Чтение онлайн

Я не говорю больше, чем говорит сам Горький, а Горький постоянно расказывает об особенных отношениях между Львом Толстым и молодым евреем Сулержицким, режиссёром МХАТа, или, как его называл Толстой, — Сулером. Разве Толстой не знал, что Сулержицкий еврей, когда это чётко видно на фотографии? — Это вы уж извините. Горький говорит:

«К Сулержицкому Толстой относился с нежностью женщины… Сулер вызывает у него именно нежность, постоянный интерес и восхищение, которое, кажется, никогда не утомляет колдуна».

А дальше Горький говорит о Сулержицком: «Он вообще был небрежен, и хотя по женски любил Льва Николаевича, но относился к нему странно, точно свысока немножко».

Это обычная манера евреев смотреть на гоев, как бы не замечая, как на пустое место.

Один из американских бизнесменов говорил так, что он лично беседует с кандидатами на работу и смотрит им в глаза, потому что евреи никогда не смотрят в глаза собеседнику. Но только мимо и выше. Бизнесмен объясняет это тем, что они смотрят на своего бога Иегову и не удостаивают гоя вниманием, даже если этот гой является его потенциальным боссом. Американский бизнесмен объясняет, почему он не берёт на работу евреев, потому что они всегда нанесут удар ножом в спину, или, как минимум, будут шпионить.

Так и еврей Сулержицкий смотрел на своего покровителя — как еврей смотрит на всех, «как солдат на вошь».

Толстой много обсуждал писателей с Горьким. Посмотрите, что «наивный» Толстой говорит о Достоевском, — Достоевском, который в своих «Дневниках писателя» говорит о еврейском вопросе в России с пророческим предвидением и лучше всех Львов Толстых и Максимов Горьких умноженных на самоё себя.

«О Достоевском говорил неохотно, натужно, что-то обходя, что-то преодолевая. Говорил:

— В крови его (Достоевского) было что-то еврейское (!). Мнителен был, самолюбив, тяжёл и несчастен». «Стр. 304).

Значит, для Льва Толстого, Достоевский, который разработал еврейский вопрос в России с предельной ясностью, Достоевский был евреем, а сам Лев Толстой, масон с иудейским именем Лев и интимный друг Сулержицкого — нет. И всем известно, что публичный успех писателя прямо пропорционален его явному или скрытому иудаизму.

А вот что Толстой говорит о французских писателях. Он говорит, что у французов три великих писателя. И как ни странно все они евреи: Стендаль, Бальзак, Флобер с Мопассаном и братья Гонкуры. Это кого перечисляет Лев Толстой, хотя он мог бы добавить ещё французских всех еврейских писателей, начиная с Франсуа Рабле и философа Декарта, Блеза Паскаля, Бомарше, Вольтера, Руссо, Дидро, Александра Дюма, Бодлера, Виктора Гюго и далее все без исключений.

Ещё одно потрясающе замечание Льва Толстого. Это об основателе творческого еврейского писательского союза «Серапионовых братьев». Нет, не тех советских «Серапионовых братьев», которые составились из русских евреев после революции в России, а тех, первых, немецких евреях, которые подобрались в посленаполеоновской Германии, и которых немецкий еврей Гофман был вождём. Лев Толстой говорит об этом Гофмане:

«Был немецкий писатель Гофман, у него в описываемых снах ломберные (карточные) столы по улицам бегали и всё в этом роде, так он был пьяница — «калаголик», как говорят грамотные кучера».

Да…Совсем интересно. Значит, еврейские писатели Франции у Льва Толстого — «французы», еврей Гофан — у Толстого, прямо-таки пивной немец, а антисемит Достоевский у него — еврей. И что, после этого ЛЕВ Толстой — это русский писатель? Да он провокатор высшего класса, который во всём разбирается, но будучи скрытым евреем прикидывается в этом вопросе дурачком. Я не покушаюсь на его «величие», я просто утверждаю, что Лев Толстой — криптоеврей.

Горький много рассказывает обо всей этой гомосексуальной компании «прекрасном гении» Сулержицком, на несколько десятков страниц, тогда как русскому поэту Сергею Есенину он посвящает всего пару страниц. Режиссёр МХАТа Сулержицкий умер в молодом возрасте, вполне возможно от того, что сейчас называют синдромом иммунодефицита, не намного пережив своего друга Льва Толстого, хотя был его моложе в два раза. Он умер в 1916 году и, таким образом, упустил свой исторический шанс занять место выдающегося еврейского деятеля МХАТА — Станиславского. Скорее всего, тогда была бы «великая МХАТовская не двойка, а тройка: Станиславский, Сулержицкий и Немирович. Не знаю как вам, а мне больше на слух ложиться такая еврейская тройка как: Станиславский, Сулержицкий и Склифософский. Немного с профессиями неувязка, но зато с национальностью — в самый раз.

Горький сообщает биографические данные о Сулержицком ну прямо как еврейский биограф:

«Леопольд Сулержицкий, или Сулер, как прозвал его Лев Толстой — сын киевского переплётчика. Он родился в подвале, воспитывался на улице».

Всё, национальный вопрос в данном случае Максим Горький не обсуждает.

Он описывает его: «Сулержицкий заразительно смеялся, коренастый, сильный, с прекрасными живыми глазами на овальном лице в рамке тёмной окладистой бородки».

Нигде не указывается, что Сулержицкий был женат или имел детей. Я бы назвал это синдромом Сулержицкого — Чайковского — Чехова. Из повестования Горького мы узнаём, что Сулержицкий уклонялся от воинской повинности, прикидываясь, что он не может держать ружьё по религиозным убеждениям. Горькому почему-то не приходит в голову, что это не христианские убеждения не позволяют Сулержицкому держать ружьё, а убеждения любого иудея не служить ни в какой армии.

В своих мемуарах, сын академика Збарского (И.Б. Збарский «От России до России». Тверь. 1998), рассказывает, что немного позднее также от фронта увиливал другой «великий русский» непатриотический поэт — Леонид Пастернак. Интересно, что Максим Горький подбирает и находит все доводы, по которым «Сулер» должен был выглядеть рыцарем, а не заурядным дезертиром и симулянтом.

В 1890-х годах Сулержицкий организовывал эмиграцию «толстовских духоборов» в Канаду. Не будет ничего удивительного, но впоследствии выяснилось, что все эти толстовские «духоборы», как, собственно говоря, и все сектанты, по национальности были евреями-иудеями.

Лев Николаевич сказал о Сулере:

«Ну, какой он толстовец? Он просто — «Три мушкетёра», не один из трёх, а все трое!»

При этом Горький подмечает:

«Это сказано совершенно верно и как нельзя более точно очерчивает яркую индивидуальность Сулера, с его склонностью к делу, к работе, с наклонностью к донкихотским приключениям…».

Во МХАТЕ Сулержицкий начал работать только с 1906 года, после службы в армии санитаром, а через два года он уже ставит в Париже, в Театре «Режан», «Синюю птицу»!

Вот как это может быть, как оговориться без «лапы Льва» и без еврейских связей, армейский санитар прямо из Маньчжурии ставит в Париже «Синюю птицу»? — Нонсенс!

О «Трёх мушкетёрах»: Если вы проанализируете, какой самый экранизированный роман — так это «Три мушкетёра» французского еврея Алесандра Дюма. Его экранизировали во всех странах и по нескольку раз, и заметьте, что это был первый «перестроечный» фильм в СССР. Обратите внимание, что в советских «Трёх мушкетёрах», все три мушкетёра — чистые евреи: Михаил Боярский, Вениамин Смехов и Смирницкий.

Михаил Боярский со смаком описывал в одном своём интервью, что съемки всех серий «Трёх мушкетёров» были одной непрерывной оргией в худшем смысле этого слова. Чем же так любы «Три мушкетёра» власть предержащим? Смотрите сами: мушкетёры служат, формально кому? — Французскому королю и Франции. Но это только для вывески. На самом деле мушкетёры защищают не жалея крови интересы жены-изменницы французского короля и любовницы английского герцога Букингемского в ущерб интересам короля и родины. Акт измены родины оправдывается любовью королевы и иностранного герцога. Король Франции, показывается полным идиотом, не достойным никакой жалости. Если вы помните под конец, мушкетёры сражаются уже против самих мушкетёров короля на стороне защитников протестантского города Ла-Рошели. Однако если вы покопаетесь в истории, то вы узнаете, что протестантами, тогда были и назывались евреи, и что Варфоломеевская ночь, когда французский народ остановил еврейских «гугенотов», отсрочила резню самого французского народа во Французской Еврейской Революции ровно на двести лет. Вечная память людям, остановившим «гугенотов» ночью Святого Варфоломея, потому что это французские евреи начали тогда свою очередную «Великую революцию», но французский народ тогда еще был великой нацией и их мужчины были воинами, носившими оружие при себе. В Голландии тогда, таких мужчин не нашлось, и Голландия белых людей перестала существовать ещё в 16 столетии.