свободен. Будет тебе наука на будущее, будешь знать, что не стоит браться за то, чего не понимаешь. Ты еще легко отделаешься: имперская разведка не отпустит тебя так просто, как мы, они из тебя ленточек наделают, чтобы узнать, кто заказчик. Итак, сколько ты хотел заплатить за пушку? Сто миллионов имперских кредитов, двести?

— Примерно так, — ответил оборотень. — Точная цифра должна появиться после переговоров.

— Хорошо, — улыбнулся главарь. — Молодец! Переведешь деньги на счет, который я тебе укажу, а я тебя избавлю от проблем с покупкой, и жизнь сохранишь. Мы тебе охрану предоставим, сами в космопорт отвезем. Как тебе такой договор?

— Не пойдет, — отрицательно покачал головой Дженг, ему уже надоело получать подзатыльники, поэтому кровь он остановил. — Слишком накладно, да и пушка мне действительно нужна, а вот от денежной помощи в покупке не откажусь.

— Ну ты наглец, приятель, — усмехнулся Толстяк. — Мне это уже перестает нравиться.

Он сделал знак одному из громил, и тот вновь без замаха ударил оборотня, сильно и быстро, на этот раз не открытой ладонью, а кулаком. Правда, его костяшки встретились не с лицом Алекса Торнтона, как он рассчитывал, а с открытой пастью, полной зубов. Дженг сомкнул зубы, потом брезгливо выплюнул то, что осталось от пальцев.

— Так мы договоримся? — прорычал он измененным горлом. Менялось не только лицо, менялось все тело. Когти выдвинулись на пять сантиметров, больше сейчас было не нужно, да и такого размера они были прочнее: ими можно рвать даже железо. Клыки тоже увеличились сантиметра на три — такими уже можно убивать. Волк добавил мышц на спине, прямо со стула прыгнул вперед и оказался среди телохранителей хозяина, его руки замелькали, разрывая глотки бандитам, вспарывая животы и вырывая печень. Дженг убил пятерых, как вдруг почувствовал, что рядом есть кто-то еще, такой же сильный и неутомимый. Сбивал запах крови, который не давал думать, вызывая тот животный голод, который утоляется только горячей плотью, да еще мешали истошные крики и громкие выстрелы из пистолетов и автоматов.

— Оборотень! — орали телохранители, стреляя во все стороны, но имели они в виду не его. Кто-то другой метался среди людей, убивая их ударами когтистых лап и выгрызая куски плоти.

Дженг был даже вынужден прикрыть главаря от смертельного удара и яростно зарычать в ответ. Его, кажется, услышали, потому что больше на Толстяка никто не покушался. Еще пара минут — и в подвале не осталось никого в живых, кроме хозяина. Сладко запахло кровью и разорванной плотью. Огромная серо-черная волчица жадно рвала куски мяса из спины огромного телохранителя, поглядывая искоса на Дженга.

— Джунта? — недовольно поморщился оборотень, возвращая себе уже привычный для него образ Алекса Торнтона. — Как ты здесь оказалась, если я запретил тебе выходить из номера?

Волчица прожевала мясо и, отойдя в сторону, закрутилась, ловя свой хвост, и перед ним появилось огромное мохнатое кольцо, а потом из него возникла обнаженная Джунта. Она суетливо бросилась к лестнице и вернулась оттуда с маленьким рюкзачком, быстро вытащила оттуда комбинезон, мягкие сапожки и переоделась. Дженг так и стоял голым: трусы не выдержали его метаний и бросков и порвались, майка превратилась в кровавую грязную тряпку. Оборотень недовольно поморщился и повернулся к хозяину, который мелко дрожал от страха, от него остро пахло мочой и страхом, на брюках расплывалось мокрое пятно.